Чтение онлайн

Однако опасалась она напрасно. Комната, как и все разработки первых колонистов, была безупречна. Она дрожала под ударами, но не более того. Стены не треснули и даже не погнулись, вода внутрь так и не проникла.

Существа прожили недолго. Они привыкли сражаться среди снегов и льда, они, похоже, прежде не попадали в ледяную воду. Они умерли не сразу, возможно, они сумели бы адаптироваться – но им просто не позволили. Подводный гигант был намного глупее их, он не обладал их совершенной кровью и легко сдался контролю легионера. Но он был примитивной силой, превосходящей даже телекинез Альды, и этого оказалось достаточно. Он поймал существ в воде, раздавил, раздробил – и их не стало. Альда опасалась, что они мутируют и теперь, поработят разум гиганта, но на это они способны не были. Они просто погибли, гигант отступил, и снаружи стало тихо.

Они оказались заперты в небольшом круглом зале со светлыми стенами, полом и потолком. Свет здесь каким-то чудом сохранился – должно быть, у эвакуационной комнаты был собственный генератор, но Альда не бралась предсказать, на сколько его хватит. Все вокруг погрузилось в тишину, нарушаемую редким стуком льдин, бьющихся в металлические стены.

– И что теперь? – осторожно спросила Альда.

Здесь, как и в комнате, которую они осматривали в другом тоннеле, хранились одеяла и запас еды и воды. Продовольствие Триана не интересовало, он бросил одно одеяло Альде, другое расстелил для себя и уселся на него, прислонившись спиной к стене.

– Теперь мы ждем, – ответил он. – Пока схватится лед, тогда мне будет проще вытащить нас на поверхность, да и безопасней это. По моим подсчетам, на такое уйдет два-три часа. Используй это время для отдыха, сама ведь знаешь рекомендации космического флота.

Легионер именно так и собирался поступить: он закрыл глаза и, казалось, задремал. А вот Альде спать точно не хотелось, она лишь теперь, когда опасность точно миновала, позволила себе в полной мере осознать ситуацию, в которой они оба оказались.

Они заперты в металлической капсуле, которая кажется крошечным зернышком в масштабах этой планеты. Под ними – черный океан, настолько глубокий, что дна у него, можно считать, нет. Над ними – вечные белые льды. Еще дальше – буря, и космос, и пустота… Они сейчас так далеко от Земли, что каких-нибудь сто лет назад такое расстояние казалось недостижимым. Но ведь и такие, как они, в прошлом не существовали… Мир огромен, непредсказуем, а они сами загоняют его в рамки, придумывают ограничения – и делают себе больно.

В этот миг Альда не чувствовала себя ни солдатом специального корпуса, ни даже членом команды «Северной короны». Это были важные для нее роли – но пока отошедшие на второй план. Осталась только она – родившаяся на Земле девочка, которая совсем не готовилась к тому, что будущее будет таким. Но именно верность той, оставшейся в далеком прошлом, девочке и помогала не сдаваться и даже не бояться сейчас.

А еще – подсказывала, что более подходящего мига для правды уже не будет.

– Габриэль, – позвала она.

Они сейчас сидели друг напротив друга на разных концах круглого зала. Но сам размер эвакуационной комнаты все равно делал их близкими, хотели они того или нет.

Триан лениво приоткрыл один глаз и усмехнулся:

– О, смотрю, с козырей пошла. Чего тебе, мелкая?

– Убери блок.

– Нет. Все еще нет.

– Я не собираюсь лезть в твои мысли. Я хочу тебе кое-что передать.

– Хорошая попытка, но все равно нет. Хочешь что-то сообщить – используй слова, очень рекомендую.

Он явно надеялся свести все в шутку или смутить собеседницу. Но Альда ожидала, что так будет. Она не начала бы этот разговор, если бы не была готова: волнение в душе сменилось странным уверенным покоем. Так что она могла безо всякой дрожи в голосе сказать ему:

– Я люблю тебя.

Вот теперь Триан перестал ухмыляться. Он открыл глаза, нахмурился, не понимая, как реагировать и почему они вдруг перешли к этому. Альда по-прежнему не чувствовала никакого смущения. Почему она должна стесняться одного из самых сложных чувств на Земле? И одного из самых естественных, дающих смысл даже тогда, когда иных смыслов не остается.

Да и потом, его не так уж сложно было любить, что бы он там себе ни придумал.

– Альда, ты… Зачем? – спросил Триан. – Не нужно…

– Нужно. Мне – нужно. Просто слова иногда звучат слишком грубо. Они неплохи, когда других вариантов нет, но для нас-то с тобой есть. Поэтому я попросила тебя убрать блок. Или я и дальше буду ограничена словами.

Несколько долгих, бесконечных секунд он смотрел на нее, не говоря ни слова. Его глаза в тусклом свете аварийных ламп казались почти черными, нечеловеческими, так похожими на безжизненную пустоту между планетами – на смерть между жизнью. Мало кто мог выносить его взгляд, а Альде было легко, она уже привыкла, знала, что он прячется за этой темнотой, как за зеркалом.

Наконец она почувствовала, как телепатический блок исчезает и привычная связь между ними возвращается. Альда позволила себе слабо улыбнуться, отступать она не собиралась – как и нарушать свое слово. Она не стала ничего вытягивать из его памяти, она только отдала то послание, в котором по-прежнему не находила ничего постыдного.

Потому что у телепатов все-таки было определенное преимущество: Альда хорошо знала все грани человеческой души, она могла провести черту между влюбленностью, любовью и желаниями тела. Она хотела рассказать ему о том, что стало естественным – новой правдой, которая была связана с ним, а значит, он имел право знать, пусть даже без обязанности разделить с ней это чувство или хоть что-то ей вернуть.

А еще она позволила ему узнать, что ей нужно. Потому что сейчас был идеальный миг для этого, второго такого может и не быть. Они всегда будут связаны – правилами космического флота, требованиями специального корпуса, интригами Легиона. Бесполезно закрывать на это глаза. Но порой в их жизни будут случаться такие моменты, как сейчас: когда они одни между океаном и небом. Здесь ни у кого, кроме них, нет власти, и никто не узнает, что случилось в этой комнате. Даже Легион, который внимательно следит за Трианом по своим причинам, в это мгновение никогда не заглянет. Тайна, родившаяся здесь, тайной и останется.

И Альда хотела, чтобы эта тайна появилась. Триан понял ее – но она знала, что он поймет.

– Ты уверена?

Любой ответ сейчас был не просто ответом. Альда поддерживала телепатическую связь между ними, знала: Триан почувствует, что она говорит правду. Он будет чувствовать то же, что и она, знать о ней все. Только сегодня и только здесь – но до конца.

– Да. Я хочу, чтобы это был ты. И ты тоже хочешь, чтобы это был ты.

Он больше не сомневался. Триан встал и подошел к ней, а она поднялась ему навстречу. После его привычной игры в сонное равнодушие почувствовать страсть было неожиданно, но правильно. Его губы, его руки, его желание, которое наконец освободилось – и на которое она с готовностью отвечала, хотя и понимала, что он все равно поведет ее, а она примет это и позволит ему.