Чтение онлайн

Принц Пелиор запрокинул голову и с тоской взглянул вверх в надежде еще хоть раз увидеть в небесной лазури белого лебедя, но увидел только хохлатого черного ворона. Взмахивая растрепанными крыльями, он кружил над голубыми развалинами таявшего дворца.

Ветер, дыша сладким медовым теплом, носился кругами, завивался кольцами.

— Меня осветил огонек свечи! — хвастливо насвистывал Ветер. — Теперь я ласковый розовый Ветер! Приглядитесь, я весь розовый, розовый…

Тем временем люди один за другим подходили к принцу Пелиору и Элизетте, низко кланялись, с сочувствием вздыхали.

— Бедняжка… — шептали они, глядя на поникшую, заплаканную девочку.

Помедлив, они уходили вниз по дороге. Всем не терпелось вернуться в свои брошенные дома.

А кругом оживала пропитанная теплой влагой земля. Трава выставила острые локотки. Подснежники раскрыли свежие лепестки. Они ловили прозрачные капли, где в каждой, свернувшись клубочком, лежала маленькая радуга.

— Что ж, моя дорогая, пора и нам в путь. — Принц Пелиор бережно поднял девочку и помог ей устроиться в седле. — Ну не плачь же так…

Конь осторожно тронулся, разбрызгивая копытами воду.

Элизетта ехала, низко опустив голову. Растрепанные кудри кольцами упали ей на лицо.

Впереди них и позади, негромко переговариваясь, шли жители долины.

— Попробуйте малины! Душистая, будто только с куста, — угощала всех молодая худенькая девушка. От розового ветра щеки ее разрумянились.

— Молока парного! Еще теплое… черпала кружкой из ведра женщина в опрятном переднике. — Подоила корову и вздумала заглянуть к соседке, напоить ее ребятишек. Метель была — ужас! Вот и заблудилась… А потом налетел ветер…

Маленький паж Соломинка шел рядом со старой служанкой.

— Возьми и ты малины, Соломинка! Угости девчонку! Видишь, как горюет. — Старая служанка подтолкнула мальчика в спину. — Да подойди ты к ней, не бойся! Чего робеешь, дурачок?

Но мальчик только смущенно прижимался к старухе.

— Я захле… захле… — пискнула мышка Шелковый Чепчик, барахтаясь в глубокой канаве. — Помогите кто-нибудь! Что за люди!

— Ах ты, бедолага! — Старая служанка вытащила ее из воды, обтерла уголком платка. — Сколько лет зябли и дрожали вместе! Верно, мой старый кот удрал из пустой лачуги. А если нет… Пусть только попробует тебя обидеть! У!.. Я его!..

— Вполне возможно, меня еще пригласят жить в замке, — важно и загадочно сказала мышка, оправляя свой мокрый чепчик. — Вполне возможно…

Люди убыстряли шаги, торопясь вниз, в долину, стараясь разглядеть сверху крыши своих домов.

— Э, а где же королевский алмаз? — Конюх, перекинул через плечо кнут и сунул руку в карман. — Надо же, только вода! И больше ничего…

— Фу! Что это шевелится у меня за пазухой? — ахнул повар и вытряхнул на дорогу зеленую лягушку. — А я-то думал, у меня там слиток серебра. Ан это лягушка!

Все в замешательстве ощупывали мокрые карманы, выворачивали кошельки.

— Что ж, так оно и должно быть, — качая головой, сурово проговорил старик с седыми волосами. — И удивляться тут нечему. Неправедным трудом было получено это богатство, потому и растаяло. И слава Богу…

Дорога пошла под уклон, огибая озеро у самого подножия горы. Озеро покоилось в просторной каменной чаше и казалось бездонным. Только посредине из глубины поднималась верхушка гранитной скалы. В тихой воде отражались небо и белое неподвижное облако.

Тут же, у берега, сонно уронив весла, покачивалась рыбачья лодка.

Дальше, в глубине долины, в золотистой дымке виднелась высокая светлая церковь. Внутри нее, у алтаря, чуть различимые, вспыхивали свечи.

— Посмотри, сколько ландышей здесь в тени, — сказал принц Пелиор, надеясь хоть чем-то отвлечь от печальных мыслей маленькую Элизетту.

Но девочка только тихо застонала и даже не повернула головы. Отчаяние застыло в ее глазах. И принц Пелиор опасался, что девочка от горя лишится рассудка.

Он расстелил на траве плащ, усадил на него Элизетту. Девочка сидела не шевелясь, устремив неподвижный взгляд в зеленую глубь озера.

Лучик затаился в ее волосах и тихонько бормотал:

— Пусть я буду жить вечно, вечно… Но я никогда не забуду твои маленькие ладони, Селизетта…

Вдруг косая крылатая тень упала на тихую воду. Над озером скользнул большой хохлатый ворон.

Что-то ослепительно сверкнуло. И стало видно: в клюве ворон держит золотое кольцо.

— Сестрицыно колечко! Кольцо «Желание»! — тонким срывающимся голоском вскрикнула Элизетта.

Неожиданно все вокруг потемнело. Небо затянула мутная пелена. Тускло-серая туча опустилась вниз и со всех сторон окружила хохлатого ворона. По краям из тучи высовывались острые крылья. Внутри, перемешиваясь, кишели когтистые лапы, головы.

— Птицы-тени… — еле слышно прошептал Лучик. — Это они…

— Не гляди, девочка. — Принц Пелиор прижал к себе Элизетту, ладонью закрыл ей глаза.

Птицы-тени свились в одну темную стаю. Из дымящейся глубины высунулись косматые головы с острыми загнутыми клювами, зажглись кроваво-красные глаза. Железные когти со всех сторон потянулись к хохлатому ворону, впились в его крылья.

Ворон из последних сил рванулся. На миг ему удалось стряхнуть с себя страшных птиц.

Он сделал стремительный круг над принцем Пелиором и кинул ему кольцо. Падая, оно сверкнуло острой звездой.

Принц Пелиор поднял руки и подхватил в ладони падающее кольцо.

В тот же миг вся стая повернула и ринулась вниз, нацелив на него когтистые лапы.

Элизетта упала на колени, склонившись головой до земли.

Дико заржал и прянул в сторону вороной конь.

— Господи, спаси и помилуй! — прошептал принц Пелиор. Он выхватил меч из ножен. Удар за ударом. Меч его звенел, рассекая железные когти, разрубая призрачных птиц. Но все напрасно! Разрубленные тела тут же срастались, и птицы-тени снова устремлялись вниз, к своей добыче, к золотому кольцу.

«Все погибло», — пронеслось в голове принца Пелиора. Он почувствовал, как острые когти впились в его плечо…

В этот миг раздался глубокий чистый звон. Он поплыл над озером, над всей долиной. Это звонили колокола в церкви на далеком холме. Все громче, все торжественнее звонили колокола, будто хотели заполнить своими голосами все небо.

Птицы-тени беспорядочно заметались. Уже нельзя было разобрать, где крылья, где головы, где когтистые лапы. Погасли огненные глаза. Птицы-тени слились в одно тусклое серое облако. Поднимаясь все выше, облако таяло, становясь призрачным, пустым… Наконец развеялся последний клочок серого тумана.