Чтение онлайн

— Он не уничтожил ни одной деревни после того, как мы выдали каждому старейшине по мешочку самоцветов, — заметил Кейда.

— И все-таки множество поселян движется к берегу, — буркнул уже знакомый мрачный голос. — И отплывает к другим островам.

Глаза Кейды привыкли к темноте, и он разглядел высокого худого человека, дующего на руки, словно в попытке их охладить.

— Зикре?

Тот оцепенел. Затем настороженно ответил:

— Да, мой господин.

— Если ты ранен, подойди. Сюда, на свет, чтобы я взглянул. Где мой целительский ларец?

Люди в пещере неловко толкались, пропуская Зикре, Кейде передали его ларец.

— Чистая вода есть? — кто-то подтвердил, что есть, Кейда решил: — Тогда давайте все выпьем. Нам стоит оставаться здесь, пока не придет Риду. Отдохните, покуда есть время. Зикре, покажи-ка руки.

Кейда подался к самому краю пещеры. Прочие устроились поудобней, насколько выйдет, воспользовавшись одеялами и узлами, которые они до того покидали в сторону. Зикре приблизился к вождю и робко протянул пальцы.

— Что с тобой случилось? — Кейда увидел, что обе руки распухли и покраснели, по внешнему краю правой бежал свежий ожог, он слезился, в нем скопилась грязь.

— Ветер переменился, — хмыкнул воин. — Я стоял слишком близко к огню.

— Масло зеленявки очистит ожог, а розовый звездоцвет поможет ране зажить и убережет от нагноения. — Кейда встал на колени, чтобы открыть ящик с потускневшими на фоне черного дерева серебряными оковками.

— Пожалуйста, мой господин, — с лишенным выражения лицом Зикре поглядел мимо него в овраг. Как и прочие, он был одет в хлопковую одежду, грязную от сажи и пота.

Мы хотя бы пришли к согласию, что нам ни к чему бремя и шум доспехов, они нас не спасут, если настигнет дракон.

Кейда встал, капая клейкую мазь из синенькой бутылочки на обрывок простой чистой тряпицы.

— Будет больно, — предупредил он, беря руку Зикре, крепко ее удерживая и уверенно протирая. — Но чем скорее это сделать, тем раньше заживет.

Зикре зашипел, сдерживая дыхание.

— Спасибо, мой господин, — процедил он сквозь зубы.

Кейда перевернул кисть раненого и сурово продолжал очищать от грязи.

— Настоящих мозолей гребца здесь нет. Ты недавно на «Туманном Голубе». А раньше что делал?

— Я охотник, мой господин, — натянуто ответил тот. — С западных склонов.

— Здесь, на Ноале? — Кейда поднял на него взгляд, возвращая в ящик бутылочку. — На дальних отрогах этих гор?

Зикре кивнул, подобравшись, чтобы вынести прикосновение мази, которую откупоривал вождь-целитель.

— Когда все это кончится, ты должен показать мне свои леса, — Кейда густо покрыл ожог серой мазью в розовых крапинках. — Поохотимся вместе.

— Если нынешняя охота не кончится тем, что нас загонят, — вырвалось у парня. Он тут же наклонил голову и всмотрелся в рану, сжимая и разжимая кулак. Тихий гул разговоров в глубине пещеры внезапно прекратился.

— До сих пор мы держимся как должно, — спокойно произнес вождь и вернул снадобье на место. — Это более опасное создание, чем любое другое в здешних краях, согласен. И я бы предпочел, чтобы меня преследовал коварный дикий кот, уже убивавший деревенских. Или водяной бык, обезумев, с пеной у рта мчался на меня. И все-таки даже это чудовище просто животное, а мы люди. У каждого из нас голова на плечах, а этот остров второй по величине во владении. Так что у нас еще много лиг леса, есть где прятаться, может, дракон за нами и охотится, но мы не кривозубые свиньи, чтобы в ужасе срываться с утеса, и не пятнистые олени, чтобы просто лечь и умереть от жары и жажды.

— Но почему он на нас охотится? — вырвалось у Зикре.

Кейда удостоверился, что лакированный деревянный ящик с потрескавшейся восковой печатью надежен, прежде чем закрыть целительский ларец.

— Мы все шли на «Туманном Голубе», — осторожно ответил он.

— А почему он напал на «Туманного Голубя»? — спросил кто-то из глубины пещеры. Осмелев, прочие загудели, и тут же их ропот затерялся в череде гротов.

Ты вождь. От тебя ждут ответа. Ты не можешь открыть им правду. Но поступишь ли бесчестно, солгав им?

— Это был корабль, который вел другие, — Кейда отпихнул свой ларец назад и сел на него, как на скамеечку. Вгляделся во тьму и твердо встретил невидимый вызов. — Чудовище могло даже понять, что на борту я. Зикре, в здешних местах водятся лоалы, не так ли?

— Да. — Бывшего охотника вопрос застиг врасплох. — Черные плащи.

— И ты видел, что происходит, когда одна стая решает захватить участок леса, принадлежащий другой? — спросил вождь.

— Не столько видел, сколько слышал, — с расстановкой произнес тот. — И находил крупных самцов из тех, на кого напали, забитых в кровавое месиво и почти сожранных.

— Лоалы склонны сосредотачиваться на убийстве самых сильных своих противников, особенно предводителей, — пояснил Кейда для несведущих. — Думаю, проклятая тварь не глупее лоала.

— Но лоалы не могут осквернять нас колдовством, — пробормотал угрюмый голос в темноте.

— Вы все пережили нападение дикарей с их колдовством в минувший год, — не задержался с ответом Кейда. — Иначе вас бы здесь не было. Я не назову проклятием то, что мы живы, в то время как многие умерли. Не вижу никакого проклятия на Чейзенах, ведь им выпал самый лучший улов жемчуга на памяти живущих. Все мы пережили худшее, чем этот дракон.

— Но что мы будем делать, наш господин? — спросил кто-то в отчаянии. — Неужто просто позволим себя преследовать, пока не сгорят все деревья на этом острове?

— Если мы должны делать это, чтобы отвлекать его и не позволять улететь и пожрать наши дома и семьи, то да, — твердо произнес Кейда. По пещере пронеслось негромкое изумление. — И пока, преследуя нас, он кусает собственный хвост, другие наши корабли и воины истребляют последних захватчиков, — напомнил он грозящей мятежом тьме.

— А когда они убьют того, кто призвал чудовище, чтобы терзало нас?

— Я читал вам последнее сообщение с «Прозрачной Акулы». Остатки врагов рассеялись по голым островкам за Коруи. Скоро мы избавим Чейзенов от этой заразы. Затем, как только узнаем способ варваров убивать драконов, избавимся и от этого проклятия, верно? «Зеленая Черепаха» вернется примерно к началу дождей. А до тех пор нам надо просто держаться на шаг впереди этой твари. — Он улыбнулся. — И ей не так-то легко окажется сжечь эти леса, когда хлынут настоящие ливни, согласны?

Ответ из темноты больше свидетельствовал о чувстве долга, чем об убежденности.