Чтение онлайн

Лорена вспомнила рассказы Даг-Мескалама о том, как в культе воспитывают детей. Исключения из правил положены лишь жрецам, не Глашатаям. Для них выбирают партнеров, как и для всех остальных.

– Он хотя бы знает эту девушку?

– Зачем ему ее знать? Брерис учит нас: знание нужно лишь тогда, когда оно в радость. Если знание повлечет печаль, то зачем оно?

– Он узнает, кто родился?

Мешхе покосилась на нее с таким презрением, будто большей глупости в жизни не слышала.

– Хозяин и господин даже не захочет знать, было ли дитя зачато! Результат – работа жрецов, они за всем следят.

– И что, ему все равно?

– Он следует законам Брерис!

Они все законам своей дурацкой Брерис следовали, ни о чем не задумываясь. Принимали боль, спаривались, как животные. И вроде как это вполне соответствовало тому образу дикарей, который Лорена знала с детства. Но она все равно почему-то чувствовала себя паршиво.

Ей не хотелось оставаться здесь и слушать то, что происходит наверху. Она уже знала, что гулять ей разрешено, но только в пределах поселка. Поэтому Лорена направилась вниз, замотала лицо тряпкой, вымоченной в растворе целебных трав, и покинула дом. Она даже не смотрела, направились ли за ней сейкау, ей было все равно.

У нее не было никаких планов или целей, она собиралась просто пройтись, не слишком долго, чтобы не стать случайной и глупой жертвой тумана. Она как раз двигалась через площадь, наблюдая за работой дикарей, доставлявших фрукты, когда ее внимание привлекла очень странная старуха.

Пожилая женщина притягивала к себе взгляд хотя бы тем, что отличалась от местных жителей. Светлые глаза, белоснежные волосы, высокий рост, тонкие руки. Ну а еще она держалась по-другому, хозяйкой держалась, хотя одета была как одна из обычных работниц – тех, что вскапывают поля, разделывают пойманных на охоте животных и плетут корзины.

Она, в отличие от остальных, сейчас не работала. Она стояла и смотрела на Лорену. Перехватив ответный взгляд, старуха поманила ее к себе и направилась в один из общих домов, ведь поговорить в окружении тумана все равно не получилось бы.

Общие дома были куда меньше, чем дом Глашатая, да и чистотой не отличались. Зато здесь никто ни на кого не обращал внимания, все куда-то спешили, у всех были свои дела. Благодаря этому старухе и Лорене легко удалось найти завешенный шкурами уголок, в котором можно было побеседовать.

Вот там старуха смотала с лица защитную ткань – и Лорена, неожиданно для себя, узнала ее.

– Вы – Дала Заринам, – пораженно прошептала она.

Лорена не ожидала встретить здесь эту женщину. Дала Заринам давно считалась мертвой, она сгинула в боях с дикарями много лет назад. Но ее портреты до сих пор висели в учебных комнатах Обретенных гор – как пример военного таланта и необыкновенного мужества. Дала была офицером высшего порядка, одной из первых женщин, освоивших пятый доспех. Она всегда брала себе самые сложные миссии – и возвращалась с них без единой царапины.

До тех пор, пока не исчезла окончательно. Но произошло это еще до рождения Лорены, и Далу признали погибшей. Тело для этого было не нужно – очень многие офицеры навсегда стали частью джунглей.

– Я, – кивнула старуха. – Мне давно не доводилось видеть пленных офицеров. А с другими не поговоришь: их или быстро убивают, или держат в клетке. С офицерами всегда иначе, им оставляют определенную свободу. Я давно тебя приметила и все искала возможность подойти.

– Но как… Как вы еще живы?

– Девочка моя, жив любой, кто не умер! – рассмеялась Дала.

Далу Заринам постигла когда-то та же судьба, что и Лорену. Она была ранена в бою, потеряла сознание, очнулась уже в поселении дикарей. И точно так же, как Лорену, ее пощадили, собираясь выменять на что-нибудь необходимое культу.

Перелом случился в день, когда Дала привлекла внимание одного из жрецов. Он забрал ее себе, она забеременела – и по законам Брерис уже не могла покинуть культ. Ребенка у нее отняли, как и трех других, которых она родила после этого. Однако Дала легко находила их в толпе играющих малышей и ради них оставалась здесь, не пытаясь сбежать.

К ней всегда относились, как к посторонней, но верховная жрица велела принять ее, с верховной тут не спорили. Дале, великолепному офицеру, женщине с блестящим образованием, пришлось принять роль служанки на долгие годы.

– Но почему другие офицеры, которых выкупили у дикарей, не рассказали о вас? – поразилась Лорена. – Вы не говорили с ними?

– Говорила – и просила не упоминать обо мне. К чему это привело бы? К попытке меня освободить, прямому нападению на поселок? Это повлекло бы за собой многие жертвы – и пострадали бы мои дети, которые уже стали солдатами, и мои внуки, за которыми я тоже теперь наблюдаю. Мне не нужны эти смерти, истинная свобода не оплачивается кровью.

Заявление было спорное, и Лорена сомневалась, что на месте Далы приняла бы такое же решение. Да, некоторых дикарей жалко – например, детей. Но любая жалость мигом теряла силу, когда Лорена думала о долгих беспросветных годах в этом средоточии невежества.

Для нее ставки были куда выше! Это Дала просто жила в окружении безграмотных недоумков, уверовавших в собственную сказку. Лорене приходилось существовать рядом с человеком, которого она ненавидела. Сейчас она держалась лишь за счет веры в возможный побег. Но добровольно согласиться на долгие годы рядом с Глашатаем Теней? Да лучше уж в пасть джесину броситься!

Это она и попыталась объяснить Дале. Старуха слушала ее, кивала, кажется, все понимала. Но когда Лорена закончила, она выдала поразительную глупость:

– Мне кажется, проблема не в продолжении ненависти – а в финале. Ты чувствуешь, что тебе все тяжелее ненавидеть, потому что Саргон тебе нравится. Ты ведь знаешь, что его Саргон зовут?

Лорена уставилась на нее в возмущенном неверии. И такое ляпнула умная женщина, дочь Обретенных гор? Похоже, долгое соседство с тупостью растворяет разум…

– Вы не слушали меня? Здесь я лишь получила подтверждение, что Глашатай – безмозглое животное. Чем он мог мне понравиться?

– Сходством между вами, – невозмутимо пояснила Дала. – Вы – создания одной породы, просто выросшие в разных условиях. Ты воин, но и он тоже воин. Это не могло не повлиять на тебя.

– Воин? Да он мало чем отличается от сейкау, которыми повелевает! Он прямо сейчас сношает девицу, на которую ему указали, даже не узнав ее имя!

Лорена поняла, что наболтала лишнего, прикусила язык, но было уже поздно. Почему она обратила внимание именно на это? Следовало напомнить, что взрослый мужчина ни читать, ни писать не умеет… Что ей за дело до его любовниц? Теперь старуха поверит, что во всем была права!