Чтение онлайн

Повторив номер, Фицрой немного помедлил, а потом сказал:

— Корт, мальчик мой, остается еще одно. Когда все закончится, и ты перебьешь всех, кто сейчас угрожает тебе, я собираюсь связаться с тобой и назвать адрес. Это будет незаметное место, куда можно приходить и уходить без опаски. Ты увидишь маленький однокомнатный коттедж, и я буду сидеть там в одной майке и брюках, с руками на столе. Я буду ждать тебя. Я отдам тебе свою жизнь за то, что сотворил с тобой, и за то, что ты сделал для меня. Это слабое утешение для тебя, но может быть, тебе станет легче. Я горько сожалею о том, что произошло с тобой за последние двое суток. Я был в отчаянии. Я пошел на это не ради себя, а ради семьи. Спаси их, и я буду готов умереть, чтобы ты мог обрести покой.

Пауза.

— Корт? Ты еще там?

— Сбереги девочек, Дон. Сделай это для меня. Остальное мы обсудим, когда все закончится.

Джентри повесил трубку.

Корт вернул домашний телефон Морису и допил вторую бутылку пива. Стерев с бутылки отпечатки пальцев кухонной тряпкой, он прошел в заднюю часть дома и выглянул наружу из-за длинных занавесок.

— Ты займешься наблюдательницей после моего ухода?

— Она просто сидит там. Думаю, как-нибудь справлюсь; я еще не умер.

— Ты еще переживешь нас всех.

— Такие слова от тебя, сынок, звучат не слишком утешительно. — Морис сменил тон и ласково спросил: — Я могу еще как-то помочь тебе?

— Мне нужно сделать… одну вещь в северной Франции. Должен добраться туда к завтрашнему утру и немного повоевать.

— Ты не в том состоянии…

— Это не имеет значения. Мне нужно ехать туда.

— Тебе нужны деньги?

— Немного не повредит, если поделишься.

— Конечно, я могу одолжить тебе наличные. Что еще нужно?

— Я возьму сорок пятый калибр, если у тебя есть запасные обоймы.

Морис закашлялся и сплюнул. Его речь становилась все более сиплой.

— С такой большой игрушкой ты можешь пораниться. Их уже не делают так хорошо, как раньше. Я дам тебе что-нибудь более современное.

— Я надеялся, что у тебя есть «тревожный чемодан», который ты сохранил на всякий случай. У меня практически ничего нет, поэтому я буду благодарен за любое снаряжение.

— У меня есть тайник в двух кварталах отсюда.

Как раз на случай дерьмовых ситуаций. Судя по тому, что я слышал, твоя ситуация подходит под это определение.

— Это очень щедрое предложение.

— Все лучшее для моего лучшего ученика, — Морис исчез в заднем коридоре. Минуту спустя он вернулся с пачкой евро в конверте и ключом на цепочке. Он написал адрес на конверте и передал деньги и ключ своему протеже. — Думаю, ты останешься доволен снаряжением.

Корт убрал вещи в карман.

— Еще пива?

— Я бы с удовольствием, но мне пора идти.

— Ясно.

Морис вытряхнул на ладонь Джентри несколько противовоспалительных и обезболивающих таблеток из флакона, стоявшего в кухонном шкафу. Корт проглотил две таблетки вместе с последним глотком пива. Потом они пошли к задней двери.

— Мне хотелось бы еще раз повидаться с тобой, — сказал Корт. — Если я переживу завтрашний день, то мне придется на какое-то время исчезнуть. Может быть, если ты не будешь оплачивать счет твоему врачу, мы пропустим еще по бутылочке пива.

Морис улыбнулся, но его глаза оставались серьезными.

— Я умираю, Корт. Нет смысла выдавать желаемое за действительное.

— Я могу что-то сделать для тебя? Встретиться с кем-то или присмотреть за чем-то?

— Никого не осталось: ни семьи, ни друзей. Было только Управление.

— Мне известно это чувство, — сказал Корт. Проводить время с наставником было приятно еще и потому, что у Джентри было очень мало возможностей поговорить с человеком, который прошел в своей жизни примерно то же самое, что и он. Но это было еще и грустно. Угнетающе, потому что Корт видел частицу себя в усталом циничном взгляде старика, стоявшего перед ним в гостиной, и понимал, что хотя никому не нравится быть старым, в его ремесле выживание было лучшим, на что можно надеяться.

И это называлось успехом?

— Ты можешь кое-что сделать для меня, — с улыбкой сказал Морис. — Когда выпутаешься из этой заварушки, я хочу, чтобы ты убрался на какой-нибудь далекий тропический остров. Когда ты прочитаешь в газете, что заплесневелый от старости американский банкир умер в Швейцарии, отправляйся в свою любимую таверну, найди хорошенькую девушку и пей вместе с ней до утра. Я серьезно. Тебе пора завязывать с такой жизнью. В мире еще остались места, где никого не волнует, кто ты такой, и что ты сделал. Отправляйся туда. Познакомься с кем-нибудь. Живи как человек. Сделай это ради меня, парень.

— Я постараюсь.

— Когда-нибудь ты поймешь. Все вещи, которые ты сотворил, все прошлые дела, которые ты считал мертвыми и похороненными… ты думаешь, что оставил их позади, но это не так. Ты просто отправил их на склад. Там они будут лежать до тех пор, пока ты не останешься в тихой и темной комнате наедине со своими воспоминаниями и проклятыми демонами тех, кого ты убил.

— Мне пора идти, Морис.

— Я понимаю, что не могу отговорить тебя от того, что ты собираешься сделать. Но подумай о моих словах. Обо всем том дерьме, которому я учил тебя в Харви-Пойнт. Чем скорее ты забудешь, чему я тебя учил, тем скорее ты последуешь тому, о чем я говорю сейчас, и тем скорее прекратятся убийства и смерть. Конец проповеди.

Они обменялись рукопожатием.

Привычная бесстрастная маска сразу же вернулась на лицо Корта. Он поглубже засунул конверт с деньгами в карман брюк, переложил спутниковый телефон во внутренний карман куртки и направился к задней двери. Потом выглянул из-за жалюзи бокового окна в средневековый переулок.

Он сразу заподозрил недоброе.

— В чем дело? — спросил Морис, почувствовавший его беспокойство.

— Проверь сзади. Посмотри, там ли еще эта девушка.

Морис прошел по коридору и вскоре сообщил Корту:

— Ее там нет.

— Они отозвали ее.

— Кто?

— Ликвидаторы.

— Потому что они не хотят, чтобы она оказалась рядом, когда начнется стрельба?

— Вот именно.

— Они уже здесь? — спросил Морис, вернувшись к Джентри.

— Не здесь, но близко, — ответил Серый Человек. — Я почти чую их вонь, — он прищурился и повернулся к старику: — Скажи, что ты не сдал меня, Морис.

— Никогда в жизни, Корт.

Последовала секундная пауза.

— Я верю тебе. Извини.