Чтение онлайн

Лиза сняла трубку, на всякий случай послушала, есть ли гудок, аккуратно положила ее на место. Походила по комнате, сжевала конфету, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Посмотрела на часы: два. Поехать в суд? А если он позвонит? Зачем же я осталась, дура такая? Вот бы уговорить его махнуть после суда в деревню! Хотя бы на пару дней!

Мысль вдохновила на новое хождение по квартире. Спустя некоторое время обнаружила себя на кухне у открытого холодильника, в который смотрела незрячими глазами.

— Чего же я хотела? — Она чуть выпятила губы, как делала в детстве в минуты крайнего затруднения, и потерла лоб. — Ах да! Кофе.

И бутерброд с джемом. Видимо, мысль опередила действие, и я доставала из холодильника джем, не сварив кофе. Смешно.

Прошел еще час. От Кирилла по-прежнему не было известий. За это время Лиза три раза проверила телефон, два раза сверила часы и сделала десяток кругов по квартире.

В половине четвертого позвонила Катя. Сказала, что сегодня задержится. Ложись спать, не жди и не волнуйся. Я в порядке. Выдала смешок и повесила трубку.

Может, Кирилл звонил как раз в этот момент и не дозвонился? Что же делать? Машинально Лиза начала одеваться. Если в течение получаса не будет известий, еду в суд. Движения стали собранными и решительными. Когда застегивала блузку, зазвонил телефон.

— Привет, Лиза. Устал как собака. Проголодался как волк. Еду к тебе.

— Кирилл, — Лиза села на подлокотник кресла. — Что?

— Шампанское уже купил, — голос чуть дрожит от сдерживаемого торжества. — Это надо было видеть!

— Ну слава Богу! Жду!

У Лизы задерживаться не стали, поехали сразу к нему, устроили царский ужин. Весь вечер Кирилл рассказывал подробности дела, вспоминал особо острые моменты, несколько раз описывал финальную сцену. Завтра появятся статьи, на процессе присутствовали журналисты, — в общем, с «Викторией» покончено. Деятельность издательства будет подвергнута тщательной проверке, и Роберт может собирать вещи…

— И, Боже мой, как я по тебе соскучился! — Он положил голову на колени Лизы, закрыл глаза, словно только теперь из него вытекли вместе со словами остатки энергии, отпущенной ему на сегодняшний день.

Она молча перебирала его волосы и тоже сидела с закрытыми глазами, испытывая почти материнские чувства. Через некоторое время поняла, что Кирилл заснул. Убрала руку с его головы, рука недолго повисела в воздухе, выбирая себе место для приземления, и, описав дугу, улеглась на спинку дивана.

Было тихо. Тихо стрекотали часы на журнальном столике, тихо тренькала вода, капая на грязную посуду в раковине, тихо сам с собою разговаривал старик холодильник на кухне. Из другого мира, начинавшегося за окном, доносились инопланетные далекие крики детей и шуршание машин по дороге (пиано — крещендо — пиано). Более счастливого момента в своей жизни Лиза, пожалуй, не смогла бы припомнить.

Сколько времени она так просидела, трудно сказать. Солнце, блеснув напоследок в окнах огненно-красным, скрылось за соседним домом, воздух заголубел, звуки стали глуше. Затекли ноги, и заныла спина. Пошевелилась, стараясь разогнать застоявшуюся кровь, и Кирилл открыл глаза.

— Лиза, — блаженно протянул он, повернулся на другой бок, обхватил руками ее талию, ткнулся носом в живот. Она снова замерла, боясь спугнуть мгновение. — И долго я дрых?

— Не знаю, — честно ответила Лиза и потрепала его по голове. — Сутки, не больше.

Он испуганно на нее уставился.

— Ты, надеюсь, шутишь? — спросил с абсолютно серьезным ужасом.

Она кивнула, но вопрос прозвучал для нее где-то рядом, не затронув ни слуха, ни сознания. Лиза смотрела на Кирилла: на его чуть покрасневшие глаза, карие, в еле заметную желтую крапинку; на щеки — одна с сонным шрамом от складки на ее юбке, другая наполовину скрыта тенью; на его высокий лоб, с длинной продольной морщинкой. Когда же мы успели вырасти…

За окном завыла машина.

— Моя орет, — безразлично констатировал Кирилл. Он и не думал вставать.

— Может, надо посмотреть? — поинтересовалась Лиза тоже достаточно равнодушно. В данный момент судьба машины их не очень занимала.

— Может, и надо.

Стало тихо, но ненадолго. «Опель» снова завизжал, на этот раз словно взывая о помощи.

— Посмотри все-таки, — немного обеспокоилась Лиза.

Кирилл неохотно поднялся, подошел к окну.

— Какие-то ребята толкутся около машины. Пойду узнаю, в чем дело.

Она кивнула. И Кирилл, стремясь как можно скорее покончить с досадным недоразумением, схватил куртку, которую на ходу накинул, быстро сбежал вниз по лестнице, но выйти из подъезда не успел.

Первый удар пришелся по спине: метили, очевидно, в голову, но промахнулись. Кирилла бросило вперед — прямо на каменный кулак второго громилы. Боль пронзила все тело, во рту появился железный привкус. Кирилл мотнул головой и увидел, что сидит на полу. Чьи-то руки тут же рывком подняли его на ноги. Мгновенно не стало воздуха — ударили в живот. Боль стала расти, как лавина. Били молча и профессионально. Кирилл упал на колени, и затуманенный мозг выдавил спасительную мысль — пистолет.

Одной рукой защищая голову, другую незаметно сунул в карман. Оружие оказалось там: забыл вынуть, все время таскал с собой во внутреннем кармане куртки. Мгновенное появление пистолета удивило мучителей. Секундное замешательство дало Кириллу возможность подняться. Лица стоявших перед ним имели зверски-тупое выражение — ни единого проблеска человеческой мысли. Спина ощущала шершавый холод стены. Пистолет угрожающе смотрел то на одного, то на другого пса Роберта. В этом молчаливом противостоянии прошла, казалось, бездна времени. Внезапно все пришло в движение.

Хлопнула подъездная дверь, затем послышались шаркающие шажки. Кто-то поднимался по небольшой лестнице, ведущей к лифту. Парни переглянулись. Никто так и не проронил ни слова.

Еще шажок, еще, и показалась чуть сгорбленная старушка с небольшой авоськой в руке.

— Ох-хо-хо, — скорбно пропела она и подняла голову. На оценку ситуации ей понадобилось мгновение. — Убивають! — Громогласный крик пронесся по всем этажам.

— Достанем еще, сука, — зловеще прошептал один из быков, смачно сплюнул, кивнул своему напарнику, и они неторопливым шагом пошли к выходу, по пути смерив старушку презрительным взглядом. Та испуганно вжалась в стену.

Кирилл опустился на корточки. Посидел, унял биение сердца. Нещадно болело все тело. Когда заставил себя подняться на ноги, увидел: старушка все стоит на последней ступеньке, сочувственно на него поглядывает.

— Мильцинера позвать, сынок? — спросила тихим голоском, никак теперь не выдававшим таящейся в нем силы.

Кирилл покачал головой, поморщился от боли, молнией ударившей в висок, вызвал лифт.

Лиза, подобрав ноги, сидела на диване, смотрела телевизор.

— Все в порядке? — крикнула весело и беззаботно. — Быстро ты.