Чтение онлайн

— Не мешай, работы много.

Анна подошла ближе к столу. В прозрачном боксе рядами стояли пробирки и прямоугольники предметных стекол с анализами крови, обязательными для сегодняшнего исследования.

— Лёнчик, я понимаю, что с Ольгой сейчас трудно общаться, но пока Аристарх раздумывает — спасать ее или оставить, как есть, я буду за ней ухаживать… Где она?

Разогнувшись от микроскопа, Лёнчик равнодушно посмотрел на Анну.

— Не ищи. Ночью ей стало плохо, ко мне приплелась жаловаться. Я решил, что хватит ей мучиться, и позвонил Аристарху, разрешение спросил. Он разрешил.

Анна, моментально отупевшая от непонятного разговора, следила за сильными, атлетическими руками Лёнчика. Он ввел фамилию исследуемого пациента и стукнул по клавише «энтер», данные из микроскопа автоматически перенеслись в компьютер.

— Что он разрешил? — не желая понимать, переспросила Аня.

— Разобраться с Ольгой. Я сам сделал укол. — Лёнчик привычно вскрыл очередную пробирку, капнул кровь на предметное стекло и поместил под микроскоп. — Она мне была благодарна, даже улыбалась.

Анна уже все поняла, но продолжала спрашивать.

— И где она?

Лёнчик посмотрел на Анну с удивлением.

— Дура, что ли? Где и все после крематория. В брикете с удобрениями.

Лёнчик склонился над микроскопом.

Постояв в тишине секунд десять, Анна медленно взяла со стола тяжелую папку с металлическими уголками и, развернувшись всем телом, размахнулась и ударила Лёнчика в лицо. Брызнула кровь из рассеченной брови и вспоротой щеки.

Лёнчик вскочил и одним ударом откинул Анну к двери, разбрызгивая кровь по стенам. Не желая продолжать драку, Анна выскочила из кабинета и побежала по коридорам в кабинет Григория.

Анна проплакала рядом с мужем весь день.

К обеду раны на лице Лёнчика затянулись, через два дня шрамы исчезли.

Отношения с алкоголем у Григория становились все теснее и теснее. Геннадий, тоже любящий вечерком пропустить рюмку граммов на сто пятьдесят, а в праздники упиться «в зюзю», на ежедневные пьянки до состояния «морда в салат» смотрел неодобрительно. Составить компанию соглашался не чаще одного раза в десять дней, но очень точно чувствовал, когда Григория «припирало» и была необходима медицинская помощь.

В аккурат перед этим моментом Григорий становился неуправляем и неприятен в общении. Зная за собой это свойство, он в дни особо жестоких запоев не показывался Анне на глаза, домой не приезжал совсем, прятался в Зоне.

Анна от теоретической части обучения перешла к практической и выпросила свободное помещение под лабораторию. Она проводила опыты с растениями, помещая их в различные отсеки с разными уровнями радиации и климатическими условиями. Ей за очень приличные деньги переслали семенной материал из Тимирязевки. Аристарх решил, что исследования, до которых у них с Геннадием не доходили руки, в связи с огромным объемом работы с «живым материалом», будут только на пользу. Поэтому ни с финансированием, ни со спецоборудованием у Анны проблем не возникало.

В один из страшно похмельных, напряженных для Григория дней к Анне в лабораторию пришел Геннадий. Встав за спиной Ани, он погладил ее по голове.

— Анна, его пора под капельницу, мы вчера договорились, а он не явился.

Анна рассаживала по минеральным кубикам-кашпо очередную сотню рассады бобовых, но тут же отложила брикет с почвой.

— Да как же, Гена, я его найду? Он от меня и вчера, и сегодня прячется. Я же в Зону разработок пропуска не имею. А свои, охранники, его не выдадут, он на работе-то держится, руководит.

— Ситуация хреновая. — Геннадий потрогал полуметровый ус растения, на котором не должно быть острого щупа, но он был. — Ничего себе, ты монстров растишь. Так вот, охранники не знают, где их шеф. А ты как-то мне говорила, что на Григория у тебя компас, чувствуешь, где он находится в любой момент.

Анна задумалась, сосредоточилась.

— Он в секторе бараков.

— Найди. — Геннадий щелкнул по щупу зеленого горошка, щуп возмущенно скрутился. — Твой пропуск оформлен на проходной. Грише необходима медицинская помощь.

Пройдя через проходную, Анна, чувствуя заинтересованные взгляды охранников в спину, уверенно пошла к баракам. Она принципиально не носила брюки и военную форму, как почти все женщины в поселке. Сейчас на ней было светло-зеленое трикотажное свободное платье с небольшим декольте и юбкой ниже колен. Но даже такое платье выглядело вызовом несвободе Зоны.

— Эй, Аня, туда одной нельзя!

Анна оглянулась. Эдик, которого Григорий звал по номеру, «двадцать второй», бежал за ней.

— Им же терять нечего, они все смертники!

Выставив вперед руку, Анна, остановила охранника.

— Эдик, не торопись. Если он и от вас решил спрятаться, то дело совсем плохо. Увидит тебя и в какую-нибудь дыру забьется, а ему помощь нужна. У меня рация, которую на КПП выдали, и я знаю, где находится «тревожная кнопка».

Эдик остановился и отдал ей честь. Анна улыбнулась и пошла дальше, к баракам.

Трое заключенных, бродивших в серых линялых робах по территории, испуганно посмотрели на Анну и шарахнулись в ближайший барак.

Примерно зная расписание выхода рабочих в шахту, Анна просчитала, что один из бараков пуст, в другом рабочие спят, а в третьем и четвертом они отдыхают, готовясь то ли ко сну, то ли к спуску в шахту.

Гриша, по ее ощущению, должен быть за крайним бараком, ближе к сектору отдыха, где стояли лавочки и красовались клумбы. На них высаживали забракованные в ее лаборатории цветы.