Чтение онлайн

Коснувшись кончиками пальцев груди, я раскрыла ладонь второй руки. От кисти руки к другой потекла тонкая дорожка медных искр. Добравшись до ладони, она свернулась в спираль, а потом распалась на циферблат и стрелку. Миг – и сияние над рукой у груди исчезло, остался только магический компас.

Я сосредоточилась, закусила губу. Больше года не тренировалась. Один раз на мосту и второй, когда светила магией перед крысоловом, – не в счет.

Давай…

Зубы заломило от напряжения. Стрелка компаса медленно повернулась.

Да!

Вытянув руку с компасом, я побежала в направлении, указанном магией. Стрелка вывела к еще одной лестнице. Дверь наверху оказалась приоткрыта.

Осторожно выглянув в коридор, я увидела небольшой переход, в который под углом сорок пять градусов, не меньше, упирались два его собрата. Рассмотреть, что там, за поворотом, было нереально, как и увидеть оттуда меня.

Стрелка компаса упорно дергалась вперед. Указывала на глухую стену, на которой в подсвечнике мерцала свеча, заставляя пол и стены слегка искриться. В паре шагов от двери валялся мой кафф, совершенно неблестящий, напоминающий черное колечко.

Нашла!

Вынырнув из сада, я смахнула компас и схватила украшение. Пальцы тут же почернели от копоти, покрывающей кафф. Бабочки зачернили его капитально!

Дверь за спиной громко хлопнула, из коридоров справа и слева донеслись голоса.

Торопливо оттерев украшение от сажи, я прицепила его на ухо. Покрутила черными пальцами. Что такое? Сняла, нахмурилась, заметив, царапины от крохотных коготков на поверхности украшения.

Сломали!

Захотелось устроить охоту на огненных паразиток с водным амулетом наперевес. С тем, что так любят пожарные. Раз! – и потоп готов.

Сунув бесполезный кафф в карман, я метнулась к двери, ведущей в сад. Но она не подавалась, сколько я ни дергала за ручку.

Голоса становились все ближе.

Вытащив цветок, я сжала его пальцами.

– Я у сада под террасой. Кажется, меня сейчас поймают. Эй!

Я запнулась. А кого я зову? Механически сунула в карман… цветок. А зачем я его туда положила? Потерла виски, пытаясь вспомнить. Но в моей голове будто черный туман клубился. А моей голове – это чьей?

Я…

Меня зовут…

Где я вообще?

Как называется то, чем я трогаю эту… что сверху? С которой свисают вот эти, мягкие и длинные?

Я попятилась. Так не должно быть! Что со мной?

Черная тень, внезапно появившаяся из воздуха передо мной, на миг прояснила окутанное тьмой сознание. Мне нельзя показываться теням! Я дернулась, собираясь бежать.

Тень не дала: обернулась высоким темноволосым парнем в черной полумаске с двойной брошью в виде моста на куртке. Пока я вспоминала, могут ли так тени, он поймал меня за руки, притянул к себе. Нас окутал черный туман.

– В следующий раз предупреждай, когда потянет на приключения, я поучаствую, – прошептал он мне в ухо, его дыхание обжигало не хуже огненных бабочек.

Они ведь так называются? Кажется, он ждет ответа?

– Хорошо, – покладисто согласилась я. – Правда, я не знаю, кто ты, но ты вроде незлой.

– Не представляешь, насколько я злой, – отозвался этот…

Злой? А как это вообще?

А он что-то спросил? Или просто сказал?

Мне надо ответить?

Я на всякий случай кивнула, стукнувшись лбом о его куртку. В ушах зазвенело, и я потеряла сознание.

Солнечный зайчик щекотал веки. Откуда солнце в цветке? В моем хрустальном доме было либо светло, либо темно (если я спала). Никаких теплых лучей!

Рывком сев, я распахнула глаза.

– Имя-фамилия? – устало спросил Йен, сидящий в кресле у кровати, на которой я только что вольготно дрыхла.

– Иделиса Ш… – Я запнулась: вот зараза, чуть не выдала, кто я.

Заклинание, спасающее жизнь Юлиану, точно бы мне такого не простило.

Темные брови Йена насмешливо дрогнули:

– Ш?

– Ш… что? – Придвинувшись к краю, я спустила босые ступни на пол.

Мои сапоги валялись у ножки кровати. Солнечные блики скакали по их голенищам, блуждали по стенам, добавляя комнате Йена уюта и очарования. Особенно эффектно смотрелся рояль, хоть и был в чехле. Вот бы стянуть и настроить инструмент.

Стоп! Какой рояль? Я чуть себя не забыла!

– Что это было? – Спрыгнув с кровати, я прошлась по прохладному полу, промаршировала до окна, развернулась, направилась к шкафу с книгами: волнение не давало усидеть на месте. – Почему я внезапно все забыла, а теперь помню? Как это вообще возможно?

Распахнув дверцы, я начала переставлять книги по цвету корешков.

– Вода в черных водоемах лишает памяти. Срок зависит от того, сколько процентов тела ты намочила. Капля на коже лишает памяти на несколько часов. Палец в воде – на несколько недель или месяцев. Если выпить или наступить в ручей, или сунуть руки – память не вернется. Тот же эффект от блуждающих клочков тумана в Перепутье, – на удивление основательно и подробно ответил Йен. – Ты в безопасности, если стоишь на Блуждающем мосту, там туман теряет свои свойства. Вне моста тебе остается только быстро спрятаться в цветок. Мосты троллей не поддаются магии этой воды, а твой цветок – часть моста. Впрочем, к магии устойчивы и те из живых, кто носит маски Тисового короля. Хотя некоторые, вроде кастеляна, перестраховываются.

Потрясенная, я замерла с книгой в руках.

– И ты молчал?! – выдохнула я, торопливо сунула фолиант обратно на полку и, закрыв шкаф, обернулась к собеседнику: – Мне на кожу попала всего лишь одна капля! А если бы я в туман угодила?! Или умылась? Или поплавать в фонтане решила?

– Я бы очень удивился. – Бледные губы Йена дрогнули в слабой улыбке. – Я не знал, что отнимающая память вода есть внутри Туманного.

Это что, извинение?

– Я чуть не осталась без памяти! – выпалила я, не зная, что еще сказать.

– Обошлось. Только поэтому ты все еще здесь, а не на мосту с Бальдом, учишься заново читать, – едва слышно отозвался Йен.

– Если бы я потеряла память насовсем, ты бы вернул меня на мост? – Я озадаченно уставилась на тролля.

А это решение: нет памяти, нет угрозы, что я расскажу кому-нибудь о том, кто я и что делаю на мосту. Сунув руку в карман, я сжала цветок. Нет. Слишком кардинально!

– Вернул бы. – Йен провел ладонью по лицу, словно снимал паутину, пальцы подрагивали. Покосился на висящую рядом с креслом в воздухе черную полумаску. Она неторопливо исчезала.