Чтение онлайн

Удовлетворенный созданной им картиной, Манштейн закурил и снисходительно посмотрел на собеседника, ожидая его сдержанной критики.

– Вы так уверены в пробивной силе танков фон Апеля, хотя их основу составляют трофейные чешские и французские легкие танки. Для русских КВ и Т-34 они представляют собой легкую добычу - осторожно уточнил Пико, но Манштейн только усмехнулся в ответ.

– Не стоит прибедняться. Двадцать с небольшим средних танков с 24-х калиберным 75 мм орудием - это далеко не пустяк в любом бою. К тому же, согласно данным разведки, все русские бригады находятся на северном фасе русской обороны и наверняка не успеют перехватить наши танки. А что касается чешских танков, то их орудия смогут взломать любую пехотную оборону врага, при их правильном применении.

– Да, несмотря на успехи русских войск под Москвой и Ростовом, танкобоязнь среди их солдат не изжита. Допросы тех русских военных, что согласились сотрудничать с нами, об этом очень наглядно говорят - согласился с командующим Фреттер-Пико.

– Если все пройдет, так как мы планируем, и весенняя погода не преподнесет нам неприятных сюрпризов, то русские получат мат в два хода. Вся операция займет времени около двух недель, не больше, - подчеркнул Манштейн.
– После чего мы полностью переключимся на решение проблемы Севастополя.

– Морская крепость русских очень крепкий орех, господин генерал и для него нужны очень крепкие щипцы - со вздохом произнес командующий 30-м армейским корпусом, чьи солдаты уже дважды обжигались на этом каленом орешке.

– Если говоря о щипцах, вы подразумевали подкрепление, то скажу прямо - его не будет. Все, что Берлин мог дать нам, он уже дал в феврале. Единственную помощь, которую мне удалось получить у фюрера, это его согласие на переброску под Севастополь сверхмощных осадных орудий 'Дора'. Очень надеюсь, что они смогут заткнуть рот батареям фортов 'Максим Горький', что сорвали оба наших прошлогодних штурма.

– А что авиация?

– Фюрер согласен оставить в нашем распоряжении флот Рихтгофена только до начала июля, после чего он перебрасывается под Ростов. Там ожидается большое наступление и фюреру будет нужна его ударная сила на берегах Дона и Волги. Поэтому в нашем распоряжении меньше трех месяцев, чтобы совместными силами расколоть русские орехи и сделать Крым полностью немецким.

– Я очень сомневаюсь, господин генерал-полковник, что даже при помощи 'Доры' и асов Рихтгофена мы сможем в столь короткий срок овладеть такой крепостью как Севастополь. Даже, если мы сбросим русских в море у Керчи и навалимся на Севастополь всеми своими силами, нам все равно будут нужны свежие подкрепления - убежденно заявил генерал и Манштейн был вынужден согласиться с ним.

– Давайте сначала разберемся с Рокоссовским, а затем приступим к 'Лову осетра'. После одержанного успеха у командования всегда легче просить подкрепление, чем клянчить его после неудачи.

– Вы совершено правы. Голос победителя убедительнее звучит, чем голос неудачника - поддержал командующего Пеко, и генералы занялись обсуждением деталей предстоящей операции.

Случайность это или закономерность, но чем ближе начало любой тщательно подготовленной и разработанной операции, тем велика возможность её срыва или осложнения исполнения из-за банального форс-мажора. Его, как правило, невозможно предугадать, или просчитать, поскольку в основе этих действий лежать либо эмоции, либо стечение обстоятельств.

Таким форс-мажором стал перелет от немцев, в ночь с 4 на 5 мая хорватского летчика, решившего, что ему больше не по пути с Адольфом Гитлером и поглавником Павеличем. Причем бегство летчика создавала серьезную угрозу как для наступательных планов Манштейна, так и Рокоссовского.

Ценной и полезной информации для военных и органов разведки, лейтенант Бойко Петрович смог предоставить довольно мало. Занимая малозначимое место на одном из второстепенных аэродромов немцев, он и не мог знать об 'Охоте на дроф' по определению.

Весь его 'улов' состоял из пьяной болтовни немецких летчиков пикирующего бомбардировщика 'штуки', севших на запасной аэродром по техническим причинам. Главные ударные силы 4 авиационного корпуса стали прибывать в Крым частями с конца апреля и базировались под Симферополем, вдали от любопытных глаз.

Летчики, севшие на аэродром Бойко Петровича, очень боялись не успеть к началу сражения назначенного на 7 мая. Приняв хорошую дозу спиртного, они весело шутили, как всадят свои бомбы в штаб главного красного генерала.

Большой ценности сведения, полученные от хорвата, для советского командования не представляли. Мало ли чего могли говорить немцы, находясь в хмельном подпитии. Даже, если это не была провокация, о чем сразу подумал допрашивавший Петровича лейтенант государственной безопасности Первухин, они могли лишь насторожить командование фронтом и не более того.

Однако одна случайность счастливым образом легла на другую случайность, имевшее непосредственное отношение к спецслужбам.

С момента вступление на пост комфронта, генерал Рокоссовский потребовал усилить работу разведки, как на передовой, так и за линией фронта. В числе тех, кто находился по ту сторону фронта, был партизанский отряд 'За Родину', состоявший как из гражданских лиц, так и из разведчиков, заброшенных в тыл врага в начале феодосийского наступления. Так и не дождавшись прихода регулярных частей, они занялись сбором разведывательной информации и регулярно передавали их по рации.

Среди партизан, был сбитый летчик, который был хорошо знаком с немецкой авиацией. Именно он смог разобраться в силуэтах вражеских самолетов в небе, вот уже несколько дней большим числом летевших к линии фронта. Об этом своевременно было доложено, куда следовало незадолго до перелета хорватского летчика и, оказавшись в руках майора государственной безопасности Зиньковича, были удачно связаны друг с другом.

Доложенные в тот же день командующему фронта, они произвели эффект взорвавшейся бомбы, так как не столько раскрывали правду о намерении врага, сколько ставили под угрозу собственное наступление.

Все дело заключалось, что обещанное Рокоссовским Сталину наступление было уже один раз отложено к огромному неудовольствию Мехлиса.

За двое суток до начала операции, между комфронтом и Ставкой состоялся разговор, в котором Сталин спросил командующего о степени готовности войск фронта к наступлению.

– Я знаю вас как честного и ответственного человека, поэтому спрашиваю вас прямо. По вашему мнению, насколько готовы ваши войска к предстоящему наступлению? Не скрою, что нам очень нужна победа в Крыму, но нам совершенно не нужно бессмысленные и неоправданные потери ради выполнения приказа свыше. Подручные господина Геббельса и так уже раструбили по всему миру, что мы отстояли Москву, лишь забросав войска вермахта трупами своих солдат.