Чтение онлайн

Они и пытались недолго: система наконец поддалась. Одна за другой шесть машин смерти повалились на дорогу.

Киган устало опустился на землю возле «Синистра», привалившись к роботу спиной. Он знал, что ни о какой безопасности и речи не шло, огненное шоу наверняка заметили временные хозяева города, скоро сюда прибудет подкрепление. И все равно он пока не мог двигаться, знал, что, если он снова попытается бежать, тело просто отключится.

В укрытии его и нашли все еще трясущийся – скорее от нервного возбуждения, чем от страха, – Стерлинг и на удивление мрачная Римильда. Хилер тут же прижала обе руки к обожженному плечу Кигана, и боль наконец-то ушла.

– Идиот, – заключила Римильда. – Мы же договаривались об отвлекающем маневре, а не о самоубийстве! Не смей так больше делать, понял?

– Надо будет – посмею, – устало отозвался Киган. Шутить как-то не хотелось. – Я это не по приколу делал.

– Ты не имеешь права так рисковать собой!

– О, непрошенные советы, мои любимые…

– Да она просто переживает за тебя, – поморщился Стерлинг. – Эти ваши брачные игры уже которую миссию продолжаются, я даже устал вас порицать!

– Об этом надо было думать, когда кое-кто выскочил в сад, горлом кровавую лихорадку ловить! – не выдержал Киган. Он и сам не понимал, почему вспомнил это именно сейчас. – Тогда нормально все было? Если договорились, что разделяем личное и рабочее – это действует в две стороны!

Он ожидал, что Римильда будет спорить с ним или снова посмеется, как обычно. Но она просто тряхнула головой так, чтобы волосы закрыли лицо, и сосредоточила внимание только на исцелении ран, будто подтверждая, что он все сказал верно.

И это было правильно. А паскудное чувство на душе все-таки осталось.

– Почему я постоянно оказываюсь среди детей с особенностями развития – мне никогда не понять, – проворчал Стерлинг.

– Вот и не понимай, принимай как чудо. Лучше объясни мне, как ты тут гриль устроил!

– Это маник, – киборг кивнул на остатки истекающих соком лиан. – Когда они цветут, их сок очень пожароопасен. А цветут они сейчас. В инструкции «Пургатора-4» сказано, что его главная уязвимость – термическое воздействие на внутренние узлы. Я увидел, что тебе удалось пробить броню, и решил… ну и вот…

– В стратеги с медалью, немедленно! – слабо усмехнулся Киган. – А вообще нам нужно поторопиться. Меня, скажу честно, чуть шесть таких игрушек не ушатали. Скоро итальтика выяснят, что мы их избавили от части заложников, настроение у них сильно подпортится, и мне не хочется знать, какую еще гуманитарную помощь с Марса они расчехлят под это дело!

Он опять проснулся от кошмара. Лавиния не готовилась к этому, но допускала, что так будет. Она уже научилась угадывать тревожные знаки, инстинкты ее не подводили, и она пробуждалась за несколько минут до того, как он начинал кричать. Она была готова, сдерживала его, успокаивала, когда он не приходил в себя. Лавинии оставалось только благодарить Вселенную за то, что во время подобных припадков номер 1 не использовал свою полную силу, иначе к моменту его окончательного пробуждения от Десятой мало что осталось бы.

Когда он наконец сообразил, где находится и кто рядом с ним, он успокоился. Рафаль все еще дышал тяжело, и рука, которой он стирал пот со лба, дрожала, но он уже пытался улыбнуться, явно смущенный собственной слабостью. Эта улыбка вызывала даже больше горечи и сострадания, чем вызвали бы слезы…

– Мне кажется, нам все-таки нужно прекратить, – прошептал он. – Прости, что подвел тебя, но придется прервать миссию…

– Ты опять за старое? – вздохнула Лавиния. – Все хорошо, это был просто дурной сон, утром станет легче!

– Станет, но… Со мной что-то не так… Я не знаю, что, но мне это очень не нравится… Я не уверен, что справлюсь…

– Справишься, конечно! – убежденно солгала она. – А я помогу! Ты ведь веришь мне? Я бы не стала рисковать тобой, если бы не была уверена… Ты знаешь, как сильно я тебя люблю.

Она обнимала его, и он успокаивался. Лавиния оставалась рядом с ним, гладила по волосам, пока он снова не погружался в сон – на этот раз крепкий, без сновидений. Раньше она тоже засыпала рядом с ним. А на этот раз спать ей совсем не хотелось.

Лавиния убедилась, что он и правда уснул, осторожно выбралась из постели и направилась в соседнюю комнату. Она не собиралась справляться с этим и дальше, ей срочно нужен был совет. Ансгар Фетъе это устроил – он пусть и разбирается!

Ученый, к его чести, ответил сразу, но выглядел он при этом мрачнее тучи.

– Наконец-то, – заявил он. – От тебя слишком долго не было новостей! Что случилось? В чем причина задержки миссии?

– В том, что он слетает с катушек! – раздраженно отозвалась Лавиния. – Вы вообще читали мои предыдущие отчеты?!

– Читал. У него стресс. Для этого тебя к нему и приставили – чтобы научить его успокаиваться.

– Это намного больше, чем стресс! Я тоже сначала пыталась убедить его и себя, что на самом деле бояться нечего, но… Это нечто пострашнее, господин Фетъе. Сегодня он просил меня все прекратить и покинуть Марс.

– Ни в коем случае.

– Да, я пока убедила его, но… Я уже и сама не уверена, что он вытянет.

– Вытянет, – отрезал Фетъе. – Я знаю Рафаля. Я курировал его с детства. Он порой склонен ныть и капризничать – такова печальная черта его характера. Но если нужно, он все преодолевает. Если потакать каждому его желанию, он никогда не станет полноценным лидером Легиона.

Лавиния снова вспомнила полные ужаса глаза Рафаля в миг, когда он только-только вырвался из когтей ночного кошмара. Не было это похоже на каприз… Ей пришлось использовать аргумент, который она откладывала до последнего:

– Господин Фетъе, он считает… Он считает, что слышит Голос.

Некоторое время ученый разглядывал ее молча – как экзотическое животное, которое внезапно научилось говорить. Это бесило, но Лавиния сдерживалась. Фетъе все еще играл в Легионе очень важную роль, злить его не хотелось.

Она прекрасно знала, что такое Голос. Не все легионеры были знакомы с этим явлением, но тем, кто посильнее, доводилось его испытывать. В Легионе считали, что это своеобразные «боли роста», кризис, с которым можно столкнуться только в подростковом возрасте, когда усваивается мутаген.

Вот Лавиния и столкнулась. Врачи Легиона сутки не могли погасить ее истерику, а потом с ней еще месяц работали телепат и психолог. Это помогло, она пришла в себя, а Голос больше не возвращался. Но контакт с этой омерзительной тварью она запомнила на всю жизнь… Да и остальные тоже: среди легионеров тема Голоса считалась запретной, о нем не говорили и даже не думали лишний раз, чтобы ненароком не выпустить из самых темных углов собственной памяти.