Чтение онлайн

– Дядь Валер, можно мы у вас переночуем? – спросила Света. – Надо дозвониться родителям, чтобы они за нами приехали.

– А что случилось-то? – перебил он, продолжая крутить головой во все стороны. – Неприятности какие?

– Нас забрать должны были и не забрали... Позвонить надо, сказать, что мы у вас...

Валера сделал шаг вперед, прикрыл, за собой калитку, загораживая вход во двор, снова огляделся по сторонам и, понизив голос, каким-то униженным тоном забормотал:

– Свет, ты это, знаешь, того... мне чужие проблемы не нужны... Ты пойми правильно: у меня свои дети есть... ее-то отец отмажется, а мне потом, знаешь... Ты приезжай одна, если чего надо, мы ж не чужие люди, но без этого, чтобы... – Он будто случайно скользнул взглядом по лицу Дины, – без проблем потом...

Дина ничего не поняла. Света тоже поняла не сразу, но когда осознала, что их гонят, ей отчего-то стало стыдно, и она быстро отвернулась.

– А, ну мы тогда пойдем...

Чувство было такое, будто ее ударили в лицо. Но стукнул какой-то слабак, которому и отвечать не стоит. Вообще ничего не стоит с ним делать. Такой уж уродился.

– До свиданья, – вежливо попрощалась Дина, заметив, что Света попрощаться забыла и идет впереди, видимо, задумавшись. Они побрели назад, к станции.

Валера с Зоей смотрели им вслед. Зоя вздохнула и мелко перекрестилась.

Валера, выматерясь, зашел в дом, жена последовала за ним.

– Жалко девчонок, – сказала она. – Куда они пойдут-то?

– Своих пожалей, – ответил он и мрачно пнул ведро, попавшееся на дороге.

Зоя сразу согласилась, что брякнула не подумав. Сейчас начнется ругань в адрес Наташки, мол, одарила родственничками, не знаешь теперь, куда деваться. А если избу пожгут вместе с этой долбаной родней? Ругаться было не о чем. Вчера еще Зое принесли телеграмму от Наташки, и та просила, чтоб девочек приютили, если вдруг появятся. Да только от тетки Нины они про Наташкину красивую жизнь понаслышались. И про автомобили, и про мебель итальянскую, и про муженька, который непонятно чем занимается, и про то, что Наталья, как родила Динку, так и не работает. Любой дурак догадается, откуда у них деньги. Тем более тетка Нина и сама проговорилась, что опасается за Наташку.

Нина позапрошлым летом сахару из города привезла – их смородиной обсыпало, – и все на их сахаре варенье варили, потому что местный завоз кончился. А когда их со Светой сюда с сахаром, а домой с трехлитровыми банками варенья увозил усач на огромном автомобиле, так весь поселок сбежался поглазеть на это диво, и сразу слухи пошли да расспросы.

Только милиция вопросов не задавала, а когда поселковые спросили лейтенанта Никифорова, так сразу с ядовитой усмешечкой было отвечено, что Муртазаева не только в городе, но и в области знают как бо-ольшого плохого дядю. Личность Знаменитая. На свободе гуляет временно.

Света с Диной дошли до стации и сели на лавку. Подходили электрички, из них выгружались люди с сумками, разбегались в разные стороны, потом приходили новые поезда, и все повторялось сначала. Шла обычная жизнь, в которой они больше не участвовали. Дома не было, денег тоже, родители пропали, родня не пустила. Света каждые десять минут подходила к будке с автоматом и набирала номер. Трубку никто не брал, Света моталась от будки к лавке, но ничего не менялось. Дине это уже начинало надоедать, и она упорно болтала ногами.

Если нас ищут, думала Света, почему тогда автоответчик выключен? Если сломался, почему не чинят? Или нарочно выключили? Все-таки с ними что-то случилось. Может, уже и квартиру их разгромили, потому и телефон не работает. Черти бы побрали этого Алика. После четырнадцатого гудка Света повесила трубку и вернулась на лавку.

– Есть хочется, – мрачно объявила Дина.

– Я, между прочим, тоже ничего не ела, – напомнила Света.

– Мороженого купить можно, – предложила младшая.

– Можно тому, у кого деньги есть, – отрезала Света. – У меня три рубля – на жетон, если этот провалится.

– Можно попросить у кого-нибудь, – задумалась Дина, припомнив цыганских детей в электричке.

– Что попросить? – не поняла Света.

– Ну денег. Или хлеба...

– Попрошайничать собралась? – Света бросила на нее презрительный взгляд.

– Почему попрошайничать? Мы можем петь, а нам будут деньги давать.

Света внимательно посмотрела на сестру. С нее станется.

– Если у тебя хватит наглости – пожалуйста, проси. – Света отвернулась, никак не ожидая, что Дина отважится воплотить план в действие. Но та поднялась и не очень уверенной походкой направилась вверх по лестнице моста через железнодорожное полотно. Встала наверху, вытащила из кармана шляпку, которую прихватила из «дома мертвеца», положила перед собой на асфальт, набрала воздуху и тоненьким голосом завела:

Комбат-батяня, батяня-комбат

Ты сердце не прятал за спины ребят...

Господи, ужаснулась Света, видела бы это бабушка. Или мама. Голос у Дины вначале срывался, потом дело пошло лучше. Она пела всерьез, старательно, точно выводя мелодию. Из очередной электрички навстречу певице стал подниматься поток людей, Дина стояла на самом верху лестницы, точно посередине, ее обходили не глядя, спеша по своим делам. Остановилась какая-то старушка, умилилась, перекрестила и пошла дальше. Хмурый вокзальный люд не был расположен слушать. Но Дина тоже не собиралась сдаваться и пела все громче и уверенней, пока напротив не остановился цыганский мальчик с сигаретой за ухом, где-то потерявший своих сестер. Тут у нее возникли некоторые затруднения.

Он уставился на Дину в упор и смотрел прямо в глаза. Под этим немигающим взглядом петь стало труднее, но она упрямо продолжала, глядя поверх его головы, как настоящая артистка, никого не замечающая со сцены. Он продолжал стоять, сверля ее взглядом, но она гордо допела «Комбата» до конца.

Тогда он сплюнул, вытащил из кармана комок мятых десяток, отсчитал пять бумажек и положил в шляпку. Свистнул невесть откуда появившимся сестрам и исчез в толпе. Дина снисходительно кивнула, с достоинством взяла деньги и направилась к Свете с добычей. Они купили целый кулек пирожков, спрайт и леденцы и принялись есть на лавке.

– Чего делать будем? – вздохнула сытая Дина. – Где уже эти родители?

– Дома нет, – буркнула Света. – Поехали, электричка пришла.

– Куда?

– На кудыкину гору.

– Вот ты живешь с бабушкой и выражаешься, как старуха, – сделала ей замечание Дина, гордая своим заработком.

Они сели в почти пустую электричку, уже зажегся свет, смеркалось. Здесь хотя бы было тепло. Погода выдалась ветреная и ненастная, они промерзли в Куровской, и непонятно было, где придется ночевать. Света встала, подошла к расписанию, висевшему возле вагонной двери, посмотрела схему, и в голову ей пришла спасительная идея.

Они вышли на платформе, где у Климкиных была дача. Станция оказалась совсем крошечная. Света огляделась в поисках телефонной будки, но тут этих удобств не водилось. Они побрели по длинной улице, вглядываясь в номера домов, спрятанные за деревьями.

– Может, этот? – на каждом шагу спрашивала Дина. – Сколько можно ходить, ноги уже болят. Я в туалет хочу.

– Кажется, тут, – остановилась Света, и Дина облегченно вздохнула.

Калитка была закрыта только на крючок, они прошли через длинный, заросший двор, Света подергала дверь дома – заперто. Они обошли вокруг: за домом, возле грядки, валялись забытые грабли. Света подобрала грабли и скомандовала Дине: