Чтение онлайн

Хьюга не поленился и узнал пикантные подробности клана Киёмидзу, и еще раз прокрутив их бой, вынес догадку: вода служила наилучшим лекарством….

Кто бы мог подумать, что все так обернется?!

«Что столь сильная девушка, будет так отчаянно прижиматься к тому, кого терпеть не может! – это лукавая мысль, кольнула парня. – А и вправду….»

– Наоми…, – тихо всхлипывая, протянула куноити, все так же утыкаясь в грудь брюнета. Рубашка кимоно уже успела впитать селеные слезы зеленоглазой красавицы, и словно стерла на сотую долю её позор. Теперь как никогда сильнее Тенши вспомнилась сестра. – Наоми….

Тенши чувствовала, насколько сильно сейчас в ней нуждается сестра, словно подозревая в каком аду находится старшая Киёмидзу. Боль, страх, но теперь она поняла, почему видела эти эмоции в глазах сестры тогда. Наоми Киёмидзу никогда не боялась, а тогда….

– Из-за меня…, – простонала брюнетка.

– Что? – не понимающе бросил синоби, не понимая к чему были сказаны эти слова. С каждой секундой его тревога возрастала.

– Из-за меня, – повторила куноити. В тот вечер истребления, Наоми не волновалась и не боялась за себя, лишь один человек был ей дороже всего – Тенши. Уже тогда Наоми показала ей: на что она готова пойти ради нее. Отрекаясь от чувств привязанности к родным, она не могла остаться равнодушна к младшей сестре.

Теперь она понимала, теперь Тенши испытывала похожие ощущения. Ей все равно что с ней сотворят в Конохе, ей не страшно прошлое так насклько страшно за свою сестру – Наоми Киёмидзу!

«Наоми, что где же ты?!»

====== Часть 52 ======

Хидан напрягся. Его буквально колотило от ярости. Он сердито сопел, еле сдерживаясь, чтобы не броситься к Наоми и, в кое-то веки, не высказать ей все, что накипело. А накопилось у него, надо сказать, предостаточно. Самовлюбленная стервочка изрядно помотала ему кишки. Впору было придушить ее. У него едва хватало терпения, чтобы сдерживать себя. А Наоми все не по чем. Она вела себя, как ни в чем не бывало. И это лишь дополнительно раздражало его.

Стиснув челюсти, язычник посмотрел на куноити через обеденный стол. Девушка сидела прямо напротив него и лениво ковыряла ложкой в тарелке. Лицо ее было безмятежно – умиротворенным и сама она выглядела спокойной и, отчего-то чертовски очаровательной.

Киёмидзу ела не торопясь, методично отправляя пищу в рот ложка за ложкой. При этом, как отметил Хидан, ее изящные пальчики так сексуально держали столовый прибор, что у него во рту все пересохло.

Обворожительная чертовка!

Как она могла быть такой сукой, но вместе с тем, такой умопомрачительной?!¬

Хидан сходил с ума. Он ненавидел Наоми, но как последний идиот продолжал безумно желать. Это походило на наваждение, от которого не было спасения. Правда, он и не искал оного. Наоми прочно вошла в его жизнь, став полноценной ее единицей. И пускай они практически никогда нормально не общались. Чтобы понять, друг друга им не нужны были слова.

Он тосковал по ней. Ему ужасно не хватало их постоянных стычек. Странно, но они наполняли его будни смыслом, которого ему, порой, не доставало.

Наоми не изменила себе, по старой привычке продолжала демонстративно игнорировать его. Вот и сегодня она за все утро ни разу не взглянула на него….

Недавно рассвело, но, несмотря на довольно ранний час, некоторые из нукэнинов уже были на ногах. Группами и по одному они, поочередно сменяя друг друга, стягивались на кухню и так же быстро расходились.

Завтрак, а затем неотложные дела.

Дольше других на кухне задержались Итачи, Наоми и Хидан.

Язычник появился в столовой последним. Заспанный и угрюмый, с отекшими, покрасневшими глазами, он зашел в помещение и сразу увидел Киёмидзу. Взгляд словно сам по себе отыскал ее и в ту же секунду мысли чудным образом приняли весьма специфическое направление, заставив синоби пожалеть о том, что они не одни в комнате.

Сердце взволнованно забилось, а в памяти всплыли картинки их первой и единственной ночи.

Влажный хлопок прилипших к телу простыней…. Запах сырости и гибкое тело Наоми в его объятиях….

«Очнись!» – отругал себя язычник, понимая, что предаваясь подобным думам в присутствии куноити, лишает себя сосредоточенности. Ведь соблазн податься искушению и повторить все снова был так велик. И Наоми рядом….

Ну почему, почему после всего, что она натворила, после того, как она поступила с ним и акацуками, он все еще не охладел к ней? Тут в пору возненавидеть.

«Придурок…. Сколько можно? У тебя, что совсем нет гордости? Эта фифа кинула нас всех, а тебя лично променяла на коноховского дзенинчика!»

– Здорово…. – буркнул он, проходя к плите и доставая чашки из шкафа.

– Нам тоже налей. – Кинула Наоми деловито.

– Щас! – уъязвился ее приказным тоном язычник. – Шестерку нашла? Тебе надо – сама наливай!

Помедлив, куноити задержала ложку у рта, будто раздумывала над ответом, затем опустила прибор в тарелку, продолжила завтрак. Лишь после того, как Хидан уселся за стол, она встала и достала из шкафчика еще две чашки.

– Итачи-кун…. – любезно обратилась она к гению, который подобно ей невозмутимо наворачивал хлопья с молоком. – Кофе?

Ее предложение застало синоби врасплох, и он вскинул на нее свои бездонные, статичные глаза.

– Кофе? – повторила куноити, читая вопрос в обращенном на нее взгляде.

Отметив ее искреннюю участливость, Учиха кивнул. Наоми мило улыбнулась в ответ, чем вызвала шквал неудовольствия со стороны Хидана.

– Мать вашу! – взорвался он, с грохотом опустив чашку на стол, от чего ее содержимое изрядно расплескалось. – Какие все приветливые, даже тошно! Киёмидзу! Тебе что в Конохе глобальную чистку мозгов устроили?

И снова этот раздражающий игнор. Девушка едва взглянула на него, передавая чашку Итачи, после чего вернулась на свое место.

«Чего это она с ним так любезничает?» – озадачился Хидан, отодвигая кружку. Аппетит окончательно пропал, хотя на кухню он шел с целью плотно позавтракать.

Методично постукивала о дно тарелки ложка Наоми, тревожным звоном отзываясь в безмолвной тишине, воцарившейся в комнате.

От напряжения сводило скулы. Он так пристально смотрел на нее, буравя взглядом, сконцентрировавшись¬ на собственных мыслях, что в какой-то момент позабыл о присутствии посторонних.

– Почему Пейн так сюсюкается с тобой, Наоми? – спросил он, не подумав. Эта фраза, сорвавшаяся с его губ, стала логичным отражением его мыслей. – Ты и с ним успела покувыркаться?

Слова язычника, словно удар бечевки, хлестанули куноити по самолюбию. Ложка со звоном упала в тарелку и до того как затрепетав, ее ресницы взметнулись вверх, приоткрыв сверкающую негодованием бездну голубовато-бирюзовы¬х глаз, Хидан успел заметить, как исказилось яростью ее лицо.

Отлично. Она рассвирепела. Наконец-то получив от куноити хоть какой-то эмоциональный отклик, Хидан остался доволен собой. Пускай тоже понервничает. Не все же ему одному мучиться.