Сестрички и другие чудовища
Шрифт:
Когда Мари и О. вернулись в зал, почти все полицейские уже прихлёбывали и угощали друг друга. Сержант пыталась отказаться, но специально ради дамы кликнули француза из свиты Шастеля. Французский адъютант откликнулся бутылочкой такого восхитительного «Бордо», что Мари сдалась. Вино она не столько пила, сколько вынюхивала из бокала, который где-то добыл хозяйственный турок.
Лейтенанту О. достался 85-градусный чешский абсент. Поначалу он растерялся, не имея ничего дать взамен, но быстро сориентировался и начал предлагать всем зелёную жидкость как свою. Абсент оказался неразменным напитком. Все вежливо благодарили О., но пробовать безумную смесь горькой полыни, аниса и лакрицы отказывались.
Один лишь Образцов являл образец трезвости. Все предлагаемые ему напитки он отвергал с решительностью Сократа, которому суют просроченную цикуту, и продолжал водить своей хворостиной.
Остальные мирно попивали спиртное на фоне каменных учёных, пытаясь хотя бы умозрительно понять, что тут произошло.
— Может, НЛО? — предположил маленький колумбиец, сдувая пену с немецкого пива. — От НЛО столбняк иногда случается.
— Ну не такой же долгий и массовый! — возразил португалец.
Ему досталось несерьёзное аргентинское вино, и он ожидал возможности махнуть его хотя бы на текилу, которую варварски, безо всякой соли с лимоном, заливал в себя большой губастый гвинеец.
— Смотря какое НЛО, — глубокомысленно заметил индиец, передавая саке испанцу и принимая ром от корейца.
— Это зомби, вот что я вам скажу, парни, — заявил Джефф, покачивая в руке грелку с чачей.
— На учёных напали зомби? — не понял О.
— Точно. Напали и превратили в себе подобных. Они всегда так делают.
— Что за глупости! — возмутился гаитянин, чуть не поперхнувшись кальвадосом. — Не делают они так! Зомби — это ожившие мертвецы, а у нас — омертвевшие живые…
— Значит, это суперзомби, — невозмутимо парировал Джефф.
— Никогда о таких не слышал!
— Неудивительно. Вы там со своим замшелым вуду даже представить не можете, на что способны прогрессивные американские технологии. Особенно в руках отсталых антиамериканских террористов.
И присосался к грелке, давая понять, что разговор с представителем недоразвитой развивающейся страны окончен.
Наконец Образцов осознал фантасмагоричность происходящего — все пьют и отдыхают, пока трезвый русский вкалывает — и прекратил свои изыскания.
— Это их кондратий хватил, — сказал он и полез во внутренний карман.
— Кондратий?! — встрепенулся венгр. — А это опасно?
— Не то слово!.. Водку кто будет?
И вытащил из кармана здоровенный, литра на два, термос.
— А как он там поместился? — удивился О.
— Это НЗ! — сурово пояснил майор, отвинчивая крышку.
— НЗ? — переспросил бельгиец. — Нервы Залечить?
— Наше Знамя? — уточнил кореец.
— Непрямое Знание? — предположил индус.
— Нанотехнологии Засекреченные? — догадался швед.
— Не закусывая, — сказал майор, то ли расшифровывая загадочную аббревиатуру, то ли характеризуя предстоящее событие. — Незаменимая заначка. Помню, плыли мы как-то по Морю Лаптевых…
— Вы лучше про кондратия расскажите! — загалдели вокруг. — Как его ловить? Где обитает? Меры профилактики?
К вящей зависти Джеффа Образцов оказался в центре внимания.
— От кондратия спасения нет! — важно вещал майор. — Если настиг, всё — карачун.
— Так карачун или кондратий? — уточнил испанец.
— Оба! Или даже кирдык. Место обитания… да везде! А профилактика от кондратия одна — не слишком напрягаться.
— А-а-а, — протянул Джефф, — так это болезнь? Что-то вроде инсульта?
— Что-то вроде кандипупера! — уточнил Образцов, но версию с болезнью опровергать не стал.
Все сразу поскучнели, попрятали ручки с диктофонами и снова принялись за напитки.
— Ну что? — раздался от двери умеренно грозный (порывами до сарказма) голос генерала Шастеля. — Оперативная работа кипит… и булькает?
На конференцию послали действительно лучших из лучших: не успел генерал договорить, как все фляжки, бутылочки и пузырьки исчезли в недрах мундиров, как по мановению волшебной палочки сотрудника автоинспекции.
— Так точно, мой генерал! — ответил адъютант Шастеля, тот самый, который соблазнил Мари отличным вином. — Первичный осмотр закончен.
Мари с уважением посмотрела на его сухопарую фигуру. Интересно, как он ухитрился спрятать на себе бутылку «Бордо»? Да к тому же открытую?
Шастель тоже оглядел адъютанта. «Француз!» — читалось в одобрительном взгляде генерала.
— Отлично, — сказал он уже благожелательнее, — прошу всех в ресторан.
«Вот это да!» — подумали все.
Но в ресторане выяснилось, что «вот это» — пока ещё нет.
«А теперь давайте все вместе позовём Снегурочку…»
Чтобы подчинённые не валяли дурака,
займите их чем-нибудь.
Например, займите у них денег.
Воины скрестили широкие мечи
и остроконечные копья.
Так появилась алебарда.
Ресторан «Южный ноль» оказался на удивление просторным и на зависть роскошным. Старинные кресла в стиле ампир, дубовые столы, начищенные до люминесцентного сияния канделябры, сцена с оркестром из виолончели, арфы и гобоя давали надежду на первоклассное обслуживание и неповторимую кухню.
Но Шастель надежду задушил на корню. За пару часов, пока полицейские обшаривали сканерами остолбеневших учёных, он превратил первоклассный ресторан в оперативный штаб — правда, тоже вполне первоклассный.
Из трёх десятков ромбовидных ресторанных столиков соорудили один круглый стол для совещаний, накрытый подробной картой мира с отмеченными местами и датами нападений кошмаров. На канделябрах, затмевая их своим блеском, торчали антенны спутниковой связи. Бледные и задумчивые офицеры связи шелестели в углах клавиатурами ноутбуков. На столах одиноко белели листы бумаги и чернели чернильные ручки.