Серый-серый волк
Шрифт:
– Буду щипаться и дальше, если ты не прекратишь!
– А я тебя буду щекотать, – пальцы Кира проходятся по моему боку, что вызывает у меня волнение, но отнюдь не из-за возможности быть защекоченной.
– И ты не распускаешь руки!
– Это как? Так? – его ладонь перемещается мне под грудь. Я хлопаю его по руке и дергаюсь, чтобы встать. – Ладно-ладно. Я тебя понял, – возвращает меня обратно Кир. – Надеюсь, теперь это все?
– Для начала хватит, – киваю ему.
– Тогда… мир? – волк протягивает мне ладонь.
– Мир…
Когда наши руки соприкасаются, чувствую странное покалывание в пальцах. Не знаю, ощущает ли Кирилл тоже самое, но мы чуть дольше, чем следует не размыкаем ладони.
Первой в себя прихожу я.
– Теперь-то мне можно встать?
– Угу, – задумчиво мычит Кир.
Поднимаюсь с его колен и отхожу к кухне, чтобы якобы сделать себе новый чай. Когда возвращаюсь, волк задумчиво смотрит на меня, поставив подбородок на сцепленные пальцы.
– Что?
– Да так…
Пожимаю плечами и сажусь за стол. Пока накладываю себе новый кусочек тортика, заляпываю пальчик. Облизываю его и провожу языком по губам.
– Кхм, – раздается покашливание рядом. Я совсем забыла о волке, находясь в предвкушении вкусняшки. – Пойду я лучше.
– А как же тортик? – спрашиваю Кира, наслаждаясь нежным вкусом сметанного крема. Волк встает из-за стола и споласкивает кружку в раковине. По-моему, слишком долго…
– Потом… если останется, – ехидничает привычно, обернувшись на мгновение. – И вообще много не ешь, попа слипнется.
– Не слипнется.
– За тобой глаз да глаз нужен! – говорит Кирилл, быстро проходя мимо.
– Уж об этом ты позаботился! – кричу ему вдогонку и расплываюсь в улыбке за чашкой чая. Все же моя взяла.
Улыбка сходит с губ быстро, стоит лишь аромату самца долететь до меня. Не тот дурманящий, что я чуяла недавно, а заставляющий подкашиваться ноги. Благо, что я сижу. Внизу живота все скручивается в узел… от… от желания. О Луна!
И что теперь делать? Бежать? Оставаться в одном доме с волком, который относится к тебе, как к забавной девушке, это одно. А вот оставаться дома с волком, который хочет тебя как женщину, это совершенно другое.
И как ни кстати перед глазами встают отрывки из прошлого.
– Будешь моей! – кричит он.
– Не буду, – всхлипываю, обхватывая руками колени. Луна! Когда же это прекратится?
– В полнолуние пройдем обряд, – говорит, сверкая безумными глазами. – Моей будешь!
– Не буду-у-у! – вою, как раненная. – Пусти!
Он хватает меня за плечи и ставит на ноги.
– Будешь, Айка! Будешь! Думаешь, кому-то нужна обесцененная самка?
Я замираю в ужасе от его слов.
– Не-е-ет, – выдыхаю. – Нет, пожалуйста, не надо!
Он тащит меня к кровати, а я визжу, что есть мочи. Не хочу! Не хочу, не хочу, не хочу!
– Ты мне всю душу истрепала! – кричит, кидая меня на матрас. Я охаю, отползаю в уголок подальше от этого психа и там наблюдаю за ним, замерев как мышка. Волк шумно дышит, а я слежу за каждым его движением. – Черт! – ругается он, проведя рукой по лицу. – Будешь упрямиться, в следующий раз я не остановлюсь. Подумай! Или пойдешь на обряд чистой и ляжешь со мной после, как моя пара, либо обесценю и все равно будешь моей. Твой отец согласится отдать тебя мне в любом случае. Думаешь, кто-то другой поверит, что после нескольких дней в доме наедине с волком, между нами ничего не было?
Я смотрю на него и не могу узнать. Всегда добрый и веселый друг брата превратился в монстра! Соленые слезы заливают мои щеки. Всхлипываю, когда за волком захлопывается дверь, и поворачивается ключ в замке. Ждать спасения мне не от куда.
Отодвигаю от себя торт, разом перехотев есть. Теперь мне кусок в горло не полезет после воспоминаний. Тихо ступая, подхожу к своим вещам и, то и дело посматривая в сторону кабинета, достаю телефон. Вверху дисплея горит красная лампочка. Только бы хватило зарядки на звонок.
Включаю телефон и вижу несколько пропущенных вызовов и одну единственную смс от брата. Бегло прочитываю ее, и у меня темнеет в глазах. Экран дисплея гаснет. Я замираю, чувствуя, как ускоряется сердце.
***
– А со стола убирать кто будет? – кричит Кирилл. Кошу глаза на дверь спальни в ожидании прихода злого волка. Интересно, нарушит условия или нет? – Айка? – спрашивает Кир минуту спустя по ту сторону двери, а потом вежливо стучится.
– Уберу потом, – отвечаю ему.
– Ты мне условия выставила, – фыркает волк. – Так я выставлю свои – никакого бардака в моем логове!
Закатываю глаза и спускаю ноги с кровати. Шаркая тапочками, подхожу к двери и открываю ее. Кир стоит, облокотившись рукой о стену.
– Зануда, – говорю ему и топаю на кухню.
– Согласись, что я прав, – следуя за мной, зудит волк.
– Очень странно слышать о порядке от того, у кого бардак в голове.
– Очень странно видеть бардак у девушки.
– Пф, – отвечаю, убирая кружку и блюдечко со стола.
– Никаких пф. Должно быть чисто.
– Я могу просто уйти и будет чисто, – зеваю, намывая посуду.
– Ну уж нет, – хмыкает Кир, подходя ко мне. Напрягаюсь, чувствуя волка за спиной. – Мы будем тебя воспитывать, – шепчет, склонившись к моему ушку.
– Ты забываешь условия, – говорю ему.
– Какие?
– Не распускать руки и прекратить паясничать.
– Так я без рук, – чмокает меня в макушку.
– Кир! – возмущаюсь, отскакивая от волка.
– Не могу себе отказать в удовольствии, – лыбится он.
– Я заметила, – процеживаю сквозь зубы. Взгляд беты становится напряженным. – Твой аромат тебя выдает. Ни ты, ни я не хотим проблем. Ведь так? А они будут, если ты не прекратишь… – взмахиваю рукой.
– Что?
– Ты знаешь, что! – краснею как рак.
– Возбуждаться, – хмыкает Кирилл. – Честно, я сам в шоке, что так реагирую на тебя.
И звучит это так обидно, что от смущения я быстро перехожу к злости.
– Интересно, твоя богиня не будет тебя ревновать?
– Не будет, – поджимает губы Кирилл и, мазнув по мне уничтожающим взглядом, удаляется обратно в кабинет. Вот и славно!
***
После вынужденной уборки на кухне и необходимой подготовки продуктов к ужину я наконец-то немного успокаиваюсь. И теперь передо мной встает задача иного рода – оставить все как есть или попробовать разузнать, как обстоят дела на самом деле.