Чтение онлайн

Налеты вражеской авиации на Севастополь продолжались и в последующие дни. За период с 22 июня по 7 июля 1941 г. на подходах к Севастополю противник сбросил 44 неконтактные мины, 24 из которых упали непосредственно на выходе из Северной бухты. [19]

Первоначально считали, что враг ставит обычные якорные мины. 22 июня корабли охраны водного района (ОВР) главной базы (командир контр-адмирал В. Г. Фадеев, начальник отдела политической пропаганды полковой комиссар Н. А. Бобков, начальник штаба капитан 2 ранга В. И. Морозов) провели траление Южной и Северной бухт, а также фарватера по Инкерманскому створу. Мин обнаружено не было. Однако в 20 ч 30 мин того же дня у Карантинной бухты на мине подорвался и затонул буксир «СП-12» (капитан С. А. Найдек), посланный для подъема с мелководья сбитого немецкого самолета. Подошедшими катерами было спасено 5 человек команды, остальные 26 погибли. [20]

Командование флота предприняло срочные меры по борьбе с вражескими минами. Штаб ОВРа организовал береговые и плавучие посты противоминного наблюдения, которые действовали круглосуточно. Как только начинали сбрасывать мины, наблюдатели засекали места их приводнения путем пеленгования из разных точек. Затем места падения мин обвеховывались. Это служило предупреждением кораблям об опасности. Вскоре на флоте был создан первый электромагнитный трал на основе работ многих ученых, по проекту инженера Б. Т. Лишневского. [21] Основная заслуга в создании противоминной защиты кораблей принадлежит прибывшей на флот группе ученых во главе с И. В. Курчатовым и А. П. Александровым.

Военным советом Черноморского флота были предприняты срочные меры по усилению обороны побережья и военно-морских баз, особенно в морском секторе.

В первый же день войны были усилены дозоры надводных и подводных кораблей на подходах к базам. 22 июня вечером в дальний дозор были высланы две подводные лодки второй бригады — «М-33» (командир старший лейтенант Д. И. Суров) и «М-34» (командир капитан-лейтенант Н. И. Голованов) с задачей вести наблюдения за подходами к базе, доносить об обнаруженных самолетах и кораблях, уничтожать последние. [22]

Был организован специальный поиск вражеских подводных лодок. В районе главной базы три пары самолетов МБР-2 во взаимодействии с тремя ударно-поисковыми группами сторожевых катеров осуществляли его ежедневно. При входе на внутренний рейд базы четыре сторожевых катера вели круглосуточное визуальное наблюдение за перископами подводных лодок. Они же прослушивали район шумопеленгаторами. Кроме того, на внешнем рейде были выставлены противолодочные сигнальные сети. Вход на рейд в Северную бухту был защищен тремя линиями бонового заграждения, а для индивидуальной защиты линкора и крейсеров к утру 23 июня непосредственно в Северной бухте были поставлены противоторпедные сети.

Воздушную разведку в районе главной базы осуществляли четыре самолета МБР-2 два раза в сутки, утром и вечером. Непосредственно над городом стали барражировать наши истребители.

Кроме того, у Севастополя и в районе других военно-морских баз были выставлены минные заграждения. [23] В то время, и особенно после войны, их целесообразность вызвала противоречивые суждения. Во-первых, они не оказали и не могли оказать существенного влияния на боевую деятельность, поскольку противник не располагал надводным флотом, против которого предназначались минные заграждения. Во-вторых, минные заграждения оказались помехой только для своих кораблей и судов. Они создали большую минную опасность в наиболее оживленных районах судоходства. От подрывов на минах Черноморский флот потерял несколько боевых кораблей.

Отсюда напрашивается вывод, что решение о минных заграждениях должно было быть продуманным. И даже если из-за неясности обстановки такое решение приняли то и в этом случае, как справедливо отмечают В. И. Ачкасов, Н. Б. Павлович, не было необходимости ставить минные заграждения всплошную, на всю глубину, а целесообразно было бы до выяснения обстановки ограничиться постановкой наиболее мористых линий. [24]

Начав 22 июня 1941 г. агрессивную войну против Советского Союза, гитлеровская армия вторглась в пределы СССР на всем пространстве от Балтики до Черного моря. Необходимо отметить, что агрессивные планы германского империализма против СССР начали разрабатываться еще задолго до начала второй мировой войны. Уже в конце 20-х гг. в книге Гитлера «Моя борьба» подчеркивалось: «Мы переходим к политике завоевания новых земель в Европе. Говоря ныне о новых территориях в Европе, мы должны иметь в виду в первую очередь Россию…». [25]

Устремления, направленные на развязывание агрессии против Советского Союза, особенно возросли после того, как в 1933 г. власть в Германии захватили фашисты. «Блицкриги» в начале второй мировой войны, жертвами которых стали почти все страны Европейского континента, казалось, подтверждали правильность авантюристической политики и военно-стратегической концепции германского империализма. Опьяненная легкими победами в Европе, фашистская Германия решила, что настал момент осуществить поход против Советского Союза. На совещании в Бергхофе 31 июля 1940 г. с речью о войне против СССР выступил Гитлер. [26] Он изложил основы оперативного плана войны, подготовленного верховным командованием вооруженных сил Германии (ОКВ).

Планом «Барбаросса» (директива № 21 от 18 декабря 1940 г.) предусматривалось уничтожение основных сил советских сухопутных войск, находившихся в западных районах страны, захват Украины, Белоруссии, Прибалтики, а затем молниеносное продвижение к Ленинграду, Москве, Донбассу, овладение ими и выход победным маршем на линию Архангельск — Астрахань. [27]

В основе немецко-фашистской военной доктрины лежала континентальная стратегия. Еще в апреле 1940 г. бывший начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Бек писал: «Исход вооруженной борьбы для Германии решается на суше. Победить в сухопутной войне или выстоять в такой войне — зависит в первую очередь от сухопутной армии». [28] Исходя из этих соображений, фашистское руководство сосредоточивало основное внимание на подготовке и ведении борьбы на сухопутных театрах.

История свидетельствует, что ход событий на советско-германском фронте вынуждал немецко-фашистское командование вносить коррективы в свои планы — переносить главные усилия то на одно, то на другое направление. Однако как бы ни видоизменялись планы германского командования, на южном стратегическом направлении неизменно планировался захват Крыма, советских военно-морских баз и портов сухопутными войсками при наступлении вдоль побережья Черного моря или прорывом к ним с материка.

Крым был всегда ключевой позицией на Черном море. Одного взгляда на карту достаточно, чтобы убедиться в этом. Крымский полуостров прикрывает с моря всю южную Украину и в то же время как бы разделяет морской бассейн на западную и восточную части. Морские пути, проходящие вдоль западного и северо-западного побережья, так же как и вдоль южного и северо-восточного, могут контролироваться из Севастополя независимо от того, какими средствами будет осуществляться этот контроль — самолетами, надводными или подводными кораблями. Кроме того, исключая горный кряж вдоль Южного берега, на всем остальном пространстве полуострова рельеф настолько спокоен, лесной растительности так мало и грунт столь удовлетворителен, что Крым может представлять собой превосходный плацдарм для базирования авиации. Вот основные особенности стратегического положения Крыма.

Немцы еще до войны отлично знали военную географию и значение полуострова. Поэтому они так настойчиво стремились овладеть им. В дополнении к директиве № 23 от 23 июня 1941 г. указывалось: «После овладения Харьковским промышленным районом предпринять наступление через Дон на Кавказ. Первоочередной задачей основной массы пехотных дивизий является овладение Украиной, Крымом и территорией Российской Федерации до Дона». А в дополнении к директиве № 34 от 12 августа 1941 г. группе армий «Юг» ставилась задача: «Овладеть Крымом, который, будучи авиабазой противника, представляет собой большую угрозу румынским нефтяным районам». [29]

В директиве от 21 августа главному командованию сухопутными войсками Гитлер требовал: «Важнейшей задачей до наступления зимы является не захват Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на реке Донец и блокирование путей подвоза русскими нефти с Кавказа… Захват Крымского полуострова имеет первостепенное значение для обеспечения подвоза нефти из Румынии. Всеми средствами, вплоть до ввода в бой моторизованных соединений, необходимо стремиться к быстрому форсированию Днепра и наступлению наших войск на Крым, прежде чем противнику удастся подтянуть свежие силы». [30]