Чтение онлайн

Ефремов глянул на часы и ахнул:

– Батюшки, седьмой час! А куда Петросян девался?
– спросил он, озадаченно глядя на нетронутую койку заведующего промышленным отделом горкома партии.

В этот момент дверь отворилась и в отсек шагнул Петросян. Он с гордостью показал нам продолговатый металлический предмет.

– Восьмидесятидвухмиллиметровка!
– Затем жестом фокусника извлек из кармана другую мину.
– А вот пятидесятимиллиметровка... Первенцы Морского завода. Сегодня же приступают к испытанию минометов.

– А как "Не тронь меня"?

Так называли рабочие, а следом за ними и все севастопольцы пловучую батарею. Построенная Морским заводом батарея прикрывала вход в Северную бухту.

– Действует вовсю. А бронепоезд - ну прямо красавец! За второй принимаются. Это будет настоящий подарок фронту.

– Вот что, товарищи, - предложил Ефремов, - не съездить ли нам до завтрака на Морской завод?

– Поезжайте, - ответил Петросян, - а я сосну...
– и он жадно взглянул на свое тощее ложе.

Но когда мы выходили из убежища, он присоединился к нам со смущенным видом человека, неспособного преодолеть желание еще раз, вместе со всеми, посмотреть на результаты своих трудов.

* * *

Новая задача возникла перед нами, когда, по указанию обкома, вместе с райкомами партии и горкомом комсомола мы приступили к отбору людей для партизанского отряда. Трудность заключалась, между прочим, и в том, что нам приходилось противостоять напору массы желающих.

Мы отобрали людей политически проверенных, дисциплинированных, физически выносливых. В отряд ушло восемьдесят коммунистов. Всего в отряде насчитывалось до двухсот человек, в том числе около шестидесяти комсомольцев. Командиром отряда бюро горкома утвердило члена горкома, директора совхоза имени Софьи Перовской, Владимира Васильевича Красникова.

Однажды вместе с заместителем Красникова мне довелось побывать и отряде, находившемся на ученьях в горах близ Алсу, километрах в двадцати пяти от Севастополя. В Алсу нас поджидал проводник, высланный партизанами. Паренек со светлым чубчиком над гладким, чистым лбом одет быт в гимнастерку, брюки навыпуск и легкие кожаные туфли-постолы, удобные для лазания по горам. Эти туфли, похожие с виду на пьексы, состоят из двух кусков кожи, сшитых дратвой. За плечом у молодого партизана поблескивал ствол винтовки; две гранаты и набитый патронами подсумок оттягивали пояс.

Мы стали подыматься по каменистому склону. Парнишка шел легко, то ныряя в заросли, то перепрыгивая валуны, и по каким-то ему одному ведомым признакам отыскивал неприметную тропу.

– Здесь!
– сказал наш проводник, когда мы вслед за ним поднялись на небольшую поляну, поросшую пихтами и дубами.

Поляна, со всех сторон окруженная отрогами гор, круто обрывалась в глубокую расщелину, справа край ее терялся за кустарником.

Едва ступив на поляну, парнишка в недоумении остановился: вокруг не было ни малейших признаков стоянки.

– Никак с дороги сбился?

– Да нет, товарищи... Были здесь... Вот и сосна расщепленная!..

Стоило же карабкаться в этакую высь, чтобы любоваться какой-то расщепленной сосной!

В это время раздался пронзительный свист, и из-за куста орешника поднялась в рост фигура партизана. Видимо, это был сигнал: тотчас же из-за всех кустов показались головы в пилотках и кепках...

Вскоре появился и командир севастопольских партизан Красников, прибывший сюда незадолго до нас для проведения учений.

– Какова маскировка? А?
– спросил он не без самодовольства. Мы подробно расспрашивали Красникова о партизанской учебе, о закладке баз.

– Если вы располагаете временем, - сказал Красников, - то давайте съездим к Камышловской группе. Там у нас несколько баз.

Примерно через час мы вылезали из машины близ полустанка Мекензиевы горы и двинулись пешком в сторону Камышловского оврага.

Мы довольно долго петляли по каким-то неприметным тропам, все дальше углубляясь в густую кустарниковую поросль. Затем вдруг заросли расступились, мы оказались на маленькой тенистой полянке.

– Здесь?

– Точно, - ответил Красников.
– Попробуйте-ка сами отыскать базу.

Внимательно обследовав покрытую мхом почву, я не обнаружил ни малейших признаков тайника.

– Ладно, сдаюсь, показывайте сами.

Красников поднял валявшуюся невдалеке корягу, опустился на колени и стал отдирать бархатную подушку мха. Обнажилась земля, пришлось еще долго ковырять ее корягой, и наконец показалась дощатая крышка тайника. Когда отодрали одну из досок, я увидел деревянный сруб, вроде колодезного, а на дне его набитые мешки.

Ничего не скажешь: артистическая работа!

Обком поручил возглавить партизанское движение на полуострове известному руководителю крымских партизан времен гражданской войны Мокроусову. В середине сентября, приехав познакомиться с севастопольским отрядом, он без устали разъезжал по лесам и горам, где обосновались наши партизанские группы, осматривал оружие, обувь, одежду, присутствовал на учениях.

Мокроусов провел многочисленные беседы с партизанами, делился с ними своим боевым опытом. Присутствуя на этих собеседованиях, я не раз сокрушался, что не удосужился изучить опыт партизанской борьбы. Оказывается, и это необходимо знать секретарю городского комитета партии...

* * *

В конце октября начались сильные бои на Ишуньских позициях. Создавалась реальная угроза прорыва вражеских войск в Крым.

Двадцать шестого октября из Симферополя позвонил секретарь обкома партии и сообщил, что в Севастополе, по решению Центрального Комитета ВКП(б), создается городской комитет обороны. Председателем комитета обкомом утвержден я, членами - председатель горисполкома, начальник горотдела НКВД и начальник гарнизона.

На другое утро из Симферополя пришло постановление Военного Совета войск Крыма о введении на всей территории полуострова осадного положения.

На первое заседание городской комитет обороны пригласил членов бюро горкома, секретарей райкомов партии и коменданта гарнизона. Сообщив товарищам о введении в Крыму осадного положения, я предложил принять обращение к трудящимся Севастополя.

Далее решили собрать городской актив, провести совещания секретарей первичных партийных организаций, директоров предприятий и учреждений, проинформировать их о положении и разъяснить, какие обязательства налагает на всех нас создавшаяся обстановка.