Сестры Марч (сборник)
Шрифт:
– Погоди, вот встречу Энни Моффат, я с ней сама поговорю. Я покажу ей, как сплетничать. Подумать только! Значит, мы подмазываемся к Лори и дружим с ним только потому, что он богат и у мамы-де есть на него виды! Представляю, как будет смеяться Лори, когда я ему расскажу, что говорят о нас, бедных детках! – И Джо искренне расхохоталась: в разговорах Моффатов она не видела ничего, кроме вопиющей глупости.
– Не вздумай говорить Лори! Я тебе этого никогда не прощу. Она не должна этого делать, правда, мама? – с тревогой спросила Мег.
– Конечно. Никогда не следует повторять глупых сплетен. Самое лучшее в таких случаях – забыть, и чем скорее, тем лучше. В общем, это я во всем виновата. Не надо было отпускать тебя к малознакомым людям. Я знаю, они добрые и славные, но они недостаточно воспитаны, и их представления о жизни весьма вульгарны. Хорошо еще, что все ограничилось только этим. Мне жаль, Мег, что все так вышло.
– Не расстраивайся, Марми. Как видишь, мои огорчения позади. Я постараюсь забыть о них. Хорошего тоже было много, а значит, ты меня отпустила не зря. Конечно, я вела себя глупо, но знаешь, я поняла, что не так-то легко оставаться спокойной, когда все тебя хвалят. Мне очень нравится, когда меня хвалят. – И Мег покраснела от собственной откровенности.
– Что ж, это вполне естественно. Тут нет ничего зазорного, если только любовь к похвалам не приобретет болезненного оттенка. Просто надо научиться отличать заслуженную похвалу от лести, на которую не стоит обращать внимания. Если научишься этому, станешь мудрой.
Мег сидела задумавшись, а Джо, заложив руки за спину, стояла посреди комнаты. Ей тоже было о чем подумать. Никогда раньше она не слышала от Мег ни о поклонниках, ни о кокетстве с партнерами по танцам. И Джо поняла, что за те две недели, что Мег провела вне дома, она приобрела опыт в области, для самой Джо пока совершенно неизведанной.
– Мама, о каких это планах говорила миссис Моффат? У тебя они действительно есть? – застенчиво спросила Мег.
– Ну, конечно, милая. У меня очень много планов. Правда, они несколько отличаются от планов миссис Моффат. О некоторых я тебе расскажу. Сейчас самое время настроить тебя на серьезный лад. Ты еще очень молода, Мег, но сможешь понять то, что я тебе сейчас скажу. Кому как не матери говорить на эту тему с девочками твоего возраста. Со временем, Джо, наступит и твой черед выслушать мои планы и, если они удачны, осуществить их вместе со мной.
Джо подошла к матери и опустилась на подлокотник кресла. Лицо ее посерьезнело.
Взяв дочерей за руки, миссис Марч начала говорить, и голос ее звучал серьезно и решительно.
– Я хочу, чтобы мои дочери были красивыми, образованными и добрыми. Хочу, чтобы их любили, уважали и восхищались их поступками. Хочу, чтобы у них была счастливая молодость и удачное замужество. Хочу, чтобы они прожили жизнь с пользой для себя и для других, и чтобы Господь послал на их долю как можно меньше забот и испытаний. Любить и быть любимой хорошим человеком – предел мечтаний каждой женщины, я очень надеюсь, что дочерям моим выпадет это удивительное счастье. Разумеется, Мег, я не могу не думать об этом. Совершенно естественно, что я, ваша мать, надеюсь на лучшее. Словом, Мег, если тебе выпадет семейное счастье, сумей оценить его. Я многого хочу для вас, милые. Однако вовсе не считаю, что самое главное в том, чтобы ваши женихи были богаты. Самый роскошный дом ничего не стоит, если в нем нет любви. Конечно, трудно жить без денег. Деньги имеют еще и то преимущество, что, если правильно ими распоряжаться, можно помогать людям. Но я не хочу, чтобы деньги стали для вас главной целью в жизни. Я предпочту, чтобы вы вышли по любви за небогатых людей, чем стали королевами, которые не любят и не уважают своих царственных супругов.
– А Белл говорит, что бедной девушке надо изо всех сил стараться выгодно выйти замуж. Она уверяет, что, если самой не искать женихов, можно навсегда остаться старой девой.
– В таком случае мы лучше останемся старыми девами! – решительно заявила Джо.
– Согласна, – твердо ответила миссис Марч. – Лучше прожить достойно старыми девами, чем обречь себя на несчастливое замужество или стараться заполучить богатых женихов. Нет, Мег, бедность никогда не останавливала сердца любящих. Я знаю многих прекрасных и достойных женщин, которые были бедными девушками. Но у них было столько достоинств, что им не пришлось остаться старыми девами. Не думай об этом слишком много. Приложи все свои силы, чтобы в нашем доме царило счастье, и, быть может, настанет день, когда в него войдет тот, кого ты назовешь женихом. Ну а если и не войдет, ты будешь довольна жизнью и здесь, потому что в этом доме – часть твоей души. Запомните, милые: что бы ни стряслось, я всегда готова выслушать любое ваше признание, а отец протянет вам руку помощи. Мы с папой верим: будут у вас свои семьи или не будут, вы навсегда останетесь гордостью и утешением нашей жизни.
– Ну конечно, Марми! Такими мы и будем! – воскликнули девочки.
И, вполне умиротворенная беседой, миссис Марч пожелала им спокойной ночи.
Глава X
Пиквикский клуб
Весна вместе с удлинившимися днями принесла новые заботы и новые игры. Марчи принялись наводить порядок в саду. У каждой из сестер тут был свой участок, и она могла творить на нем все, что угодно. Ханна уверяла, что ей ничего не стоит узнать, кто из сестер над чем трудился. У Мег росли розы, гелиотропы, мирта и маленькое апельсиновое дерево. У Джо растения каждый сезон менялись – она обожала эксперименты. В этом году, например, она решила посадить подсолнухи, дабы было чем кормить наседку и ее потомство. Бет, напротив, культивировала традиционные растения – душистый горошек, резеду, маргаритки, анютины глазки, мяту и дикие гвоздики. Эми на своем участке устроила маленькую живописную беседку. Верхнюю ее часть увивали вьюн и жимолость, а внизу росли стройные белые лилии и другие экзотические растения, из тех, что не требуют много света.
Работа в саду, катание на лодках, собирание цветов – таков был круг занятий девочек в хорошую погоду. На случай плохой погоды у них тоже имелись развлечения. Одни были придуманы давно, другие родились этой весной.
В то время как раз началось повальное увлечение всякими клубами. И вот, не желая отставать от моды, девочки изобрели игру с интригующим названием «П. К.». Девочки обожали Диккенса и решили назвать свой клуб в честь Пиквикского клуба. С некоторыми перерывами «П. К.» заседал целый год. Собрания проводились на чердаке по субботам. Происходило это так: к столу в ряд придвигались четыре стула, на стол клали четыре белых повязки с разноцветными буквами «П. К.». Потом на свет извлекался еженедельник «Портфель Пиквика», в создании которого принимали посильное участие все члены клуба, а Джо, лучше других научившаяся владеть пером, была главным редактором.
В семь вечера члены общества поднимались в зал заседаний, усаживались за стол и надевали на головы повязки с эмблемами. Мег, по старшинству, была Сэмюелом Пиквиком, Джо, личность литературно одаренная, – Огастесом Снодграссом, пухлая, розовощекая Бет – Треси Тапменом, а Эми, с ее вечным стремлением делать то, что не умеет, – Натэниелом Уинклем.
Мистер Пиквик, председатель, читал вслух газету. Она содержала стихи и прозу, местные новости, смешные объявления и прозрачные намеки, в коих добродушно высмеивались оплошности присутствующих.
В очередную субботу мистер Пиквик приступил к чтению еженедельника.
Май, двадцатого числа 18… года
Уголок поэзии
ОДА ПО СЛУЧАЮ ЗНАМЕНАТЕЛЬНОЙ ДАТЫСегодня празднуем, друзья, мыПятьдесят первый юбилей,Свои эмблемы надеваем,Потом к столу спешим скорей.Знакомы хорошо мы,Друг другу руки жмем,Приятно убеждаясь,Что все еще живем.Нас Пиквик возглавляет,Большой ему почет,Сейчас очки наденет,Газету нам прочтет.Он простудился, бедный,Но хрипов нету в нем,И светлых истин безднуСейчас мы почерпнем.Он вдохновенья силуНедавно испытал,Нос вымазал в чернилах,Пока стихи слагал.На нос в чернилах глядя,Так Тапмен хохотал,Что стул под ним сломалсяИ на пол он упал!А Уинкль возмутился,Вот только позабыл,Что утром не умылсяИ с рук не смыл чернил.Вот год прошел, но вместе мы,Как прежде, заседаем.Смеемся, пишем и трудыСвои мы вслух читаем.И дружбы нашей свет,«П. К.» наш дорогой,Вовсю мы прославляем.Венецианский рассказ
Гондолы приставали к мраморным ступеням, чтобы высадить на сушу бесценный груз. Прелестные дамы составляли пеструю праздничную толпу в великолепных залах дворца графа Аделона. Рыцари и дамы, пажи и эльфы, вельможи и цветочницы закружились в вихре веселого танца. Воздух был напоен сладкоголосым пением и чарующими звуками оркестра. Шел удивительный маскарад.
– Скажите, вы видели сегодня леди Виолу? – галантно спросил трубадур у феи, которая вместе с ним поднималась по ступеням зала.
– Да. Ну не прелесть ли? Но так печальна! И платье отличное. Платье хорошо подобрано, потому что через неделю она выходит замуж за графа де Антонио. А она его ненавидит.
– Клянусь честью, я завидую ему. А вот и он. Он одет как жених, только в черной маске. Вот когда он снимет маску, мы увидим, с какой страстью он смотрит на прекрасную деву. Он не завоевал ее сердца, но зато отец преподнес ему ее руку, – возразил трубадур.
– Ходит слух про ее любовь к художнику-англичанину. Он не отходит от нее, а старый граф его не выносит, – сказала дама, когда они влились в танцующую толпу.
Праздник был в самом разгаре, и тут появился священник. Он отвел молодую пару в альков с занавеской из лилового бархата и велел им преклонить колени. Оживленная толпа мгновенно затихла. Вместо музыки лишь журчание фонтанов и шелест апельсиновых деревьев оживляли собравшуюся толпу под луной, ярко озаряющей картину с небес.
Потом граф де Аделон сказал:
– Леди и джентльмены! Простите меня за уловку. Я заманил вас сюда маскарадом, чтобы вы стали свидетелями на свадьбе моей дочери. Святой отец, дело за вами. Мы ждем.
Все взоры были прикованы к свадебной группе. По толпе пронесся тихий шепот удивления, потому что ни жених, ни невеста не сняли маскарадных масок. Сердца пылали любопытством и изнывали от удивления, но чувство почтительности заставляло удерживаться от высказываний. Обряд был свершен. И тогда любопытные зрители обступили графа и потребовали объяснений.
– Охотно рассказал бы вам все, но сам пребываю в неведении. Могу только сказать, что так захотела моя застенчивая Виола. Она сказала, что робеет, и я разрешил венчаться, как ей угодно. Теперь, дети мои, завершим представление. Снимите маски, я хочу вас благословить.
Но никто не преклонил колен. Когда жених сбросил маску и обнажилось благородное лицо художника Фердинанда Девре, который был возлюбленным Виолы, началось что-то несусветное. Склонившись на грудь отца, где сияла звезда английского лорда, рыдала Виола, которая излучала радость и сияла от красоты своей молодости и счастья.
– Милорд, вы высокомерно презрели меня и надменно отказали мне в руке вашей дочери. Но я могу похвастаться знатным именем и богатством. У меня его куда больше, чем у графа Антонио. Я могу совершить больше, чем он. Теперь, конечно, ваша тщеславная душа не откажет мне. Я отдаю свое звонкое имя и несметное богатство в обмен на обожаемую мною руку прекрасной дамы, ныне жены моей.
Отец невесты стоял как изваяние. Обернувшись на пораженную толпу, граф Фердинанд де Девре победоносно улыбнулся и произнес:
– А вам, мои галантные друзья, могу пожелать такой же удачи. Пусть каждый из вас завоюет такую же прекрасную невесту. Ради этого можно и свадьбу в масках сыграть.
Сэмюел Пиквик.
В стародавние времена один фермер посадил зерно в огороде. Оно проросло стеблями, на которых выросло много плодов. К октябрю плоды поспели, и тогда крестьянин собрал урожай и повез продавать его на рынок. Зеленщик купил у крестьянина плоды и выставил их в своей лавке.
В то же утро одна маленькая девочка в коричневой шляпе, голубом платье, с круглым лицом и курносым носом пошла и купила тыкву, чтобы накормить свою мать. Девочка принесла тыкву домой, нарезала ее и сварила в большой кастрюле. Немного тыквы она растолкла, посолила и, положив масла, подала к обеду. В остальное добавила пинту молока, разбила два яйца, всыпала четыре ложки сахара, добавила мускатный орех и несколько крекеров. Потом тщательно все перемешала, выложила на большую сковородку и пекла до тех пор, пока блюдо не подрумянилось. На другой день лакомство съела семья по фамилии Марч.
Мистер Треси Тапмен.
Мистеру Пиквику:
«Сэр!
Я обращаюсь к Вам по поводу греховности грешника. Я имею в виду человека по имени Уинкль, который смеется, нарушая порядок в клубе, и иногда отказывается от написаний в эту прекрасную газету. Я надеюсь, Вы простите ужасность его поступков и дадите ему возможность прислать французскую басню по причине его невозможности писать из своего воображения. У него много уроков и мало времени, и он не может приложить никаких мозгов на написание в Вашу газету. В будущем я буду стараться брать время в свои руки и успевать сочинять изощренные (это значит интересные) записки в газету. Опаздываю в школу.
С уважением, Ваш Натэниел Уинкль».
(Следует считать это признание мужественным и самокритичным. Единственное, что бы хотелось пожелать храброму и откровенному мистеру Уинклю – научиться правильно употреблять слова и писать пограмотнее.)
С прискорбием сообщаем о внезапном и таинственном исчезновении нашего дорогого друга миссис Снежные лапки. Эта чудесная и всеми нами любимая кошечка была украшением нашего кружка. Ее красота останавливала на себе восхищенные взоры, ее грациозность и высокие моральные качества покоряли сердца. Вот почему мы все горько переживаем ее утрату.
Последний раз ее видели, когда она сидела на заборе и неотрывно следила за повозкой мясника. Есть опасение, что некто, плененный грацией нашей дорогой кошечки, подло умыкнул ее. Минуло несколько недель, но, несмотря на все старания, мы не обнаружили ни малейшего следа нашей любимицы. Ныне мы потеряли всякую надежду и, повязав траурную ленту на ее корзину, отставили в сторону ее блюдце и оплакали ее как ушедшую от нас навеки.
В прошлую пятницу нас поверг в трепет громкий звук, который донесся из подвала. Он сопровождался криками о помощи. Бросившись в подвал, мы обнаружили на полу нашего почтенного председателя, который, пытаясь доставить дрова для домашних нужд, споткнулся и упал. Нашим взорам предстала картина полного разрушения. Дело в том, что уважаемый мистер Пиквик умудрился упасть головой в таз с водой и опрокинул сосуд с жидким мылом, которое вылилось на его благородную особу. Значительный урон был нанесен также одежде мистера Пиквика. Оставляя место происшествия и уводя оттуда достопочтенного мистера Пиквика, мы убедились, что при всей серьезности происшествие не причинило ему непоправимого ущерба, разве только несколько больших синяков. Мы рады сообщить, что самочувствие его нормально.
Редакция.
СТИХОТВОРНОЕ ПОСЛАНИЕ НАШЕГО СЕРДОБОЛЬНОГО ДРУГАЖалоба на уход из дома кошки Снежные лапкиОх, жалко нашей кошкиУж нету на окошке,Клубочком не играет,Не сядет близ огня,Вообще, как поживает,Неизвестно для меня.Что ест она, что пьет,Где спит —Все тайною покрыто.А если уж в земле лежит,Не знаю, где зарыта.Постель ее пустует,Без дела мяч лежит,И блюдечко пустоеБез молока стоит.Где нашей кошки красота,Где резвость, где размах?Другая кошка ловит мышь!Увы! И ох! И ах!Мисс Оранти Блуггедж, известная своим ораторским искусством, а также сильным характером, в субботу, после очередного заседания Пиквикского клуба, прочтет лекцию на тему: «Женщина и ее положение в обществе».
Состоится очередное еженедельное собрание в Кухонном закутке. Предстоящее занятие посвящается обучению юных леди кулинарному искусству. Руководитель занятий – Ханна Браун. Приглашаются все желающие.
В следующий вторник назначен сбор членов Общества подметальщиков. Собрание проводится на верхнем этаже. Всем членам общества явиться в соответствующей одежде, с вениками через плечо.
Миссис Бет Баунсер показывает новую коллекцию кукольных платьев. Демонстрация моделей состоится на следующей неделе. Присутствующие узнают о новейших направлениях французской моды. Заявки на билеты принимаются.
В Сарай-театре поставлена новая пьеса. Спектакль дается в течение двух недель. Спешите увидеть! Ничего подобного на американской сцене еще не было. «Греческий раб, или Константин-мститель» – так называется эта захватывающая драма.
Если бы С. П. так не увлекался изведением мыла, он, наверное, ни разу не опоздал бы к завтраку. О. С. просят не свистеть на улице. Т. Т., не забывайте, пожалуйста, про салфетку Эми. А вы, Н. У, не огорчайтесь, что на вашем платье нет девяти вытачек.
Мег – хорошо.
Джо – плохо.
Бет – очень хорошо.
Эми – средне.
Когда председатель дочитал газету до конца (заметим, что газета создавалась силами сестер Марч), зал заседаний огласили аплодисменты. Потом с места поднялся мистер Снодграсс и сказал, что у него есть предложение.
– Глубокоуважаемый председатель, досточтимые джентльмены, я предлагаю принять в наш клуб нового члена. Считаю, что он вполне достоин такой чести. Он будет весьма признателен нам за это и, уверен, сделает все для дальнейшего процветания нашего клуба, а также внесет весомый вклад в развитие нашей газеты. Ручаюсь, что он всегда будет весел и интересен. Словом, джентльмены, я предлагаю принять в члены «П. К.» мистера Теодора Лоренса. При приеме предлагаю присвоить ему звание почетного члена. Давайте примем его!