Чтение онлайн

— Да я, это…, сказать хотел, — «обращенный» пожал плечами, словно не решаясь продолжить.

— Говори.

Сет внимательно посмотрел на него — Посмертный был не дурак, в чем он уже успел убедиться, и подобное смущение было не очень характерно для него.

— Да пока вас не было, — он снова пожал плечами, но продолжил, — ко мне тут подходили.

— Кто подходил? — Становилось интересно.

— Да я их не знаю, — Посмертный в третий раз пожал плечами, — наши, а кто — хрен знает.

— Что им было нужно?

— Да, так…, поговорили.

— О чем? О секретаре? — Сет чувствовал, что Посмертный не стал бы так волноваться по пустякам.

— Нет, — Посмертный мотнул головой, — то есть, говорили, но не о покойнике.

— О чем же?

Посмертный замялся на пару мгновений, но под строгим взглядом Сета все же выдавил из себя:

— О свободе.

— Так. А ты чего? — Сет спокойно смотрел на Посмертного, который явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— А чего я?! Я похож на дурака своими руками делать здесь то, что ненавидел в той жизни?! Нет, — он покачал головой, но скорее в ответ собственным мыслям, — хватит. Все эти революции, ну их в жопу на хрен! Так я им и сказал!

— А они? Что-нибудь конкретное говорили? — В Сете проснулся следователь по особо тяжким грехам, к которым можно было смело относить подобные призывы к бунту.

— Да, говорили. Мол, недалек уже тот деньчас

— Рабами? — Сет не удержался от удивленного возгласа, — Кто раб?

— Ну, мы, конечно, «обращенные», как вы нас называете, — ответил Посмертный.

— Но вы и есть обращенные. По тем или иным причинам вас обратили из мертвых, и вы получили возможность прожить еще одну жизнь, со всеми вытекающими отсюда благами. Или, может, лучше оказаться в Чистилище и застрять там на тысячелетия?! Как ты считаешь, Константин? — Сет внимательно смотрел на смутившегося Посмертного.

— Да я что? — Посмертный в очередной раз пожал плечами, — Я ж ничего! Оно мне надо?!

Последнее выражение слегка озадачило Сета, но он понял, что имел в виду Посмертный.

— И они ушли? — Спросил Сет.

— Ну, потерлись тут маленько, все спрашивали, кто мол, хозяин, да чего сюда приехал. Ну, я их и послал, вы знаете, шеф, у меня это быстро.

— И все?

— Ну, да, все, — почесав лоб, Посмертный добавил, — шеф, а у вас есть оружие?

— Здесь нет, а что?

— До хорошо бы иметь пару-тройку этих стреляющих штук, — Посмертный вопросительно взглянул на Сета, — может, заедем в контору, возьмем, а? Не помешает, ведь?

— Хорошо, — Сет понял, что Посмертному известно что-то еще, о чем он то ли боится, то ли не хочет рассказывать, но не стал настаивать на немедленном ответе, — но сначала в клинику. А в Департамент мы обязательно заедем, — Сет непроизвольно сжал кулак, и негромко закончил, — к господину директору!

Экипаж резко дернуло, но Сет уже приноровился к манере Посмертного. Взглянув на лежащий на небольшом столике колчан с оставшимися в нем дротиками, Сет вновь вспомнил рассказ вдовы о черепе. Сомнений быть не могло — ее описание в точности подходило под описание черепа, виденного Сетом в кабинете Саргатанаса. Сет словно воочию видел картинку, на которой директор любовно поглаживает темную, полированную кость четырехрогого черепа. Само это движение красноречиво говорило о том, что Саргатанас не успел еще насладиться очередным приобретением, но Сет никогда бы не поверил, что Саргатанас решился бы на убийство секретаря только ради черепа. В голове уже вертелась версия, каким образом череп Олгоя мог попасть к директору и, несмотря на некоторую дикость, вполне могла оказаться единственно верной.

Если предположить, думал Сет, что Саргатанас почему-то решил убить секретаря, то он послал бы на это дело кого-то из своих ближайших помощников, и фигура Мертвецова всплывает тут в первую очередь. Убив секретаря, Мертвецов замечает необычный череп и, помня о любимом увлечении своего шефа, решает прихватить его с собой. А увидев необычный экземпляр, которого не было в его коллекции, Саргатанас попросту не смог отказаться от такого подарка, надеясь, что пропажа каких-то костей из дома уединенно жившего секретаря, ни у кого не вызовет подозрений.

Причастность директора к убийству секретаря была очевидной, хотя Сет не мог понять, чем Ваанберит мог так насолить Саргатанасу. Опять же, следы покушения на герцога тоже вели в его сторону. Совершенно точно известно, что здесь замешан Мертвецов, а раз так, то Саргатанас попросту не мог не знать этого. Сет попытался вспомнить разговор с директором, и вновь почувствовал оставшееся после него ощущение недоговоренности. Тогда он подумал, что директор, как всегда осторожничает, стараясь при этом не забывать и о своей выгоде. Сейчас же все представлялось в несколько ином ракурсе.

Но несмотря на все косвенные улики против собственного начальника, Сет понимал, что доказать его причастность к чему-либо почти невозможно, если только у него не будет железных показаний свидетелей, главным из которых Сету представлялся Мертвецов. Дело было за малым — арестовать Мертвецова и допросить его. Лежавшая в кармане бумага позволяла и то, и другое, и даже то, что Ксафан проделал с Надгробным…

Аккуратно завернув в колчан смертоносные дротики, Сет убрал его в карман, в котором уже лежал завернутый в бумагу кусочек паркета. Ксафан сумеет определить, какими ядами пользовались заговорщики, и если Ваанберит и умершие на глазах Сета стражники были отравлены тем же ядом, от которого погиб слуга герцога, то станет очевиден факт разветвленного заговора, и он просто вынужден будет обратиться к премьеру и рассказать обо всем, что удалось узнать. Самому с Саргатанасом не справиться — это Сет понимал очень хорошо, но это уже забота Рофокала, который услышит занятную историю о творящихся в Хаде безобразиях. И уже ему решать, как поступать с директором…

Выглянув в боковое окошко, Сет понял, что они уже подъезжают к клинике. Опоздать он не боялся — Ксафан, как и многие в Хаде жил там же, где работал. Его не очень большой, но уютный домик располагался за зданием клиники, но Сет решил все же сначала заглянуть в лечебницу. Увеличивающееся с каждым разом количество больных и недостаток персонала вынуждали старого лекаря проводить много времени в клинике, занимаясь не только врачеванием, но и решением всевозможных хозяйственных проблем.

— Тпруу, милые! — Раздался веселый голос Константина.

Открыв дверцу, Сет пружинисто спрыгнул на мягкий снег.

— Константин, отведи лошадей в конюшню, и жди меня там, — бросил он на ходу, направляясь к главному входу в клинику.

— Да, шеф, будет сделано! — Громко отозвался меняющийся на глазах Константин.

Сет подумал, что уже достаточно долгое время он совершенно не слышит мата, или каких-то других, не очень приятных слуху слов и, не без оснований связал это с переменой имени. Ему даже вспомнилась поговорка, слышанная в его единственное посещение того мира — «Как ты лодку назовешь, так она и поплывет». Вероятно, то же самое случилось и с Посмертным. Пока он ходил с таким, не очень приятным на слух именем, его отношение ко всему было если не безразличным, то очень близким к тому, но получив второе, нормальное, хоть и не привычное для Хада имя, Посмертный как-то сразу изменился. Причем, в лучшую сторону. Сет даже пожалел, что раньше не додумался до этого. Но, как говорится — лучше поздно, чем никогда…

Стоявшие на входе стражники взглянули на входящего Сета, и отвернулись — древняя игра «Три кости» была куда интереснее. Сет быстро добрался до кабинета Ксафана, постучал в дверь и, не дождавшись ответа, попробовал открыть ее — дверь была заперта. Не сильно расстроившись, Сет двинулся к другой, виднеющейся в конце коридора двери. Дойдя до нее, Сет заглянул внутрь и увидел мирно похрапывающую Аду. Будить старушку не очень хотелось, но больше никого не было видно — больные спали, дежурный персонал тоже, вероятнее всего, отдыхал. Вздохнув, и приготовившись выслушать от говорливой старушки выговор, за то, что прервали ее сон, Сет негромко позвал: