Чтение онлайн

Командир слегка пошевелился во сне, когда сменялась вахта и за занавеской его уголка прозвучал шепот проходящих мимо людей. Он еще раз пошевелился, почти очнувшись от сна, но затем повернулся на другой бок, автоматически отодвигаясь от ограждающего коечного поручня, а затем снова погрузился в глубокий сон. Поскольку все эти беспорядочные звуки были частью нормальной корабельной жизни, они действовали на него скорее успокаивающе.

Сменившаяся вахта отправилась на камбуз, чтобы согреться и обсушиться там, а заодно и чего-нибудь поесть.

— Долгой была вахта, верно? — заметил с полным ртом Касперс.

Вилли Гериш кивнул в ответ:

— Так всегда кажется, когда идет дождь. Я наполовину промерз, наполовину промок. И ни черта за всю эту вахту не заметил.

— И я тоже.

— Эй, Смути! — окликнул Вилли кока Адольфа Шефера. — У тебя еще остался кофе?

— Ну конечно, — ответил Шефер. — Разве у меня когда-нибудь не было кофе к смене вашей вахты?

Оба молча продолжали закусывать.

— Восхитительно, господин Смути, восхитительно! — наконец проговорил Вилли, поглаживая живот. — Теперь мы готовы к подушечной вахте, не так ли, Герман?

— Еще бы! — отозвался Касперс.

Они побрели по коридорам в носовую часть лодки, волоча за собой мокрые, разбрызгивающие холодные капли воды дождевики.

Наконец они дошли до носового отсека с ощущением сытости, удовлетворения и единственным желанием — поскорее забраться в теплую койку.

Однако сделать это оказалось не просто — они были подняты к переборке с целью освободить пространство отсека. Внутренние крышки всех торпедных аппаратов были открыты. И из одного из них с помощью цепей и блоков извлекалась длинная дьявольского вида рыбина.

— Разрази тебя гром, Ганс! — взревел Вилли. — Я хочу спать.

Ганс Виганд невозмутимо взглянул на него:

— Дело в том, Вилли, что торпеду нужно регулировать каждые два дня. И ты это прекрасно знаешь.

— Но черт побери, почему бы тебе не проделывать это тогда, когда мы заняты на вахте? — простонал Герман Касперс. — Я просто валюсь с ног.

— Да не скулите, ребята, — дружелюбно сказал торпедист Эдвин Селк. — Если уж вы так торопитесь, лучше помогли бы мне.

Герман устало шлепнулся на одну из торпед.

— Я был бы очень рад, если бы одна такая рыбина врезалась в британца, а не в нас.

И как бы в ответ на пожелание Касперса, радист вошел к командиру, разбудил его и вручил ему радиограмму. Шульц быстро пробежал глазами текст, торопливо надел пилотку и поспешил в центральный пост. Его пальцы быстро скользили по карте, когда он наносил собственный курс и вероятный курс конвоя, о котором он только что получил сообщение.

— Давайте-ка поохотимся, Хирзакер, — сказал он стоящему рядом с ним офицеру. — Английский конвой, направляющийся в сторону мыса Рейс.

— Хорошая новость, командир, — ответил Хирзакер. — Он близко?

И хотя этот разговор велся вполголоса и вряд ли был слышен остальным находившимся в центральном посту, все догадались, о чем идет речь.

— Лечь на курс 170 градусов! — скомандовал Шульц, все еще склонившийся над штурманским столом. — Мы перехватим их приблизительно здесь, — продолжал он говорить Хирзакеру, проводя пальцем по карте. — Отрежем их у мыса Бат-оф-Левис.

— Легли на курс 170 градусов!

— Тень на траверзе левого борта! — сообщил вахтенный с мостика.

Шульц выбрался наружу через рубочный люк.

— Где?

— Вон там, — ответил Ренер, не спуская глаз с какой-то тени, едва видимой в темноте.

Шульц молча смотрел в бинокль в указанном направлении.

— Рыбачья лодка, — пробормотал он наконец. — Идет прямо на нас. Нам лучше уступить ей дорогу. — И по переговорному устройству крикнул в центральный пост: — Право руля!

Затем он снова стал рядом с Репером, наблюдая, как исчезает тень. После этого он приказал вернуться на прежний курс и покинул мостик.

В 22.17 по траверзу правого борта были замечены суда конвоя, и Шульц отдал приказ сделать разворот на сближение, двигаясь параллельным с этими судами курсом, держа конвой в пределах видимости, но сохраняя при этом основной курс и скорость лодки. Он постепенно огибал голову конвоя и выдвигался вперед, чтобы иметь возможность атаковать конвой из носовых аппаратов, находясь со стороны берега.

— Эсминец! — выкрикнул Фрелих, стоящий на мостике за спиной командира. — Идет по направлению к нам!

Шульц резко повернулся и стал разглядывать приближающийся корабль.

— Лево руля! — приказал он. — Изготовить аппараты пятый и шестой!

Через несколько секунд две торпеды ринулись вперед навстречу слишком проворному эсминцу, уже начавшему разворот для ухода от грозящей ему опасности.

Обе торпеды прошли мимо, однако путь к конвою уже был открыт. Волк оказался в овчарне.

Уже скоро смутные тени вокруг них стали принимать все более определенные очертания по мере того, как лодка, двигаясь в надводном положении, стала приближаться к центру конвоя. Все четыре человека, стоящие на мостике — командир, первый вахтенный офицер и двое сигнальщиков, — бдительно и напряженно вглядывались в черноту ночи. Их глаза тревожно впились в появившуюся позади лодки тень огромного грузового судна.

— Берем этого, Хирзакер, — сказал Шульц, указав на огромный транспорт, появившийся с правого борта. — Приводи 10 градусов вправо, — приказал он рулевому по переговорной трубе. — Лечь на курс 25 градусов.

Хирзакер склонился к прицелу ночного видения. В надводном положении лодки команду на выстреливание торпед давал первый вахтенный офицер, в то время как командир лодки управлял действиями рулевого, находясь в рубке. При атаке из подводного положения команду на выстреливание подавал командир.

— Пеленг цели 25 градусов! — выкрикнул Хирзакер. — Скорость 10 узлов. Собственная скорость 4 узла.

Вся эта информация вводилась в приборы стрельбы, находящиеся внутри лодки, после чего торпедные аппараты подготавливались к выстреливанию.

Хирзакер впился глазами в в приборы ночного видения. Наконец судно вошло в перекрестье прицела. На часах было 23.50.

— Аппарат один, пли! — скомандовал он.

Лодка слегка приподняла нос после того, как торпеда покинула аппарат, и с этого момента внимание всего экипажа было приковано к этой рыбине, несущей 350-килограммовый заряд тротила и устремившейся в сторону цели на дистанции 800 метров.