Чтение онлайн

Клешнин смиренно ответил:

– Сие давно было, государь. Чего старое ворошить…

***

2

Самбор.

Сентябрь 1604 года.

Марина Миншек была одета служанками в яркое шитое золотом платье. Шелк с изысканной цветочной вышивкой вошел в моду. За кружева дочери воевода Мнишек заплатил купцам золотом и подобные носили даже при королевском дворе в Париже. Теперь нельзя было экономить на нарядах будущей московской царицы.

Служанки уложили панне волосы и закрыли их жемчужной сеткой.

Она посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна.

– Панна чем-то огорчена? – спросила Марта.

– Нет. Все хорошо. Я просто не спала этой ночью.

– Я понимаю панну.

– Нет, Марта, не понимаешь. Не тот прекрасный пан был моим спутником этой ночью.

– Панна уже мне сказала про это. Панна провела ночь с царевичем.

– Да, Марта. Я подарила свою страсть Димитрию.

– Панна довольна?

– Не знаю, Марта!

– Панна не знает? Но вчера панна была восхищена.

– Я была в объятиях Димитрия и дала ему все, на что была способна. И он остался доволен. Это так, но…

Марина сделала паузу.

– Так панна любит его? – спросила Марта.

– Марта! – воскликнула Мнишек. – Дело не в любви. Он потребовал от меня этого.

– Но разве панне было неприятно выполнять свои обязанности?

– Я пойду на все, чтобы стать царицей, Марта. Московский принц любит меня.

– И панна вот так сразу уступила? – Марта не могла узнать непреклонную Марину.

– Он заявил, что откажется от дела. А мой отец поставил на него. У отца долги! Громадные долги. Король пока защищает его от кредиторов и прислал ему денег – 40 тысяч злотых! Если не будет Димитрия, то не будет похода. Тогда отцу и всем Мнишекам конец.

– Но с чего Димитрию так захотелось панну?

– Он сказал, что давно питает ко мне чувства и требует от меня страсти. И я уступила, Марта. Он умеет быть властным.

– Панна сожалеет?

– Нет. Сегодня войска станут избирать командиров. Скоро поход!

– Он выступает с войском в пределы московского государства. Ради моей панны начинается война. Так было ради Елены Троянской. Моя панна может гордиться.

Марина Мнишек улыбнулась словам любимой служанки. Она и сама так думала.

***

Утром, покинув покои, Марины Мнишек, Димитрий отправился к Юрию Мнишеку. В кабинете воеводы его уже ждали сам воевода, его сын Станислав Мнишек и папский нунций Рагноци.

– Пан Димитрий! Сегодня наступит час! – вскричал Мнишек. – Но он наступит, если на то будет твоя воля.

– Я готов! – сказал самозванец. – Пусть в армии объявят о походе!

– Погоди с походом, пан! – поднял руки нунций. – На сие надобно разрешение ясновельможного пана круля.

– Но разве его еще нет? – спросил самозванец.

– Есть, пан. Я привез его, – ответил нунций. – Но отдам пану лишь после того, как пан царевич подпишет кондиции.

– Кондиции? – спросил Димитрий.

– Конечно, пан царевич. Кондиции или условия, на которых ясновельможный круль и панство Речи Посполитой окажут пану царевичу помощь.

– И что сие за кондиции?

– Они уже составлены, – ответил Мнишек. – Вот на столе лежат бумаги. Сие пункты кондиций, пан Димитрий.

Самозванец взял листы и просмотрел:

– Писано на латыни.

– Я готов прочитать царевичу все пункты кондиций.

Димитрий кивнул в знак согласия. Он и сам мог прочесть, но пусть это сделает Рагноци. Кардинал наверняка знает все пункты наизусть.

Царевич передал листы нунцию.

Рагноци стал читать:

«Сии кондиции, мы, Димитрий, великий князь Угличский, князь Димитровский, князь Городецкий, сын почившего в бозе великого князя Московского и Всея Руси Ивана Васильевича, подписываем как верный союзник его величества короля Сигизмунда Третьего, и даем обещание все подписанное исполнить в точности.

После обретения московской короны, которая моя по праву рождения, мы обязуемся:

Отдать королю Сгизмунду и Речи Посполитой на вечные времена Чернигово-Северскую землю, с городами Черниговом, Путивлем, Новгородом-Северским.

Помня, что оные земли ранее, своим словом, обещали мы воеводе Юрию Ежи Мнишеку, в компенсацию, отдаем ему земли Смоленские, включая замок и город Смоленский, на вечные времена роду его и потомкам.

Помня милость его величества короля Сигизмунда Третьего ко мне, даем обещание жениться на подданной его величества в землях его величества короля».

Мнишек перебил нунция:

– Погодите!

– Что-то не понял, пан воевода? – спросил Рагноци.

– А имя подданной его величества не указано в сем документе?

– Нет, пан воевода.

– Но как же это? Тогда пан царевич, может выбрать любую панну среди подданных короля?

– Помня чувства царевича к панне Мнишек, его величество не стал уточнять сие в документе.

– Но так я не могу! – вскричал воевода.

– Пан не верит королю? – удивился нунций.

– Я верю слову его величества. И я верю принцу Димитрию. Но я знаю, что такое обстоятельства государственного характера, панове. И потому мне нужны строки в документе!

– Хорошо! – согласился Рагноци. – Пусть будет так, как желает пан воевода! Позвать моего писца!

Явился человек нунция с пергаментами и перьями. Он уже ждал за дверью.

Царевич также высказал недовольство:

– Там нет полного титула моего отца, пан нунций. Там сказано «сын почившего в бозе великого князя Московского и Всея Руси Ивана Васильевича». Но надобно указать и его царский титул.

– Но вы знаете, что король Сигизмунд III не признает царского титула великого князя Московского.

– Но я настаиваю на этом титуле! – вскричал Димитрий.

– Но у меня нет таких полномочий, пан царевич!