Чтение онлайн

– Это не проблема, – с вызовом ответила Наоми, и язвительная усмешка заиграла на ее губах. Утратив к ней интерес, девушка отвернулась, подавшись вперед. Опершись ладонями о крышку стола, она высокомерно вздернула подбородок, пристально посмотрела в глаза синоби из-под полуопущенных век. – Вели ей уйти! Есть разговор. – Настоятельным тоном потребовала Наоми и от ее наглой самоуверенности, искры недовольства вспыхнули в лиловых глазах синоби. Выпрямившись, Пейн с шумом отодвинул кресло, в одно мгновение, оказавшись на ногах, угрожающе нависнув над ней. И глаза Наоми удивленно округлились. За все время своего пребывания в акацуках, она впервые видела Пейна в подобном состоянии. Похоже, все-таки ее дерзость перешла все границы, наконец, переполнив чашу терпения синоби. Его обычно каменное, непроницаемое лицо напряглось и вытянулось. Лиловые глаза сузившись, потемнели, налившись яростью, и замысловатый рисунок на радужке ожил и пришел в движение. Он так сильно стиснул челюсти, что желваки отчетливо заходили на его скулах. Казалось еще чуток, еще секунда, одно лишнее слово и ей конец.

– Не забывайся, Наоми Киёмидзу. Помни, с кем разговариваешь, – прогрохотал он, ткнув в нее пальцем. – Знай свое место!

Наоми оцепенела под его взглядом, и неприятный холодок прошелся вдоль позвоночника. Коленки задрожали. Вот это сила… Необъяснимая мощь во взгляде. Его чарка будто пылала, окружая синоби плотным кольцом, так отчетливо, что казалось, ее можно было потрогать руками…

Судорожно сглотнув, Наоми трухнула, шагнув, было назад, но спохватившись, остановилась, гордо вскинув голову. Что это на нее нашло? Уж не испугалась ли она его? Нет. Она не боится… точно не боится… только не его…и не чего…

– Я-то знаю свое место, Лидер-сама! – Звенящим от напряжения голосом вкрадчиво проворковала куноити, справившись с первичным волнением. Сжав кулаки, она отчаянно мотнула головой, и длинные, распущенные волосы отдельными прядями упали ей на плечи. – Только вот ВЫ, уважаемый, кажется, нас сестрой за профанов принимаете. Скажете, нет? – Вне себе подвела черту Наоми, не желая ни в чем уступать ему. Довольно и того, что она уже раз поддалась на его коварный маневр. И куда это ее привело? Прямо в логово акацук. Больше подобного не повториться. Она скорее спрыгнет с утеса вниз, чем позволит Пейну помыкать собой. – Отошли девочку и мы поговорим.

С минуту нукэнин буравил ее яростным взором сверкающего рениннгана, будто колеблясь в том, как поступить. Но затем, вероятно, приняв определенное решение, он вдруг обреченно вздохнул, и, тяжело опустившись в кресло, откинулся на спинку.

– Так и быть, Наоми. Отдаю должное твоей настойчивости… – Склонив голову, сухо проговорил Пейн, устало потирая переносицу. – Будем надеяться, это того стоит. – И повернувшись к напарнице, отослал ее взмахом руки. – Я слушаю тебя. – Вновь заговорил он, когда кабинет опустел. – Не устраивает задание?

– В том-то и дело, что устраивает. Только ответь, в чем здесь подвох? К чему эти игры, а, Пейн? Решил блеснуть щедростью и преподнести Тадзияву на блюдечке с золотой каемочкой? – презрительно отчеканила куноити, содрогнувшись. От одной только мысли об мерзавце Тадзиява ее бросало в холодную дрожь, а сердце начинала бешено стучать в груди. Как же она ненавидела его. Каждый день, каждый час своей недолгой жизни, наполненной упорной борьбой с жестокой реальностью. На его совести лежали их с Тенши искалеченные судьбы…

Немало ночей она провела без сна, вынашивая в голове планы кровавой мести. Во имя памяти клана, во имя чести семьи… Она должна была сделать это. Только вот возможности для его реализации не было. Дайме знал, что рано или поздно месть Киёмидзу настигнет его, поэтому перестраховался, заблаговременно окружив себя лучшей охраной из числа элитных синоби со всего света. Столько лет Наоми искала брешь в этой на вид непробиваемой обороне, и кажется, нашла. Ничего не объясняя сестре, она, бывало, пропадала неделями, а то и месяцами, шпионя и выслеживая доверенных Тадзиявы. Тенши естественно волновалась, но Наоми продолжала держать ее в неведении ради ее же блага. И вот акацуки, под шумок решили сыграть на их с сестрой чувстве клановой принадлежности, снисходительно выписав карт-бланш на убийство фаворита Императора. И именно это обстоятельство вызывало у куноити определенные подозрения. А начать стоило с того, что Тадзиява-сан, как таковой, не входил в число интересов организации. Так с чего же вдруг такое рвение? Уж не очередная ли это подстава?

Нервно скомкав листок с инструкциями, Киёмидзу брезгливо скривившись, швырнула его на стол.

– Нам подачки не нужны.

– Не воспринимай это так категорично, Наоми, – терпеливо возразил Пейн, смахнув ладонью скомканный лист в урну под столом. – Можешь считать это задание подарочным. Это всего лишь способ продемонстрировать,¬ насколько мы заинтересованы в вашем присутствии в нашей организации. Так или иначе, Тадзиява закончит свою жалкую жизнь бесславно. Так почему бы не ускорить этот процесса?

– Это подкуп? – Склонив голову на бок, недоверчиво прищурилась девушка, пытаясь отыскать скрытый смысл в словах ниндзя.

– Нет… мировое соглашение…

– Ты такая задумчивая сегодня, Наоми, что мне даже немного не по себе… Молчишь… Что-то случилось?

Понуро опустив плечи, Тенши сидела на высокой пружинной кровати в дальнем конце комнаты, озадаченно наблюдая за сестрой. С тех пор, как Наоми вернулась из кабинета Пейна, прошло уже несколько часов, и за все это время девушка не произнесла ни слова. Попытки разузнать в чем дело, не увенчались успехом. Наоми замкнулась в себе. Чтобы Тенши не делала и чтобы не говорила, сестра не шла на контакт. И постепенно девушку охватила тревога. Самоустранившись, куноити взобралась на подоконник и, погрузившись в собственные мысли, задумчиво водила указательным пальцем по стеклу.

Гремел гром. Непогода буйствовала за окном, проливаясь на землю холодным дождем. Ветер безжалостно гнул деревья, срывая пожелтевшую листву, жалобно завывал в проводах. Темные грозовые тучи затянули небо и, не смотря на то, что не было еще и 16.00 создавалось впечатление, будто наступил вечер.

А Наоми будто бы ничего не замечала, просто водила пальцем по стеклу и дождевые капели, волшебным образом следовали за ее движением, то рассыпаясь в разные стороны, то собираясь вместе по желанию куноити.

Вдруг у нее в голове будто что-то щелкнуло, и Наоми резко выпрямилась. Отведя руку от стекла, девушка напрягла ладонь, широко растопырив пальцы, и капельки влаги затрепетали, выстроившись в круг, закружили диковинный хоровод, образовав глубокую воронку, с каждым новым витком набирая обороты. Стекло в раме завибрировала, издав странный дребезжащий звук и окно запотев, покрылось сверкающей коркой льда…

Тенши улыбнулась, с восхищением глядя на сестру. Наоми превосходно владела с десятком исконно клановых техник Киёмидзу основанных на использовании водной чакры. Водная стихия подчинялась куноити безукоснительно. И наблюдать за ее играми с водой, для Тенши было настоящим удовольствием. Сама она и не надеялась достичь подобного уровня исполнения. Ее собственные способности наиболее ярко проявились в совершенно иной плоскости, но, не смотря, ни на что, девушка всеми силами стремилась хоть чуточку приблизиться к сестре.

– Кажется, нас водят за нос, Тенши, – внезапно прервав свой негласный обет молчания, нарушила тишину Наоми. Упершись лбом в стекло, она уронила руки на колени, и стекло в мгновение ока очистилось, став абсолютно прозрачным. Лед растаял, и капельки длинными разводами устремились вниз.

– С чего вдруг такие мысли, Наоми? Пейн что-то сказал тебе? – Участливо поинтересовалась Тенши, желая вывести сестру из состояния непонятного ступора. Она сама не раз задумывалась об этом. Все шло слишком гладко, можно сказать, без сучка, без задоринки. А ситуация тем временем была на редкость неоднозначная. Киёмидзу, испокон веков, независимый клан заключили с руководством селения Дождя странный, и в некотором смысле обременительный для самих себя союз. По истечении времени и по причине отсутствия свидетелей тех памятных событий, об истинных причинах, толкнувших старейшин клана на подобный шаг, оставалось только догадываться. Но судя по всему, акацуки владели информацией касательно данного предприятия и это-то в первую очередь и настораживало.