Чтение онлайн

– Ты успела ее против меня настроить? – спросил Никита уже по дороге. – Приедет плохой дядька, назовется папой… бла-бла-бла...
– с силой, до побелевших костяшек, сжал руль.

– Что?.. Я не говорила ей о тебе.

– Рассчитывала, что удастся всего избежать?
– усмехается зло.

– Не рассчитывала. Черт, ты чужой ей человек... Ты думал, что как-то по-другому будет?

– Рот закрой. Чужой – твой любовник. Я – родной отец!

– Не кричи… - оглядываюсь на заднее сидение. Лика от стресса заснула. – Она маленькая. Она не понимает. Она не может следовать твоим правилам! С ней, как со мной, ты не сможешь договориться.

– А что, если в день съемок она такое же лицо будет делать? Это будет полный провал…

Господи-Боже…

Да ничего этого не будет! Никаких съемок. До этого момента мы уберемся. Я верю в этом. Но а пока… я буду делать вид, что согласна играть по его правилам.

– Тогда постарайся завоевать сердце Анжелики. По-доброму. Не надо подходить к ней и говорить заученные фразы.

– Сердце, говоришь… Твое сердце я покорил, значит и ее смогу.

Его уверенность в себе - достойна похвалы. Наверное, именно поэтому у него все так сложилось по жизни. У него есть деньги, власть… Но человек сам по себе гнилой. Он не понимает людей. Он не видит их. Они лишь фигуры для него. И наша дочь тоже.

– Мое сердце давно не твое, Никита.

– Значит, будет снова. В твоих же интересах сделать так, чтобы я был в тебе заинтересован как можно дольше. И я объясню тебе почему... потому что дочь в любом случае останется со мной.

– Ч-что?..

– Выведешь меня из себя, то пойдешь на все четыре... одна. Для дочери я могу найти хоть сто нянек, но ты будешь наказана за то, что скрыла ее от меня.

Стала медленно и шумно дышать. Отвела взгляд в окно, чтобы подонок не видел моих слез, которые уже вовсю стекали по моему подбородку. Он заведомо дал мне знать, что когда настанет то время, когда я снова перестану ему нужна, а оно настанет – он оставит дочь при себе.

– Когда-нибудь… Когда-нибудь ты за это ответишь, - произнесла едва слышно.

И если не я ему отомщу, то кто-то другой.

***

Квартира, в которую привез нас Никита, находилось на самом последнем этаже высотки в центре города. Здесь было так… мрачно. Дорого, но мрачно. Есть вещи, но все очень серо и скучно. Эти панорамные окна внушают страх. Я очень боюсь высоты.

– Здесь вы будете жить, девочки.

Оставив Лику в компании ее отца всего на несколько секунд, я пошла осмотреться, где здесь есть телефон.

– А! – напугалась. Собираясь вернуться, я развернулась и столкнулась с Никитой. – Ты… меня напугал.

– Телефон ищешь? Они все заблокированы. Позвонить ты не можешь.

– Я и не… В смысле не могу? А маме?

– Позвонишь раз с моего. Вечером, когда я вернусь. Есть кое-какие дела. Сейчас только дочери подарок подарю, и поеду. Вы будете здесь. В квартире есть все, что нужно. Осмотрись.

И уходит, оставив меня одну. Я несусь следом, чтобы быть ближе к дочери.

Анжелика видит меня и спешит обнять, пытаясь ухватить за пояс.

– Анжелика, идем, я покажу тебе твой подарок.

– Пойдем, посмотрим, - предлагаю дочке, и она соглашается, кивнув.

В другой комнате из-под большой кровати Никита достал большую коробку, красиво запечатанную и обернутую яркой-малиновой лентой.

– Хочешь открыть?
– предлагает дочери.

Лика никак не отреагировала.

Тогда Никита сам рывками вскрыл коробку и достал из нее… гигантскую куклу. Красивую и, должно быть, очень дорогую, но черт возьми… как же она меня пугает. Сразу вспомнился тот самый популярный ужастик. Как там его... На языке вертится...

– Нравится?..

Лика сильно округлила глаза, глядя на куклу, что даже чуть выше ее собственного роста, после чего поспешила уткнуться лицом в меня и тихо заплакать.

Глава 14.

– Боишься куклу?.. Ну прости, милая… Мы возьмем тебе поменьше. Или просто что-нибудь другое.

– Она любит рисовать, - произнесла я тихо.

– О… Рисовать любишь?.. Я запомнил. Что-нибудь придумаем. Обещаю, - до чего же неестественно улыбается.

Никита отправляет куклу обратно в коробку и засовывает ее под кровать. Слава богу. Увидеть такое «чудо» в полумраке – поседеть можно.

– Я сейчас уеду. Есть дела в городе, - говорит мне Никита, что уже говорил минуту назад. – Та комната – ее, - качнул головой в сторону.
– Можешь ее там устроить. И давай без глупостей… Одна ошибка и…

– …выкинешь меня отсюда?.. – закончила за него.

– Я этого не хочу.

Никита смотрит мне прямо в глаза своими отмороженными. В них нет ни чувств, ни других эмоций. Страшно смотреть в такие глаза.

– А мне кажется, что хочешь. Ты как будто намеренно запугиваешь меня, пытаешься сделать мою жизнь невыносимой. Чтобы я попыталась что-то сделать.

– Вовсе нет. У меня совсем другие планы. И, если ты готова им подыгрывать, то даже будешь счастлива.

Как бы мне только не рассмеяться ему в лицо от услышанной чуши.

– Счастлива я точно не буду. Но если ты сделаешь счастливой Анжелику, то это уже будет хорошо.

– Откуда такая категоричность? – склоняет голову чуть в бок мерзавец, сверля меня презрительным взглядом. – Все дело в нем?..

– Ты не имеешь права… - прикрываю веки. – Это была моя жизнь… Жизнь, из которой ты меня вырвал силой. Я пошла на это… Подчинилась. Но пожалуйста, не лезь в то, что у меня было…

– О, ясно… - щурится Никита. – Значит, все так серьезно.

– Ты не можешь меня за это упрекать…

– Раньше ты говорила, что любишь меня.

– Ты тоже говорил, что любишь меня, а потом ушел к той девушке.

Я видела их фотографии в соц.сетях. Их дутое, фальшивое счастье. Со мной у него было то же самое. Правда, с меня нечего было взять. Вообще не понимаю, зачем он на мне когда-то женился. Никакой выгоды.

– Я был вынужден. Иначе бы моему бизнесу пришел конец. Я использовал свой шанс.

Ни грамма сожаления. Ни грамма.

– Да, использовал, но лишился другого. Сам знаешь чего, - опускаю взгляд ниже, на голову дочери.

– Ты права, - хмыкнул Никита. – Но посмотри теперь… все стало на круги своя.

Так, все, хватит.

– Ты, кажется, собирался куда-то ехать…

– Я передумал, - произносит Никита. – Если ты что-то начудишь, то страдать за это будет твой любовник, а не ты. На днях я все о нем узнаю. Номер его машины мой человек записал.

Больной человек. Я еще ничего не сделала. Даже не пискнула. А он уже готов уничтожить любого, кто даже подумает о том, что что-то может быть не по его.