Чтение онлайн

— Девушка, вам помочь? — на талии ощутила чужие руки, не спешащие оказывать помощь.

Поза бегуна на старте не позволяла рассмотреть обратившегося. Лишь журчащие нотки в голосе, да легкая хрипотца выдавала в говорившем мужчину.

— Нет. Что вы? Не стоит. Видите, асфальт понравился. Любуюсь, — съязвила.

Настроение и до этого находилось на отметке в районе плинтуса, теперь же и вовсе спустилось на минус первый этаж.

— Все же я вам помогу, — руки сильнее сжались, но вверх так и не потянули.

— Помогайте же быстрее, а то, чувствую, что скоро врасту в землю, — поторопила.

Наконец, мое бренное тело пришло в движение. Но только не вверх, а куда-то вперед.

По асфальту поползли мои многострадальные коленки, сдирая оставшуюся после падения кожу.

Я пискнула, понимая, что встреча с прошлым мне обеспечена.

— Ой, что случилось? Больно? — спустя несколько мгновений длинною в жизнь, оказалась стоящей на ногах.

Взгляд непроизвольно опустился на колени.

Лучше бы не смотрела.

На местах встречи коленей с асфальтом наливались кровью серо-бордовые отметины.

Привет зеленка!

В детстве мама все раны всегда мне мазала раствором бриллиантового зеленого, считая, что лучше него наша фармакологическая промышленность не придумала. Им обрабатывалось все, начиная от укусов от комаров и заканчивая открытыми ранами. Почему-то раствор всегда обильно заливался именно в рану, а не на край.

Я плакала, возмущалась, просила меня не мучить, но мама была непреклонна в своем желании вылечить как можно быстрее.

Одно время меня так и вовсе дразнили зеленкой пупырчатой. Карантин на ветряную оспу закончился быстрее, чем смылась зеленка. Вот и пришлось мне ходить в школу в зеленых несмывающихся отметинах.

Алине в этом плане повезло больше. Из-за ее непереносимости половины лекарств с зеленкой она не встречалась. Для нее мама покупала какое-то иностранное средство. Оно хранилось в шкафчике в ванной и трогать мне его не разрешалось трогать.

— Алиночке может не хватить, не смей прикасаться, — говорила мама.

Я и не прикасалась. Честно-честно.

А однажды пузырек с чудо-средством нашли разбитым. Ох и влетело же мне. Сколько я не пыталась оправдаться, что не трогала его, меня не слышали. До сих пор помню горечь несправедливых обвинений.

— Вам плохо? Может воды? — меня выбросило из воспоминаний.

Наконец, я смогла посмотреть на спасителя.

— Лучше водку, вату и присесть, — выпалила в ответ.

В глазах красивого черноволосого мужчины застыло изумление.

— Я с собой не ношу, — медленно произнес он. — Но мы можем зайти в ресторан поблизости.

Все же мужчины недалекие создания.

— Мне раны обработать, — показала на колени. — А вы что подумали? — криво усмехнулась.

Брюнет заулыбался. Отчего стали видны его идеальные зубы.

— А я подумал, что вы решили миновать стадию «закадрить мужчину» и перешли сразу к стадии «напоить мужчину», чтобы брать на низком старте, тепленьким.

Он, конечно, хорош собой, но не до размера его самомнения.

Черная соболиная бровь взметнулась вверх, делая лицо еще более привлекательным. Ловелас. Сходу видно. Но не такой, чтобы сразу от него бежать. Почти безобидный.

— Не. Я не по этой части, — успокоила.

— Это еще почему? — кажется, он даже обиделся.

— Я принца жду, — вспомнила слова Алины по поводу моих надежд.

Мужчина как-то сразу погрустнел.

— Я, конечно, не принц, но тоже хороший во всех отношениях, — он даже приосанился.

Легкое бахвальство — рассмешило.

— Какой же вы забавный, — разговор с незнакомцем совершенно не напрягал.

— Такого мне точно не говорили.

Следить за подвижной мимикой мужчины оказалось очень интересно. Все эмоции отражались на лице.

— Приятно быть первой, — переступила с ноги на ногу.

Пора искать аптеку. Не хватало еще столбняк поймать на асфальте. И только собралась распрощаться…

— У меня в машине есть аптечка. А в ней…

— Зеленка, — прервала, чувствуя, что вот она моя карма во всем своем великолепии.

— Нет. Бромгексидина биглюконат, — без запинки выдал он.

Заулыбалась.

— Вы хотели сказать Хлоргесидина биглюконат, — поправила.

— Я сказал что-то не то? — стушевался он.

— Ерунда. У лекарств такие названия, что легко запутаться, — махнула рукой.

— Идем? — протянул он руку.

— Куда? — испуганно отшатнулась назад.

Заговорить с незнакомцем это одно. А куда-то идти — совершенно другое. Может он какой-нибудь маньяк? Дурные мысли тут же завладели свободным местом в голове.

— К машине, конечно. А вы что подумали? — вернул мой же ответ.

Пришлось ковылять до припаркованного недалеко автомобиля. Мужчина, который может рассмешить, по определению не может быть плохим человеком. Так всегда говорила папина мама. Бабушка Клава. Мы редко с ней виделись, но зато ее высказывания плотно засели в голове.

Платон не обманул. Так звали мужчину, поднявшего меня с асфальта.

В машине у него, действительно оказался нужный мне препарат. И стерильный бинт, в том числе. А еще одноразовые стерильные салфетки и лейкопластырь. От последнего пришлось отказаться.

К счастью, ранки оказались не сильно глубокими. На воздухе покроются корочкой. Заживление пойдет быстрее, чем под пластырем.

— Чтобы я без вас делала?! — задала риторический вопрос, сидя на переднем сидении низкого авто, вытянув ноги наружу.

Поскольку, в марках машин не разбиралась, мне было все равно как она называется. Но как-то давно видела подобную на улице. Мы с Алиной ходили за покупками по магазинам. Остановились возле одного, от просторы вывески которого, сразу становилось ясно, что по нашим финансовым возможностям в магазине можно только раз вздохнуть и … выйти. На большее денег не хватит. В том магазине, наверное, даже мыши спят в позолоченных норках, настолько он дорогой.

Пока Алина глазела на витрину, а я по сторонам, возле магазина остановилась похожая, как у Платона, машина. Только другого цвета. У Платона черная, а та была красная.