Чтение онлайн

Это еще больше раздразнило молодого человека. Когда желаемое - а, точнее, желаемая - убегало от него, в нем просыпался охотничий инстинкт и воистину мужской азарт, разливающийся по крови сродни адреналину и заставляющий действовать, догонять и завоевывать.

Вот же капризная девчонка, его маленькая оторва - не хочет брать трубку, показывает характер. Пусть-пусть, он ведь все равно ее найдет.

– Ну хоть кто-то из всей этой кодлы детей уму-разуму поучит, - фыркнула про себя продавщица, провожая взглядом дорогую тачку черноволосого красавчика. Эх, была бы она моложе лет на двадцать, просто так этот герой от нее не ушел бы.

Александр, не подозревая о думах продавщицы, повернул руль, чтобы выехать на оживленный и освещенный ярким солнцем проспект, продолжая упрямо звонить бывшей, когда вдруг та совершенно неожиданно взяла трубку.

– Ника?
– тут же спросил он, поглаживая указательным пальцем кожаную перетяжку руля. Сейчас его авто остановилось перед светофором, на котором для владельцев машин горел красный зловещий свет.

– Э-э-эм, хозяйки телефона сейчас нет, - прозвучал незнакомый звонкий голосок.
– Она мне телефон дала подержать, я ее подруга. Но она скоро будет. Ей что-нибудь передать?

– Нет, ничего не надо, - мигом сообразил, что нужно сделать, Саша.
– Это моя девушка, и я хотел бы приехать к ней.

– У Карловой есть парень?
– выдохнула в трубку ее подружка, а молодой человек самодовольно улыбнулся. Пока, кажется, нет, но скоро ею будет. А забавно выходит. Он ведь, действительно, не думал, что встретит ее в тот день, когда прилетит в родной город.

– Да, я ее друг.
– Подтвердил Александр.
– Девушка, вы мне не поможете?

– Чем же?

– Где вы сейчас находитесь?

– Мы?
– слегка растерялась та.
– А-а-а... В первом корпусе консерватории.

Темные, не слишком широкие брови Саши удивленно изогнулись. Что Ника делает в консерватории? Учится? Так ведь вроде бы никогда не занималась музыкой, да и поет она, если честно, не слишком-то уж и хорошо. Хоть Саша и не слишком любил музыку, но слух у него был хороший. Недаром в детстве родители заставляли Александра ходить в музыкальную школу, где его пытались выучить игре на пианино и даже занимались постановкой вокала - он даже пел в хоре. Увы, после седьмого класса дальнейшему обучению в школе Саша резко воспротивился - ну не круто было подростку-парню заниматься в музыкалке, тыкать в черно-белые клавиши и послушно распевать идиотские песенки! А вот брейк - другое дело. Да и на занятия по самбо он ходил с удовольствием. И в тренажерку тоже. Физическая сила была для него более привлекательна, нежели какие-то абстрактные творческо-музыкальные способности. Пусть этим занимаются девочки и правильные мальчики. Те самые, которые не могут защитить ни себя, ни своих близких. Александру вдруг вспомнился один не самый хороший случай, когда его одноклассника, которого все обзывали ботаником, из-за его рьяной любви к учебе, избили в классе десятом пацаны из параллели. Избили не по делу, даже деньги не отбирали и не угрожали, а сделали это просто так, потому что прогуливали историю, и им было скучно.

Впрочем, воспоминание было мимолетным, и подобно сигаретному дыму выветрилось из головы Саши. И он снова задался вопросом, что делает в консерватории Ника.

"От меня, что ли, прячется?", - вдруг со смешком подумал парень. Охотничий инстинкт, запрятанный до поры до времени в черно-красную капсулу, стал рваться наружу с утроенной силой. На капсуле появились трещины - далеко уже не первые.

– В первом корпусе консерватории? Хорошо, - отозвался Саша, прикидывая, как быстро он доедет до туда. Вроде бы в родном городе он столько лет не был, но память отлично сохранила в своей структуре план улиц.

– А почему вы спрашиваете?
– поинтересовалась подруга Марты.

– Хочу приехать и сделать ей сюрприз, - ответил Александр. И это было недалеко от истины.

– Ого! А какой?

– Секрет. Скажите мне этаж и номер аудитории, или где вы там сидите?
– ничего не знал об устройстве высшего музыкального учебного заведения парень. Подруга Ники скрывать ее местонахождение не стала и подробно рассказала, где конкретно сейчас находится их группа, сколько еще будут длиться занятия, и даже то, как лучше проехать к нужному зданию.

Саша, радуясь своей небольшой победе, сдержанно поблагодарил разговорчивую девушку и попросил, чтобы та ничего не говорила подруге.

– Иначе это будет не сюрприз, - сказал он, услышал восторженное "конечно, не скажу!" и повесил трубку. Удивительно, но больше по дороге в консерваторию он ни разу не останавливался на красный - для него везде горел зеленый.

Пока он добирался до нужного места, обдумывал, что же все-таки забила в стенах высшего музыкального учебного заведения Ника. Может быть, она там работает, к примеру, в администрации? Учеба точно отпадает. У Ники слуха нет и, кажется, за пару лет он не мог внезапно проявиться.

Саша, умудрившийся обогнуть огромный и выплевывающий хмурый серый дым грузовик, вспомнил вновь, как когда-то давно отец говорил матери, что неплохо было, если бы их старший сын когда-нибудь поступит в эту самую консерваторию. Саша услышал то случайно, стоя перед дверью, ведущую в родительскую спальню, и тогда его обуял гнев - он едва ли не с детства ненавидел, когда его жизнью кто-либо распоряжался, пусть даже собственные родители. Но против их правил пошел, естественно, только в подростковом возрасте, когда почувствовал в себе силы к сопротивлению.

Кстати, единственным плюсом от занятий в музыкалке было лишь то, что Александр, более-менее прилично знакомый с миром нот, быстро научился играть на гитаре. Это всегда отлично помогало ему завоёвывать девчонок - они все почему-то тащились не только от его внешности, но и от того, как он управлялся с музыкальным инструментом, ловко перебирая пальцами по струнам.

И с крошкой Никой они познакомились именно из-за того, что в шумной компании, справляющей чей-то День Рождения, он начал играть на гитаре, завладев вниманием всей женской аудитории, в том числе и вниманием Ники. До этого она Сашу даже не замечала, а флиртовала с его другом. Он же заметил ее почти сразу и, честно говоря, даже разозлился, ибо не привык, что девушки его игнорят. Зато потом, после того, как он специально присел к Карловой и специально для нее сыграл одну из Никиных любимых песен, предварительно узнав у ее подружек музыкальные пристрастия, они как-то незаметно разговорились, провели весь вечер вместе, шутя и смеясь, и после, уже темной зимней ночью, когда на небе царствовал тонкий полумесяц, он провожал ее домой, поставив перед собой задачу обязательно поцеловать Нику перед подъездом, которую, вобщем, весьма успешно и выполнил.

Через сорок минут Александр уже был в консерватории, предвкушая еще одну встречу с той, которая не хотела забываться целых несколько лет. Может быть, хотя бы сейчас они поговорят спокойно? Было бы весьма неплохо.

Марта же, не зная о хитросплетениях судьбы и глупости подружки, в самом начале перемены, после лекции по гармонии, убежала с одногруппницей в столовую, где должна была купить поесть не только себе, но и порядком оголодавшим девчонкам, и вернулась в аудиторию только лишь в конце перемены. Телефон она легкомысленно оставила на своем столе и понятия не имела, что Надя - одной из ее подруг, вздумается отвечать по нему ненормальному Александру.

– Если хотите долго жить, отправьте Марту за смертью, - приветствовали девушку подруги, разбирая купленное ею в столовой. Карлова была хорошо известна своими бесконечными опозданиями и проблемами со времявосприятием.

– Эй, малышка, ты чего такая грустная?
– спросила Надя лукаво.

– Вы бы в этой очереди постояли, - отозвалась та и потянулась к телефону. Новых вызовов, на удивление, не было. Придурок угомонился? Ника ей, кстати, на лекции писала смски, где очень просила не брать трубку. Она, наверное, и сама не рада была, что так подставила младшую сестренку.