Чтение онлайн

3. Пиратский терминал 40892 установлен в автомобиле ВАЗ-21100-А, номер «К-51-421-ПО», принадлежащем гражданину Кудрику Антону Степановичу, жителю г. Зеленогорска, 1992 года рождения. По заявлению гр. Кудрика, в 17:20 он оставил автомобиль на улице им. программиста Сердюка и отправился в общественный туалет. Вернувшись в 18:00, автомобиля на месте не обнаружил. По сообщению ГАИ, автомобиль гр. Кудрика А.С. был найден в 18:40 на той же улице в 300 метрах от места угона. Пребывание владельца автомобиля в общественном туалете подтверждено свидетелями.

4. Делом об угоне машины занимается следователь РУВД Балтийского района капитан Салов С.В. Следователю дана дополнительная информация по линии Управления ОСИН в пределах допуска.

Время 18:55. Реконструкция телефонного разговора. Смысловая и лексическая вероятность — прежние.

— Тарас Григорьевич, хорошего вам вечера. Вы мне прощайте, что беспокою после такого тяжелого дня, но…

— Кто это?

— Це же я, Горобец! Ваш друг из Москвы.

— Чем обязан… друг?

— Да вот, хотел разведать, хе-хе… кто из ваших референтов на этот раз отличился по части диверсий.

— Я заметил, Алексей Опанасович, вы всегда веселитесь, когда другим хреново. Ну откуда я могу знать, кто уничтожил копию нашего дублера в вашем, подчеркиваю — в вашем сетевом хранилище?

— О! Дивлюсь я, вы все мои думки разгадываете, Тарас Григорьевич. Действительно, кто? Инструкции в моем, подчеркиваю — моем хранилище выполняются свято. Впрочем, мы не скрываем, что инструкции трошки устарели. Они сочинялись в то время, когда информацию на джай-пакете можно было спортить тильки ломом… Знаете же, какие хитрые штучки придуманы в западных ОСИНах — за щеку можно сховать, а пшикнет, и накрылась целая полка. Жаль, что мы не имеем таких прав, чтобы досматривать каждого посетителя.

— Алексей Опанасович, с чего вы взяли, что диверсант проник извне? А мне почему-то кажется — он ваш, родной, сетевой сиськой вскормленный.

— Принимаю, принимаю, в семье бывает не без урода. Вот, к примеру, у вас-то в Комиссии нашлись злодюги…

— Простите меня, старика, но я ужинать собрался. Режим, сами понимаете. Я вам скажу так: оправдываться вы всегда умели. Но должен заметить, что этот досадный инцидент в очередной раз развенчивает миф о свойственном ГСУ порядке. Я думаю, товарищи наверху со мной согласятся.

— Товарищи наверху слухают нас всех, но слышат тильки факты. А факты дюже просты — в вашем ведомстве одно за другим производятся два покушения на дублера. В первом разе это сделал ваш референт, а? Мабуть, и во второй раз замешан хлопец, хорошо знакомый с работой Комиссии. А у нас-то всего грехов — инструкции худые, да начальник смены харю заспал, дубина. Я все это к тому говорю, что не надо торопиться с громкими выводами.

— Я вас понял, мой московский друг… которого я никогда не забуду, как поется в одной хорошей песне. Пока я не буду торопиться с выводами, вы состряпаете версию о заговоре в Комиссии? Давайте говорить прямо, Алексей Опанасович. Из нас двоих на стуле усидит один. Чтобы дискредитировать нашу рекомендацию, вам надо дискредитировать нас. Так?

— Який вы резкий, Тарас Григорьевич! Значит, думаете, Боливару не снести двоих? А ведь я ваш любимый ученик.

— Да уж, помню. И зачем только я вас выдвигал в министры? Работали бы сейчас у меня референтом вместо Брука, тоже, может быть, разъезжали бы по ночам в чужих автомобилях.

— Боюсь, Тарас Григорьевич, я бы так просто не разбился. Обычно разбиваются об меня. Еще раз прощайте, что мешаю государственному делу. Никак не можу вам сообщить головную причину своего звонка. Я тут дознался до одной новости. Оказывается, вашими диверсиями все это время занимается и отдел надзора управления ОСИН. Люди кажут — они там довольны, много интересного раскопали. Предупреждаю по-сыновьи.

— Отдел надзора? А при чем здесь…

— Ну, добре, не буду мешать. Кушайте.

— Хватов ничего не говорил! Кто конкретно занимается этим?

— Приятного аппетита, Тарас Григорьевич. Режим есть режим, я же понимаю.

ОТКЛЮЧЕНИЕ АБОНЕНТА «ГОРОБЕЦ».

КОНЕЦ РЕКОНСТРУКЦИИ.

Комментарий №16

По указанию Шкурко полковник Хватов произвел инспекцию Северо-Западного филиала сетевого хранилища. Выяснилось, что спонтанно возникшие опасения подтвердились: копия дублера Комиссии действительно оказалась приведенной в негодность. Пока Денис Павлович возвращался в институт, грянула новая беда. Нападению уже подвергся рабочий дублер Комиссии, восстановленный самоотверженным трудом многих специалистов. Кто-то яростно пытался разрушить основу будущих экономических побед, и лишь предусмотрительность сотрудников институтского Центра обработки информации предотвратила худшее. Обстановка накалилась до предела.

Но полковник Хватов вновь был на посту — за терминалом в своем кабинете.

Время 19:10. Фонограмма личного разговора. Из архива Управления ОСИН. Запись произведена полковником Жижей.

— Добрый вечер. Вы — полковник Хватов?

— Я. Вы по какому делу?

— По-вашему. Полковник Жижа, из отдела надзора.

— О-о… Коллега? По нашему делу, если не ошибаюсь. Только-только мне сообщили, что грозная инстанция решила меня проверить. Может, вам хватит моего дублера?

— Нас интересует не столько дублер, сколько ваша работа. В том числе с дублером.

— Извините, но у меня очень мало времени. Завтра я представлю отчет…

— Боюсь, завтра вы не сможете этого сделать.

— Я не понимаю, к чему такая спешка, полковник?.. Простите, как вас по имени-отчеству?

— Моя фамилия Жижа.

— Я вынужден связаться с вашим начальством, Жижа.

— Попробуйте, Хватов.

— …тьфу, зараза! Что с телефоном?

— Неужели не работает? Ах, какая жалость.

— Так. Терминал вы тоже перекрыли… Знаете что, пожалуй, я аккуратно вышвырну вас из кабинета.

— Сержант! Загляни-ка сюда!

— Звали, господин полковник?

— От двери не отлучаться. Даже в туалет. И прислушиваться.

— Э-э, коллега, так вы, оказывается, с приятелем пришли? Пускай и он заходит, чего под дверями маяться. Если, конечно, по габаритам пройдет.

— Сержант Крутых здесь по долгу службы. А с вами разговор непростой, конфиденциальный.

— Послушайте, полковник Жижа, я ничего не понимаю. Вы что, явились меня арестовывать?

— Знаете, я бы арестовал, если честно. Но ордера у меня нет.

— А что у вас есть?

— Вот мое удостоверение, ознакомьтесь.

— А-а… Кажется, с вами что-то проясняется, коллега. У меня сразу ваша фамилия какие-то нехорошие ассоциации вызвала. Если не ошибаюсь, бывший представитель ОСИН при штаб-квартире ГСУ? Можно сказать, адъютант его превосходительства товарища Горобца?

— Вы не поняли? Я сейчас работаю в отделе надзора.

— Но неформальные связи-то остались, конечно? Впрочем, с Алексеем Опанасовичем трудно не подружиться. Завидую.