Чтение онлайн

Несколько человек обратилось в ящериц. Кто-то просто упал без сознания.

Дядечка оказался не так уж силён.

Ему на собственном опыте пришлось убедиться, что характеристика местной молодежи, как «неуправляемой агрессивно настроенной толпы» – не пустые слова.

Эта самая «неуправляемая агрессивно настроенная» атаковала высоту с завидным упорством.

Дядечка только и делал, что поднимал и опускал руки. И хэкал, естественно…

Изумрудные вспышки.

Ящерки только успевали разбегаться…

– Эх, пропадем! – закричал Яшка. – Натиском надо! Натиском!

– Сам знаю!! – огрызнулся Карл. – Все, кто не любит вон того урода на холме – за мной!!

– УРРРААААА! – грянуло слева.

– Вокзальские!! На выручку идут! К нам на выручку!

Яшка раскрыл ладони. Маленькая зеленая ящерка с фингалом у левого глаза смотрела на дядечку. «Дядечка» смотрел на ящерку…

– Чё вылупился?! – заорал Карл, замахиваясь цепью. – Расколдовывай давай!

Наваждение спало.

«Дядечка» затрясся от злости. С трудом поднял руки и…

Карл понял, что не успевает.

Дядечка открыл рот – обнажились два чудом уцелевших кривых зуба. Руки его начали опускаться…

Карл прыгнул, метя цепью по ребрам…

Труба Салмата легонько ткнулась «дядечке» под лопатку. Колдун уронил руки и опустился на колени. В глазах появилось странное беспомощное выражение. Он застыл, как дерево, которое поразила молния…

И тут лодочная цепь ударила «дядечке» по ребрам.

Колдун выгнулся от боли.

Замер.

По зеленой коже побежала серая волна. Добралась до лица… глаза еще горели, жили… охватила их…

Дядечка закаменел. И вдруг рассыпался в пыль.

Хозяин Медной горы кончился.

– Жданчик, а в нос?

– А Гринпис?

Яшка смотрел на Жданова. Колдовство закончилось вместе с «дядечкой». Превращенные обратно из ящерок почему-то оказались голыми. Пришлось делиться одеждой. Жданов кутался в яшкину куртку, а Яшка мерз.

– Смотри, земноводное, нарвешься у меня!

– Молчу, молчу…

Пан стоял, опираясь на арматурину. Вылитый Александр Невский на известной картине из школьного учебника. Только вряд ли легендарный князь носил черную футболку с оскаленным вурдалаком и надписью «Ария». Нунчаки на плече тоже вряд ли добавили бы полководцу исторической достоверности…

– Привет ремэзевским, – сказал Пан без улыбки. – Отдыхаете?

– Привет вокзальским, – так же сдержанно ответил Карл. – Отдыхаем. Спасибо.

– Назад через мост пойдете?

Карл заподозрил подвох.

– Через мост, – ответил осторожно.

Пан некоторое время молчал. Потом отсалютовал нунчаками.

– Счастливого пути… земляк!

– Эй, пацан, постой!

Яшка обернулся. Так и есть. Пан. Все-таки решил выместить на Яшке свои обиды? Хотя при рэмэзевских… Ладно, мы сегодня все союзники. Встреча на Эльбе.

– А ты мне нравишься, – сказал Пан благодушно. – Хоть ты и сволочь изрядная.

– Спасибо за помощь.

– Не за что. Знаешь, почему мы пришли?

– Потому что Пашка…

– Не-а, не потому. Твой психованный друг… Кстати, уважаю! Но я пришел не из-за него.

– Ты же слово давал!

– Ну и что? Клятва, данная под принуждением, клятвой не считается… Не помню откуда. Кстати, про фигню с концом света мне ваш Советский Союз тоже все выложил.

– И?…

– Мне до лампочки – ухмыльнулся Пан.

– Тогда зачем? – спросил Яшка.

– Есть такая штука, сынок. Любовь к Родине называется.

Пан помолчал. Окинул Яшку взглядом и с сожалением добавил:

– Но тебе не понять.

– Должна была быть Любовь, – сказал Советский Союз. – С большой буквы. Как у Ромео и Джульетты. Вот что я собирался организовать. Вокзальские и рэмэзевские должны были стать Монтекки и Капулетти. Я даже Ромео и Джульетту нашел. Вон, смотри…

Яшка смотрел.

Ромео, здоровенный парень в черной кожанке, пил пиво в компании таких же здоровенных парней.

Джульетта сидела в чьей-то куртке между двух лбов и, похоже, чувствовала себя вполне счастливой.

– Так хорошо все задумывалось. Но разве этим объяснишь? А-а, темные люди…

Меня зовут Маэстро Флогистон, и я это… страшный. Когда выпью. А когда трезвый, я еще страшней, потому как непохмеленный. Такие номера откалываю, что командование готово меня живьем сожрать – только, увы, не в состоянии. Организм не позволит…

Нас перемкулей, даже крысы не жрут.

Потому как крысы звери умные – органику с силициумом вряд ли перепутают. Мы это… кремневые. Да. Два крыла, четыре лапы, длинная шея и лючок для дозаправки. Неслабый такой лючок, на две тысячи галлонов заправочной жидкости с давлением на входе под пару мегапаскалей. Бензин для зажигалок знаете? Он и есть, только воняет почему-то касторовым маслом. А еще мы пьем окислитель. Все. Поголовно. Хлещем как алканавты последние. Потому как реактивная, извиняюсь, струя, на скорости в два маха и на высоте в пятнадцать километров – это вам (еще раз извиняюсь) не в лужу пернуть. Хотя принцип схожий. Но без окислителя (кислород с какой-то хренотенью) ничего на высоте пятнадцати километров не горит. Стратосфера, растудыть ее в качель… Так и маемся. Создатель Драконов (на французский манер: Кремень-ПапА) ничего лучше не придумал, как дать своим детям окислитель вместо вина для причастия. Так и сказал «Вот Вам кислород – то кровь моя» Тем и причащаемся, дети силициума…

Пьем.

Такие дела, Маэстро. Такие дела…

– Маэстро! Срочно! На вылет! Поднимай эскадрилью!

Это… да. Поднимай. Было бы что… Всей экадрильи – три ужратых до легкой синевы перемкуля и пять салажат, касторки толком не нюхавших. И еще я – Маэстро. Бог стратосферы. Страшный с похмелья, от одного вида окислителя тошнит… Но – надо. Высота пятнадцать километров, два маха… Не салажат же посылать? В бой идут одни перемкули!

– Вторая эскадрилья, на вылет! – командую во весь голос.

– Тех контроль прошел?! – орет механик. Судя по басу – Полосюк в небо ломится, а механик его (добрейшей души огрина весом в полтонны) на взлет без предварительного осмотра не выпускает. Хорошие они парни, механики. Заботятся о нас, ждут, а если наорут и пристыдят – то любя. Перемкуль и его механик – ближе друг другу, чем иные муж и жена…

– Прошел! – точно Полосюк, его пропитая голосина.

– А ну дыхни!

Эт правильно. Я бегу к взлетной полосе, на ходу соображая, сколько вчера выпито и сколько (не иначе, как чудом!) задержалось в моем желудке. Эх, набрались же… Не помню, даже сколько выжрали. Все равно добавлять придется, бой как никак, трезвыми в небо только воробьи с орлами… Лишь бы не занесло на взлете, а там уж стратосфера дурь из башки выветрит.