Чтение онлайн

Сильные потери, понесенные соединениями 11-й армии за последние дни, серьезно огорчили Манштейна, но не заставили его отказаться от своих намерений. Вечером 10 июня, он позвонил в штаб фельдмаршала Бока и, объяснив всю сложившуюся ситуацию, попросил его срочно прислать пополнение численностью в четыре полка.

Это известие не очень обрадовало командующего группой армий 'Юг', но как прусский аристократ Федор фон Бок не остался равнодушный к просьбе своего собрата. Прекрасно понимая, что Гитлер не согласиться на отправку в Крым четырех полков накануне нового наступления на Восток, фельдмаршал пошел на маленькую хитрость. Он приказал изъять из каждого полка по две роты и, соединив их в одно целое, отправил их в Крым.

Получив подтверждение от фон Бока о благополучном решении его просьбы, Манштейн приказал продолжить наступление против северных секторов советской обороны.

Не зная ещё о нахождении в Севастополе генерала Рокоссовского, Манштейн отметил изменение тактики противника.

– Этот генерал Петров, очень быстро извлекает уроки из своих прежних ошибок и неудач. Он стал активнее действовать и вместо обороны предпочитает контратаковать и следует признать, действует весьма удачно - сказал генерал, подводя итоги так хорошо начавшегося дня.

– Совершенно с вами согласен, экселенц. Рисунок действий противника действительно сильно изменился, и у меня появились определенные сомнения, сумеем ли мы взять эту чертову крепость - высказал свои опасения начальник штаба.

– А я в этом нисколько не сомневаюсь. Фельдмаршал фон Бок поможет нам резервами, а мы при помощи авиации и артиллерии доведем начатое дело до конца. Генерал Петров сопротивляется нам, тем даже лучше. С завтрашнего дня я прикажу уничтожать выявленные батареи противника без оглядки на количество боекомплектов. Посмотрим, чей карман окажется толще и тогда горе проигравшему!
– зло изрек Манштейн и в словах новоявленного предводителя галлов не было столь привычного для пруссаков бахвальства и пренебрежения.

Германский запас снарядов в разы превосходил севастопольские арсеналы. Благодаря ручейку с Большой земли, в среднем на одно орудие приходилось от 2-х до 4-х боезапасов в зависимости от его калибра. Этот задел позволял защитникам города кратковременно отбивать атаки противника, но вступать в затяжную схватку - было смерти подобно. Благодаря регулярному подвозу боеприпасов, немцы имели неоспоримое преимущество.

Именно благодаря этому фактору, Манштейн намеривался в самое ближайшее время прорвать оборону противника и к севастопольской бухте. Но прежде чем он смог приступить к исполнению задуманного, судьба преподнесла ему две горькие пилюли.

Первая заключалась в том, что за прошедшую ночь русские бомбардировщики вновь атаковали позиции 11-й армии, в результате чего, осадная артиллерия лишилась сразу шести 150 мм чешских гаубиц.

Свидетели налета в один голос утверждали, что не слышали в ночной темноте привычного для атакующего самолета гула. Лишь только один из часовых охранявших артиллерийскую позицию, услышал негромкий звук, перед тем как с небес на батарею обрушились бомбы.

– Он был очень похож на звук работающей швейной машинки 'Зингер'. Это было так необычно, поэтому я запомнил - слова солдата привели в удивление ведущих расследование офицеров. Мало ли чего может послышаться часовому, но следуя духу немецкого порядка, они были зафиксированы на бумаге для дальнейшей консультации с летчиками.

Вторым неприятным сообщением было то, что оба могучих 'Карла' вышли из строя. Дав по два залпа по ненавистному для каждого солдата 11-й армии форту 'Максим Горький', 'Один' и 'Тор' умолкли по досадной и очень банальной причине. У любимых пушек фюрера кончились снаряды.

Естественно, их выбытие не могло серьезно ослабить ударную силу немецкой артиллерии. Здесь главную роль играли гаубицы, а не мортиры, но сам факт пагубным образом сказывался на настроении армии. Величественный рейх, сумевший в короткий срок построить такие громады, не мог обеспечить их бесперебойное функционирование.

Все это наводило на неприятные размышления, которые нет-нет, да и проскальзывали в разговорах немецких солдат и офицеров, несмотря на бравурные крики подопечных рейхсминистра Геббельса.

Настроение у генерал-полковника ухудшилось бы ещё больше, если бы он узнал, что транспорт 'Абхазия' жив и даже смог покинуть Камышовую бухту. Отремонтированный и залатанный на скорую руку, под прикрытием специально прибывших за ним эсминцев, он покинул Севастополь, взяв на борт раненых и больных.

Для прикрытия поврежденного транспорта, адмирал Октябрьский прислал крейсер 'Молотов' и три эсминца. Учитывая полученные с 'Абхазии' боеприпасы и орудия, а также большие потери за последние три дня, генерал Рокоссовский просил прислать пополнение, что и было сделано.

Целых две стрелковые бригады влились в ряды защитников Севастополя, покинув временно спокойный Закавказский фронт. Семен Михайлович Буденный не очень охотно расстался со своими соединениями, но отказать своему собрату по оружия, как и фельдмаршал, Федор фон Бок, не смог.

Прибытие подкрепления несколько успокоило генерала Рокоссовского. Отражая фашистские атаки, он умело маневрировал войсками, снимая соединения с относительно спокойных участков фронта. Подобные действия приводили к успехам, но при этом сохранялась угроза, что нащупав слабое место в советской обороне, противник ударит по ней всеми своими силами.

Две бригады существенно улучшили силы осажденной крепости, но никак не могли противостоять убийственному напору изделий господина Густава Круппа. 11 июня было днем триумфа артиллеристов 54 корпуса, которые выполняя приказ командующего, буквально завалили окопы и траншеи противника своими снарядами. По самым скромным подсчетам, в этот день ими было выпущено более полторы тысячи тонн боеприпасов. Не было ни метра советской обороны, на который не упало по одной мине или снаряду, а то и по несколько штук.

За несколько часов немецкие канониры буквально перепахали передовые укрепления севастопольцев, но даже тогда, они не смогли сломить их сопротивление и обратить в бегство. Оказав врагу яростное и упорное сопротивление, советские войска отошли на новый оборонительный рубеж, ставшим непреодолимым препятствием на пути, атакующего врага.

Как не пытались немцы, закрепит и расширить наметившийся успех по прорыву советской обороны, но севернее кордона Мекензия ?1, станции Мекензиевы горы и высоты прозванной немцами 'нос Сталина' они продвинуться не смогли.

Саксонцы под командованием генерал-майором Вольфа атаковали противника до глубокой ночи, но не смогли продвинуться, ни на шаг. Не помогло даже введение в бой штурмовых орудий, за которыми среди немецких солдат закрепилось прозвище 'Штуг'.

Имея хорошее вооружение, они могли уничтожить бетонный дот или любое земляное оборонительное сооружение. Могли разнести в пух и прах любой легкий танк противника и успешно вести бой с грозным Т-34. 50 мм броня надежно предохраняла от снарядов русской противотанковой артиллерии и бронебойных пуль противотанкового ружья, однако против гранат и бутылок с зажигательной смесью, в ближнем бою они были бессильны.