Чтение онлайн

Дин-Брайс пытался нападать первым, и у него это получалось, но ненадолго. Он даже дотянулся и оставил сочащуюся кровью рану на бедре лиори, но тут же получил взамен такую же на предплечье и на лице. Хартий схватился за щеку, и вновь услышал хохот боржца.

– А ты думаешь, кто меня так разукрасил?! – весело воскликнул Кейр.

– Архон, – выругался Брайс и в слепящей ярости бросился на Перворожденную.

– Злиш-шься, – ее слова вырвались язвительным шипением. – Злись, хартий, злис-сь.

И тут раздался крик, неожиданный, но вселивший надежду в сердце хартийского риора:

– Хозяин!

Дин-Брайс отбился от лиори и бросил взгляд себе за спину. К нему на выручку скакал Фрэм. Альвия поджала губы, разглядев вдалеке фигуру Савера, бредущего в сторону поединщиков. Он не добил ратника, придавленного лошадью, и теперь тот мчался к ним на коне одного из мертвецов, чьи тела остались лежать там, где их настиг клинок лиори.

Райверн потянулся за своим мечом и приподнялся, готовый вступить в схватку с появившимся воином. Савера он тоже увидел и подумал, что теперь их больше. Должно быть, о том же подумал и высокородный Эли-Харта. Он махнул рукой ратнику и заорал:

– Фрэм! Гони в город за подмогой!

– Хозяин, вы один!

– Я сказал, в город! Скажи, враги лиора обнаружены! Скажи…

И крик оборвался. Он перешел в бульканье, когда острие меча Альвии вырвалось из горла риора.

– Архон! – вскрикнул ратник и подстегнул своего коня, направив его прочь от места, где пал отряд риора Дин-Брайса вместе с самим риором.

Лиори выдернула меч, и ее противник повалился лицом вниз, содрогаясь в агонии. После вогнала клинок в землю наполовину, вытащила его и покачала головой. Альвия приблизилась к поверженному врагу, нагнулась, подхватила край его плаща и протерла меч. Затем подняла взгляд на Райверна и стремительно приблизилась к нему.

– Ты восхитительна, сердце мое, – вымучено улыбнулся он. – А я что-то сплоховал. Всего двое, и самого напичкали стрелами.

Лиори короткое мгновение смотрела ему в глаза, вдруг сжала лицо ладонями и накинулась на его губы, впервые за всё время сама целуя с жадностью и ожесточением. Кейр охнул от неожиданности, после обнял Альвию здоровой рукой и прижал к себе. Но она отстранилась и отрывисто бросила:

– Время уходит. Раздевайся. Живо!

Она помогла изгнаннику избавиться от камзола, затем разрезала на нем рубаху и спустила ее с плеч. Оглядела раны и, удовлетворенно кивнув, разрезала подушечку на указательном пальце. Райверн смотрел, не отрываясь, как она прикрыла глаза и зашептала. Он не вслушивался в слова, только следил за тем, как шевелятся ее губы, и думал о недавнем поцелуе. И когда она провела окровавленным пальцем по ранам, изгнанник тоже едва заметил, потому что смотрел на черноволосую макушку, склонившейся головы.

– Открой рот, – приказ донесся откуда-то издалека, и Кейр не сразу уловил его смысл.

Альвия сама нажала ему на подбородок, вынуждая открыть рот, после сцедила несколько капель своей крови на язык риора, и он не удержался, сжал губами палец и коснулся его языком. Лиори на миг замерла, глядя на Райверна широко распахнувшимися глазами, наконец, судорожно вздохнула и вытянула палец из его рта.

– Не хулигань, – хрипловато попросила она.

– Ты вкусная, – улыбнулся Кейр. – Не смог удержаться.

Лиори снова вздохнула и опять прижалась к его губам. Запустила руку в волосы, сжала их в кулаке и, постанывая, продолжила поцелуй, скользнув языком между приоткрытых губ. Райверн сжал тело Альвии в объятьях, притиснул к себе, но тело тут же возмутилось, отомстив вспышкой боли. Риор вскрикнул, и это отрезвило женщину. Она отстранилась, и Кейр с сожалением открыл глаза. Он скользнул взглядом по ее лицу, но тень, возникшая за спиной Перворожденной, привлекла внимание изгнанника. Глаза его расширилось, и риор рванул вперед, оттолкнув лиори в сторону.

– Не смей! – яростный рев оглушил Альвию.

Она повернула голову и увидела, что Райверн схватил Савера за запястье. Нож, сжатый в ладони прислужника уперся острием в грудь риора, скользнул вниз, оцарапав кожу, и глаза Савера округлились.

– Хозяин, – пробормотал он. – Хозяин…

А в следующий момент нож выпал из ослабевших пальцев, тело Савера затряслось, и он повалился на землю, продолжая содрогаться в конвульсиях. Кейр поморщился, бросил взгляд на лиори и сжал горло верного слуги…

– Стой! – рявкнула Альвия.

– Это уже не Савер, – мрачно ответил риор. – И если он очнется…

– То снова попытается убить меня, – кивнула лиори. – И все-таки я опять попробую дать ему свою защиту.

– Скоро здесь будут городские ратники. Надо убираться.

– Отлови лошадей, а я займусь своим делом, после покинем это место, – произнесла Перворожденная. – Только нас всё равно нагонят. Теперь преследователей будет больше, и в следующий раз мы можем не отбиться.

– Пойдем под землю, – ответил изгнанник. – Выбор не велик, где умирать. Но, может, дайр-имы еще не закрыли для меня проход, и тогда мы выйдем там, где нас не ждут. Возле Солнечного родника должен быть вход в туннель. Это не так далеко отсюда. Что скажешь?

Альвия обернулась, встретилась с ним взглядом и кивнула.

– Ты прав. Мы попробуем подземный путь. Лови лошадей.

Вскоре они уже мчались прочь от места, где нашел свой последний покой отряд риора, желавшего получить награду от лиора Эли-Харта. Райверн вез на своей лошади прислужника, чья тряска прекратилась после того, как Перворожденная провела свой маленький ритуал, но в себя он пока так и не пришел. Кейр бросал короткие взгляды на Альвию, скакавшую рядом.

– Я верну тебя домой, Али, – произнес он. – Чего бы мне это ни стоило.

– Я знаю, Райв, – ответила лиори. – Я знаю. – И неожиданно тепло улыбнулась.

Река, огибавшая холм, на котором гордо возвышался замок Бьен, носила странное название – Гадюка. Впрочем, столь неблагозвучному названию имелось объяснение. Во-первых, тело ее извивалось на всем протяжении от истока до устья, а во-вторых, несмотря на относительно небольшую ширину и неспешное, на первый взгляд, течение, Гадюка была коварна. И коварство ее заключалось в иллюзии, обещавшей небольшую глубину неосторожному путнику. И тот, уверовав в наличие брода, вскоре понимал, как обманулся. Гадюка была глубока, и течение у дна было стремительным. Бедолагу затягивало вниз и несло навстречу его гибели. Редко кому удавалось вырваться из ловушки. Местные жители относились к Гадюке с настороженностью и уважением, а род Дин-Бьен не скрывал к ней своей любви. Именно она не раз спасала замок во время осады. Впрочем, уже лет двести захватчики не забирались так далеко на земли Эли-Борга, но ведь до этого бывало всякое! И риоры со своими людьми, стоя на крепостной стене, наблюдали, как враги исчезают под речной водой, сами захваченные в плен холодными водами Гадюки.

Сейчас не было врагов, но мост через реку всё равно был поднят, и на стенах стояли стражи, вглядываясь вдаль. Нежданный гость риора Дин-Бьена был важной персоной и нуждался в защите. А после его повествования хозяин замка приказал:

– Без моего ведома замка никому не покидать, и никого не впускать, пусть даже пришелец угрожает именем лиори.

Друг и советник покойного лиора был верным слугой своего господина, и исчезновение его дочери и новой повелительницы Эли-Борга переживал, как личную трагедию. Он давно отошел от дел и покинул Борг, как только лиори встала на ноги и утвердилась в своей власти, но от этого не перестал быть верноподданным. И когда перед воротами замка объявился маленький отряд, во главе которого ехал Тиен Дин-Таль, риор Олафир лично вышел встретить адера, как только услышал имя гостя. Высокородный ожидал добрых вестей, но то, что он услышал, потрясло его.