Чтение онлайн

— Понимаешь, ездить верхом, еще и с непривычки…

Волк густо покраснел, протянул девушке фляжку и отвернулся.

— И я ведь занималась верховой ездой, — призналась Лада. — Но все равно так попа болит, тебе не передать.

Она протерла влажной рукой ягодицы, облегченно вздохнула.

— Все, можешь поворачиваться.

Волк посмотрел на Ладу, а потом вдруг вылил остатки воды ей на голову. — Это тебе за вчерашнее.

Девушка отряхнулась, а потом улыбнулась.

— Ладно, заслужила. Мир?

— Мир, — согласился оборотень. — И даже не пытайся мной командовать. Я подчиняюсь только Ивану, и то — не по своей воле.

— Все понятно, старый холостяк, — усмехнулась Лада.

— Ничего ты не понимаешь, не мни о себе лишнего. Лучше положи руку на камень.

Лада потрогала валун кончиками пальцев. Он еще хранил в себе ночную прохладу, но верхушка уже нагрелась под утренним солнцем. Она положила на нее ладонь. И символы налились светом, замерцали, задвигались, вытягиваясь и перемещаясь по камню. Волк подошел к девушке, стал рядом.

— Теперь все понятно. Стандартный расклад. Налево пойдешь — коня потеряешь, направо пойдешь — друга убьешь, прямо пойдешь — смерть свою найдешь.

— Я не поняла, а где Иван? — удивилась Лада.

— Тут дело такое, к Ивану, по идее, ведут все дороги, только не по каждой мы сможем пройти до конца.

— Налево я не пойду ни за что, — погладила Лада шелковистую гриву, и конь благодарно фыркнул. — Направо — это значит, тебя убить? Тоже не вариант.

Волк нахмурился, но промолчал.

— Говори уже! — возмутилась Лада.

— Иван всегда ходит прямо.

— И куда это его завело? — справедливо возмутилась девушка.

Клубочек подпрыгивал на дорожке, прямой и светлой, словно в нетерпении.

— Волк, ты погибели моей хочешь? — застонала Лада.

Дорожка становилась все шире, утоптанней и, в конце концов, превратилась в добротный тракт, тянущийся до горизонта, где виднелись очертания городских стен. Клубок замер в нерешительности, откатился прочь от города, потом снова повернул к зубчатым башням.

— Ну что, болезный, решай уже, — подбодрил его Волк, но клубок застыл и лишь слегка подрагивал концом ниточки. — Ладно, — сказал оборотень. Он поднял клубок из дорожной пыли и засунул его в сумку. — Зайдем в город. Надо еды купить, одежды тебе приличной, юбку, шляпку, все дела.

Он недовольно посмотрел на Ладу и, вытащив из сумки вязаную шапку, протянул ее девушке.

— Надень, авось за парня сойдешь, хорошо, что у тебя волосы короткие и… — он неловко взмахнул руками перед грудью, смутился и не стал заканчивать мысль.

— И сиськи маленькие? — недобро прищурилась Лада, нахлобучивая шапку.

— Нормальные, как раз незаметные, как надо. Невидимые такие…

— Волк, заткнись уже, — попросила Лада.

К городу она подходила в самом мрачном расположении духа. Серые стены до половины обросли изумрудным мхом, ров вокруг города почти высох, и только кваканье лягушек говорило о том, что там еще есть вода. Ворота были открыты нараспашку, через ров гостеприимно переброшен мост.

— Не нравится мне это, — сказал оборотень. — Подозрительно тихо.

— Может, у них обед, — ответила Лада, — Давай и мы поедим где-нибудь, а то я голодная, когда злая. И злая, когда голодная.

Они вошли в город, встретивший их молчанием и закрытыми ставнями. Мелкая собачонка истошно залаяла, срываясь на визг, Лада вскрикнула от неожиданности и вцепилась Волку в руку. Тот недобро посмотрел на шавку и оскалился. Собачка взвизгнула еще раз и умчалась в подворотню. Где-то хлопнули двери, в ближайшем доме приоткрылись ставни и тут же снова закрылись.

— Пойдем, — потянул Ладу Волк. — Здесь должна быть таверна.

Они подошли к двухэтажному деревянному зданию. На вывеске красовался белый гусь с таким наглым и самодовольным выражением морды, что Лада тут же вспомнила своего бывшего мужа, во дворе были расставлены столы и лавки — все пустые. Волк привязал коня к одному из металлических колец на стене, толкнул дверь, и Лада с облегчением вздохнула: в таверне были люди. Разговоры на мгновение стихли, потом снова возобновились. Волк провел Ладу к угловому столику, уселся на лавку напротив нее.

— Чего изволите? — спросил хмурый официант, нависая над столиком и вытирая руки о засаленный передник. — Есть тушеная капуста с бобами, очень вкусно, все берут, блины со сметаной, кролик с овощами…

— Кролика, — перебил его Волк.

— И попить чего-нибудь, сок апельсиновый есть? Где ваше меню?

— Воды принеси, — добавил оборотень.

Официант пошел на кухню, недоуменно оборачиваясь на Ладу.

— Какое меню? Какие апельсины? — тихо возмутился Волк. — Давай ты лучше будешь молчать.

— Прости, — смутилась Лада. — Ляпнула, не подумав.

— Крылья в размах на всю площадь, — донесся до них громкий шепот. — Три башки, у каждой пасть — телега въедет.

— Весь пруд за мельницей выпил.

— А мельник-то, говорят, вилами его пырнул. Да только вилы погнулись, а тот и не заметил.

Официант брякнул перед ними две дымящиеся тарелки. Лада повела носом — пахло аппетитно.

— Сервис, конечно, так себе, — сказала она, зачерпывая овощи деревянной ложкой, — но кормят хорошо.

Волк уплетал еду, не поднимая головы. Девушка налила себе в чашку воды, отпила глоток, озираясь по сторонам. Можно было подумать, что она в обычном ресторане. Такой дизайн всегда в моде, аутентичный фольклор — деревянная мебель, вышивки на стенах, на потолке огромное колесо со свечами, возле входа на кухню стоит шеф-повар в тканом переднике. Стоит и не сводит с Лады глаз. Лада уткнулась в тарелку.

— Это баба! — громко сказал официант, ткнув в сторону Лады пальцем.

И только сейчас девушка поняла, что выбивалось из привычной картины — в таверне не было женщин.

Волк вскинулся, заслонил Ладу спиной. Девушка испуганно огляделась. Мужики поднялись с мест, обступили их кольцом, закрыв выход.

— Точно баба! — подтвердил один, заросший нечесаной бородой, в которой застряла хваленая капуста. — Вон сиськи торчат.

Лада почувствовала неуместную гордость и довольно посмотрела на Волка.