Чтение онлайн

Прохожие толпились на дощатых тротуарах, с недоумением и неприязнью разглядывая коляски, лошадей, матроса с красными нашивками и значками, застывшего рядом с кучером на козлах первой коляски.

Неподалеку от церкви Михаила Архангела у причалов качался на волнах белый катер под английским флагом.

Несколько матросов в синих шапках с короткими ленточками вышли на берег. Покуривая трубки, они весело сплевывали и подмигивали жителям, угрюмо смотревшим на них сверху, из-за деревянного парапета.

В двух шагах от матросов сидели на корточках несколько босоногих, вихрастых мальчишек. Матрос, с багрово-синими щеками и большим горбатым носом, вынул из кармана сигарету и кинул мальчишкам. Один из них потянулся за ней. Но другой – постарше – двинул его по затылку. Тот пугливо оглянулся и спрятался за спины ребят.

– Что дерешься?

– Сам знаешь, – пробормотал голенастый подросток и с нескрываемой ненавистью поглядел на чужеземного матроса.

Сидя в кресле у письменного стола, адмирал Николлс негромко и уверенно говорил о том, что сведения об английских бесчинствах в Кеми невероятно раздуты. Юнг переводил его слова на русский язык. Он много лет прожил в Архангельске и говорил по-русски чисто, иногда даже окая, как северянин.

Зенькович сидел за столом, а Павлин Виноградов стоял за спиной у адмирала возле большого окна с полукруглыми фрамугами.

– Если бы слухи, дошедшие до вас, соответствовали действительности, – все так же негромко продолжал адмирал, глядя прямо в глаза Зеньковичу, – я первый, открыто и никого не стесняясь, выразил бы свое возмущение. Но ничего этого не было. Даю слово.

– Русская пословица говорит, что дыма без огня не бывает, – вмешался Павлин. – Что же все-таки было в Кеми?

Адмирал оглянулся. Войдя в кабинет, он не обратил внимания на этого темноволосого, коротко постриженного человека в очках. Он показался Николлсу одним из служащих Совета. Адмирал посмотрел на Юнга, спрашивая взглядом: «Надо ли отвечать?»

«Надо», – одними глазами ответил Юнг.

– Уверяю вас, слухи не соответствуют действительности, – твердо повторил адмирал. – Я обещаю в самые ближайшие дни лично расследовать все это дело, – продолжал он, снова обращаясь к Зеньковичу. – Мое следствие будет беспощадно к лицам любого чина. И совершенно объективно! Такие инструкции я получил от военного министра.

– Вы предполагаете лично посетить Кемь? – спросил Павлин.

– Да, конечно!

– Когда именно?

– На обратном пути отсюда. Завтра я предполагаю отплыть.

– Завтра?… – переспросил Павлин и после минутного раздумья решительно объявил адмиралу, что представители Архангельска считают необходимым принять участие в расследовании.

Николлс почесал нос и снова посмотрел на Юнга.

«Следовало бы отказаться, но это, кажется, невозможно», – говорил взгляд адмирала.

«Совершенно невозможно», – по-прежнему одними глазами ответил Юнг.

– Конечно, поедемте вместе… Я согласен! – весело проговорил адмирал, поднимаясь. Он протянул Зеньковичу свою длинную руку с той особенной английской улыбкой, которая как бы говорит: «Смотрите, какой я простой, добродушный человек».

Оставшись наедине с Павлином, Зенькович облегченно вздохнул.

– Мне легче одному погрузить пароход, чем разговаривать с этими людьми.

Павлин рассмеялся.

– Да, плохие мы с тобой дипломаты. Но ехать надо. Непременно надо. Иначе этот костлявый черт обведет нас вокруг пальца.

На следующий день яхты «Горислава» и «Сальвадор» одновременно покинули Архангельский рейд, взяв направление на Кемь. На «Сальвадоре» шел английский адмирал Николлс. На «Гориславе» находилась советская делегация, возглавляемая Павлином Виноградовым.

Вечером двенадцатого июля обе яхты вошли в Кемскую бухту.

На внешнем, открытом рейде Кемской губы виднелись стоявшие на якорях советские пароходы. Они были уже не под красным флагом, а под царским, трехцветным. На некоторых из них висел даже британский флаг. Крутая зыбь покачивала английский, с низкими бортами тральщик «Сарпедон». Он стоял, угрожающе выставив свои пушки в сторону бухты, в сторону Попова острова и по направлению к материку, где раскинулся избяной городок.

Вечернее розовое солнце, окутанное пеленой тумана, странно двоилось в мутных облаках. Полоска черных лесов змейкой вилась по берегу. Каменистые дюны были завалены баркасами, рыбачьими лодками, лежавшими либо на боку, либо вверх днищами. На побережье и на пароходах почти никого не было видно. Лишь на деревянном пирсе, выходившем в бухту, толпилось несколько десятков вооруженных английских солдат. Ни дымков на рейде, ни распущенных парусов, ни пароходных гудков, ни одного паровозного свистка с портовой ветки, идущей к вокзалу в Кемь… Порт безмолвствовал.

Два маяка с Попова острова подмигивали вдаль белыми огнями. Передний маяк работал с проблеском в полсекунды. Задний, восточный, – с проблеском в три десятых. Все было тихо, только чайки с криками носились над водой, выискивая добычу.

Через час после прибытия в Кемь советская делегация – Павлин Виноградов, Зенькович и переводчик, одновременно выполнявший обязанности секретаря, – была приглашена на борт «Сальвадора».

Николлс встретил делегацию дружески. Сегодня он был одет по-парадному – в длинном морском сюртуке, сидевшем на нем свободно, как пальто…

Стюард, в накрахмаленной белой куртке, принес в адмиральскую каюту графин бренди и тяжелые корабельные рюмки из литого стекла. В каюте приятно пахло смолой, морем, деревом и пряным табаком. Николлс сказал, что заседание комиссии придется отложить до завтра, так как английский комендант Кеми и его офицеры находятся в отъезде. Раньше он этого, к сожалению, не знал… Капитан Томсон, командир крейсера «Аттентив», ведающий реквизированным морским транспортом, также прибудет только завтра. Сейчас он находится в Сороке, и за ним специально будет послан тральщик «Сарпедон». Собирать комиссию без Томсона и коменданта, заявил Николлс, не имеет никакого смысла.

– Подождем! Ждать лучше, чем догонять, – шутливо сказал он, обращаясь к Павлину Виноградову. – Вы ведь, кажется, любите русские поговорки?…

Зная, что Виноградов возглавляет советскую делегацию, адмирал относился к нему с особой предупредительностью.

– Как видите, в Кеми полный порядок, – прибавил он, показав рукой на бухту.

Но Павлин как будто и не слыхал этих слов.

– Мы сойдем на берег, – беспечным тоном сказал он. – Проедем пока в Кемь.

Адмирал покачал головой и дотронулся до рюмки с такой осторожностью, словно боялся, что раздавит ее одним прикосновением пальцев.