Чтение онлайн

Всегда помни, не только слова умирающего содержат мудрость, ее можно услышать от тех, от кого не ожидаешь.

— Зачем? — Кейда прочистил горло. — Зачем оно тебе понадобилось?

— А вот уж это тебя не касается, — тихо ответила волшебница, глядя на безжизненное яйцо. Свет факела отражался в ее темных глазах. — Тебе и без того найдется, о чем подумать. Ты хочешь показать народу своего владения, что дракон воистину мертв. Все это хорошо, но как бы они не стали задавать слишком много неуместных вопросов: а как, собственно, умерло чудовище? Что ты ответишь? Сможешь предложить какое-то объяснение помимо того, что его убил облачный дракон? Что тогда? Люди будут перепуганы не меньше прежнего, а то и пуще. И выяснится, что твое правление проклято приходом не одного дракона, а двух. Поверь мне, я могу постараться, чтобы эта новая напасть кружила над твоим островом. — Она улыбнулась в неровном освещении. — Или ты можешь честно рассказать всем, что этот новый дракон убил старого. А также можешь дать повод думать, будто ты сам одолел это скверное и опасное существо. Разумеется, твоя слабая сталь ни за что не сразила бы настоящего дракона, но я могла бы предоставить тебе случай посражаться с жалким подобием. Достаточно с тебя такого очищения? Разве столь великое деяние не укрепило бы твою власть над этим владением, Чейзен Кейда? Отдай же мне яйцо, и я отдам тебе подобие дракона.

— Слухи распространяются как лесной пожар, не так ли? — Кейда глядел на воды пасмурной бухты, встревоженные приходом бесчисленных судов.

— Вопреки дождям.

Ризала стояла рядом с ним на корме «Прозрачной Акулы», теребя ожерелье. Трирема была вытащена на берег, заполненный шалашами и навесами из пальмовых листьев, а также шатрами, умело сооруженными из парусины и запасных весел. Во влажном воздухе чадили очаги. Песок вокруг огня почернел от золы и сажи. Орава народа спала и ела на берегу, люди собирались и что-то озабоченно обсуждали или молча стояли кучками, оглядывая зеленые холмы, едва различимые в густом тумане, восходившем от влажных деревьев. Небо над головами неизменно оставалось бледно-серым.

— Кажется, их не беспокоит, что вовсе не этот дракон потопил «Туманного Голубя», — негромко заметил Кейда. — Большинство островитян никогда не видело огненного дракона. Некоторые не видели шкуры или даже волос дикарей. Но все хотят получить свою долю.

— Всем охота поучаствовать в избавлении Чейзенов от этого зла, — Ризала окинула взглядом многолюдный берег. — Наконец-то им дана возможность участвовать, а не бежать и прятаться. Что-то сделать ради своих детей, своего будущего.

— Да, им представился случай избыть последствия неверных шагов, которые довели Чейзенов до беды, — кивнул вождь. — И унять подозрительные шепотки, пустые толки, какими могут тешиться Редигалы или Эдисы, — добавил он сухо. — Давай хотя бы надеяться, что напасти кончились.

В отдалении от берега скорые и тяжелые триремы стояли на якоре в строгом порядке, а рыбачьи лодочки скопились вокруг толстобрюхих купеческих судов. В промежутках сновали плоскодонки, их запросто обгоняли проворные челноки, резвые весла которых взбивали тучи брызг. Разные голоса выкликали вопросы и указания, тут же слышались ответы, подтверждения или отрицания.

— Удачно, что дракон выбрал место для логова, считай, посреди владения, — заметила Ризала.

— Ты думаешь, это существенно? — спросил Кейда. На носу корабля стояла Велиндре, высокая, стройная, как и прежде, прикидывавшаяся ученым заморином.

Можно ли доверять ей, если она открыто горюет о низкой твари, которую сама же создала? Да она оплакивает свое чудище куда горестней, чем Дева. Но она указала, куда направился тучедракон, а ведь могла бы утаить, чтобы он умер незримо. Ей и впрямь необходимо рубиновое яйцо.

— Не знаю, — Ризала махнула рукой. — Не вредно, конечно, когда у того, кто вышел против чудовища, столько помощников. Сомневаюсь, что его легко будет убить или даже ранить. — Она теребила пальцами серебряную нить с нанизанными на нее зубами акулы. — Но нам остается только идти вперед.

Не это ли мудрость случайно услышанных слов? Или просто более чем очевидный вывод? Какое это имеет значение? Решение принято.

Кормчий и корабельщик «Прозрачной Акулы» находились на палубе для гребцов. Кейда тем не менее понизил голос.

— Не появилось ли по ее вине слухов, будто дракон мог найти самоцветы, чтобы стать крепче?

— Нет, — заявила Ризала с твердой убежденностью. — Она говорит, дракон быстро слабеет.

— Никто нам не сообщал, что он на кого-нибудь нападал, — негромко произнес вождь, не обращая внимания на суету вокруг стоянки. — Тем более о нападении на казну какого-нибудь владения, где он мог бы добыть сапфиры для колдовства.

— Однако многие видели его полеты, — Ризала ладонью описала круг над головой. — Велиндре была права, ты бы не сумел скрыть существование второго — облачного дракона.

— Будем надеяться, что мы поступили правильно, рассказав о нем. И теперь все обернулось к лучшему. — Кейда поправил широкий пояс, крепко стягивавший кольчугу чуть выше бедер. Полы украшенной бронзой железной рубахи зазвенели, столкнувшись с золотыми шишечками на золотых пластинах, нашитых на кожаные чулки.

— Надеюсь, нынче я и впрямь выгляжу вождем с головы до ног.

— Твои мечи, мой господин? — Ризала протянула ему два клинка в ножнах и двойной ремень для них. Мечи оказались не парными: один из них и прежде носил Кейда, другой остался от Дева. Вождь принял оружие с бесстрастным лицом.

— Из тебя вышел бы славный раб-телохранитель.

— Прости, мой господин, но я не выйду против этого создания, — ее лицо выдало новую тревогу: — Кто встанет у твоего плеча?

— Мезаи, — Кейда кивнул в глубины триремы. — Ас ним Риду, Эшаи и все матросы, управляющие парусами.

На гребной палубе моряки побросали весла и разбирали пришедшие в негодность кольчуги и плотные куртки из кожи. Воины с «Прозрачной Акулы» медленно двигались среди гребцов, раздавая мечи. Кормчий Эшаи получил суровый упрек от одного из воинов за попытку по-любительски поупражняться с оружием на тесной палубе.

— Я не стану просить тебя вновь идти со мной, — Кейда улыбнулся, его слова звучали нежно. — Из-за меня ты уже получила больше опасностей, чем выпадало на долю многих Чейзенов.

— Хотела бы я знать, как располагались звезды при моем рождении, — сухо сказала она. — И что пропустил невольно или умышленно прорицатель, щадя чувства моей матушки.

— Здесь ты мне все равно гораздо нужнее. — Кейда заговорил более сурово и поглядел на Велиндре. — Не спускай глаз с волшебницы. Она обретет свою силу сполна, как только ее детище погибнет.

— Как ты полагаешь, что она сделает? — с тревогой спросила Ризала.

— Хотелось бы, чтобы она исчезла со вспышкой молнии и навсегда оставила нас. А мы будем от души благодарными ей за то, что избавились от столь непредсказуемой и опасной союзницы, — вздохнул он. — Но вряд ли. Она решительно настроена получить рубиновое яйцо.

А яйцо и впрямь мертво? Вроде живых искр внутри не заметно. Не может ли смерть облачного дракона дать ему новую силу?

— Для чего оно ей понадобилось? — Ризалу желание волшебницы озадачивало не меньше, чем Кейду.

— Не знаю и знать не хочу, — отрезал он. — Мне вовсе не хочется, чтобы она дала кому-то повод заподозрить, что она не заморин. — Он с мрачным видом уставился на собеседницу. — Сможешь убить ее, если она выдаст, что владеет волшебством, когда дракон умрет?