Чтение онлайн

Для характеристики налоговой системы при вандалах значительный интерес представляет следующее сообщение Прокопия, которое недостаточно учитывается в литературе. Рассказывая о фискальных мероприятиях византийских властей в Африке после разгрома вандалов, Прокопий указывает, что было невозможно определить размеры налогов с африканских земель по документам, в которые в прежние времена записывали их римляне, так как Гейзерих с самого начала все уничтожил 6 6.

Уничтожение цензовых документов Гейзерихом свидетельствует о важном отличии вандальской фискальной системы от римской: вандальское государство не ставило своей целью максимальное выжимание податей путем строгого учета всех сельскохозяйственных площадей, находившихся на различном статусе: земель городов, экзимированных имений и т. д. Как известно, в период Поздней империи взимание налогов с тех категорий земель, которые рассматривались как объект собственности коллективов (в первую очередь, с городских земельных владений), было тесно связано с такими явлениями, как коллективная ответственность налогоплательщиков перед фиском и вытекающие из нее прикрепление куриалов к курии и консервация городской земельной собственности. Налоговая система Вандальского королевства носила значительно более примитивный характер; она представляла собой скорее нерегулярный сбор «дани» с завоеванного населения, чем тщательно разработанную организацию выжимания податей. Судя по данным биографии Фульгенция, сбор налогов осуществляли прокураторы, которые назначались по отдельным городам из числа состоятельных римлян. Таким прокуратором был одно время сам Фульгенций. Биограф упоминает также о прокураторе-католике в г. Руспе 6 7. {266}

Поскольку вандальское завоевание разрушило римскую податную систему, в которой величина фискальных платежей землевладельца определялась размерами его хозяйства, произвол и диспропорция в распределении налогов, имевшие место уже в римский период, должны были принять особенно большие масштабы. Вандальское государство, видимо, не вмешивалось в порядок сбора податей прокураторами. Крупные землевладельцы, из числа которых назначались прокураторы, имели полную возможность переносить тяжесть фискальных платежей на экономически более слабых земельных собственников. Можно думать, что сообщение Прокопия о поглощении всего дохода владельцев имений податными повинностями 6 8отражает положение средних городских землевладельцев тех провинций, в которых производилось налогообложение.

Изложенные соображения позволяют, как нам кажется, объяснить, почему данные о полном упадке городов сочетаются в источниках времени Вандальского королевства со сведениями о процветании крупных частных имений.

В условиях фактического невмешательства государственной власти во внутреннюю жизнь бывших римских провинций процесс развития частного землевладения протекал более свободно, чем во времена Римской империи, заинтересованной в сохранении муниципального землевладения.

Выше отмечалось, что вторжение вандалов в западные африканские провинции (несколько позже вновь вошедшие на известное время в состав Римской империи) сопровождалось массовым разорением городских землевладельцев.

Любопытно вместе с тем отметить, что земельные магнаты Мавретании и Нумидии, по-видимому, не только сохранили свои владения, но и значительно расширили их за счет подорванной вандальским нашествием земельной собственности городов. Об этом свидетельствует содержащееся в декрете 445 г. упоминание о том, что отдельные частные лица используют собственные вооруженные отряды для захвата и грабежа чужой собственности. Декрет требует возвращения нумидийскому городу Цирте захваченных у него в частное пользование системы водоснабжения и {267} городских земельных участков (loca publica) 6 9. В другом указе Валентиниана III, относящемся к 451 г., говорится о захвате «после вандальского опустошения» императорских земель в Нумидии и Мавретании частными лицами 7 0.

Поскольку столь характерная для позднеримского законодательства забота о сохранении городских ordines была чужда вандальскому государству, средние и мелкие землевладельцы — куриалы оказались беззащитными перед лицом крупных земельных собственников. Одно из произведений Драконция, африканского поэта времени вандальского господства, представляет собой рассуждение на тему о могуществе богатых граждан в городе. «Богатство,— пишет Драконций,— всегда делает тиранов..., богача окружают слуги, друзья, к его услугам толпа клиентов... Что за свобода? Требуют, чтобы гражданину было позволено разорять граждан,... лишать жен мужей, а отцов — их детей... Другом домов могущественных людей (potentes) будет тот, кто, являясь свободным, захочет быть сателлитом». Это рассуждение Драконция, отражающее картину имущественного расслоения в африканских городах при вандалах и рост могущества крупных городских землевладельцев, свидетельствует о тяжелом положении, в котором находились в этот период средние африканские собственники. Произведение Драконция обращено к главе римского самоуправления в Карфагене,— proconsul almae Carthaginis — и ставит своей целью доказать опасность усиления власти богатых и необходимость поддержки бедняков. «Незначительного бедняка надо любить»,— говорит Драконций 7 1. Видимо, Драконций выражал в данном случае настроения среднего слоя городских землевладельцев, протестовавших против засилья potentes.

Для выяснения характера влияния вандальского завоевания на аграрные отношения в африканских провинциях ценный материал дают «Таблички Альбертини» — архив документов, датированных 493—496 гг. (царствование короля Гунтамунда) и фиксирующих главным образом продажу земельных участков 7 2. {268}

Б'oльшая часть актов, содержащихся в «Табличках Альбертини», регистрирует продажу небольших земельных участков. Один из наиболее интересных вопросов, встающих перед исследователем этих документов, заключается в определении владельческих прав продавцов земли на отчуждаемые ими участки. С одной стороны, они свободно совершают акт продажи земли, причем право каждого из них на данный участок квалифицируется в документах как право habere, tenere, possidere. Вместе с тем все участки находятся, как специально отмечено в документах, sub dominio третьего лица, не принимающего никакого участия в акте купли-продажи. Это третье лицо — Флавий Геминий Катуллин — является собственником определенного земельного комплекса — fundus Tuletianensis, в который входят все продаваемые участки. Некоторый свет на юридическое положение мелких землевладельцев, фигурирующих в «Табличках Альбертини», проливает определение их земельных участков как culturae mancianae. Это обстоятельство, естественно, наводит на мысль о какой-то связи их правового статута с lex Manciana или consuetudo Manciana, известным по африканской эпиграфике II в.

В научной литературе последних лет высказывалось мнение, что владельческие права обладателей «манциевых участков», согласно данным «Табличек Альбертини», вытекают из положений lex Manciana 7 3. Однако, как мы пытались показать выше, в надписи II в. из Хенхир-Меттиха, содержащей устав крупного имения, составленный по образцу lex Manciana, мы не найдем подтверждений этому выводу. Наименование земельных участков, о которых идет речь в «Табличках Альбертини», culturae mancianae свидетельствует о том, что их владельцы в римское время были колонами 7 4, т. е. принадлежали к категории населе-{269}ния, которая в условиях Поздней империи не обладала какими-либо собственническими правами и тем более правом отчуждения земли. Очевидно, развитие владельческих прав колонов, с которым мы встречаемся в «Табличках Альбертини», каким-то образом связано с крушением римского господства в Африке и завоеванием ее вандалами.

По мнению одного из издателей «Табличек Альбертини» — Куртуа, земельные участки, фигурирующие в документах, были захвачены в собственное владение колонами имения после того, как собственник имения Флавий Геминий Катуллин был изгнан во время вторжения вандалов. Впоследствии потомки Геминия Катуллина вернулись в Африку, воспользовавшись смягчением политики вандальских королей по отношению к римлянам. Застав свою землю в чужой собственности, они постепенно начали скупать крестьянские участки и таким образом восстанавливать свое имение 7 5.

Рассмотрим данные документов Альбертини 7 6. Приводимая ниже таблица показывает соотношение между количеством покупок земельных участков, осуществлявшихся различными покупателями.

Покупатели земельных участков Количество покупок

Геминий Феликс ........................... 20

Геминий Кресконий и Крескония .............. 4

Юлий Викторин и Доната .................... 2

Бальзамий и Максима ....................... 1

Мы можем констатировать, что в подавляющем большинстве случаев (в 24 из 27) в качестве покупателей земли вы-{270}ступают представители семейства Геминиев, главным образом Геминий Феликс, а также Геминий Кресконий и его жена Крескония 7 7. Предположение Куртуа о том, что эти Геминии были потомками и наследниками собственника имения fundus Tuletianensis Флавия Геминия Катуллина, опровергается следующим соображением. Флавий Геминий Катуллин именуется в документах flamen perpetuus. Отсюда следует, что он сам и его потомки принадлежали к сословию куриалов. Архив Альбертини был найден примерно в 100 км к югу от Тебессы и в 65 км к западу от Гафсы 7 8. Этот район расположен невдалеке от крупного римского города провинции Бизацены Телепте. Возможно, что «пожизненный фламин» Флавий Геминий Катуллин принадлежал к муниципальной знати этого города. Что касается Геминия Феликса, скупавшего в конце V в. земельные участки in fundo Tuletianensi, то он не был куриалом. Это видно из одного документа, где он именуется civis Tuletianensis 7 9. Мы можем заключить, что Геминий Феликс был по своему происхождению сельским жителем и принадлежал к населению деревни, расположенной in fundo Tuletianensi.

Совпадение nomen Геминия Феликса с родовым именем «пожизненного фламина» Флавия Геминия Катуллина, очевидно, объясняется тем фактом, что сам Феликс или, скорее всего, один из его предков был вольноотпущенником либо клиентом семейства Геминиев, владевшего землей in fundo Tuletianensi. По-видимому, уже предки Феликса значительно отличались по своему имущественному положению от большинства местных сельчан, а к концу V в. представители этой семьи, несомненно, превратились в богатых людей, располагавших крупными денежными суммами и большим количеством земельных участков. Можно думать, что «Таблички Альбертини» представляют собой архив документов семьи Геминиев (наиболее влиятельным членом которой был Геминий Феликс). Об этом свидетельствует тот факт, что Геминии являются покупателями подавляющего большинства земельных участков, упоминаемых в документах, а также наличие в архиве списка при-{271}даного Геминии Януриллы и акта, регистрирующего покупку раба Геминием Феликсом 8 0. Приданое Геминии Януриллы наиболее полно характеризует имущественное положение этой семьи. В состав приданого входит ряд дорогих предметов туалета, ткацкий станок на общую сумму 3500 фоллисов и, кроме того, 8500 фоллисов деньгами. Общая сумма приданого достигает, таким образом, 12 тыс. фоллисов 8 1. По подсчетам Куртуа, основанным на данных таблиц о продаже участков, засаженных оливами, эта сумма составляла цену примерно 750 оливковых деревьев 8 2.

В документах Альбертини регистрируется продажа небольших земельных участков, возделанных главным образом под оливы, а также под финиковые пальмы. На одном из продаваемых участков находилось 35 олив 8 3, в остальных случаях количество олив на участке не превышало 20, а чаще всего не достигало и десятка. Акты продажи земли позволяют проследить процесс постепенного обезземеливания и разорения отдельных крестьянских семей. Так, Процессан продал 17 октября 493 г. Геминию Феликсу участок своего поля (particella agri). Через год — 16 ноября 494 г.— он был вынужден продать тому же лицу другой участок, а затем пресс для выжимки оливкового масла. Через некоторое время Процессан умер, материальное положение его семьи после этого, очевидно, резко ухудшилось. 18 февраля 496 г. вдова Процессана Сиддина и двое его сыновей продали Геминию Феликсу сразу шесть земельных участков 8 4.