Чтение онлайн

– Нет, просто это очень важно. Я уже иду к остановке. Скоро буду, - прокричала Марта, отключилась и быстрым шагом направилась к ближайшей остановке, на ходу печатая смс-ку маме, что пойдет в гости к Нике.

"Долго не задерживайся,"– прислала мама ответное сообщение.

До дома кузины Марта доехала быстро - благо, субботним вечером дороги были почти свободными, и автобус, в котором ехала девушка, сидя на одиночном сидении около окна, в самом его начале, у водительской кабины, минут за двадцать добрался до района Южная Пристань. Еще через минут семь скрипачка стояла под дверью квартиры родственников. Ее длинный указательный палец правой руки дважды тянулся к звонку и дважды, словно в сомнениях, Марат одергивала руку. В звонок она позвонила лишь на третий раз. Ей почудилось, что она почти не надавила на него, и звук вышел слабым, неслышным, глухо стонущим. А вот ее кузине звонок показался нервным и требовательным - она сразу услышала его и тут же отперла дверь.

– Привет, заходи, - встретила Марту Ника, облаченная в коротенький халат. Видно было, что она только совсем недавно вышла из душа - светлая кожа ее выглядела влажной и слегка блестела, а волосы, спадавшие на плечи, были еще мокрыми, и поэтому слегка волнились. Судя по тому, что Ника держала в руке фен, она явно пыталась высушить их, но до прихода Марты не успела.

– Родителей нет дома, я сама только что приехала и решила принять ванну, - сообщила Ника разувающейся Марте, и та тут же подметила, что добродушие в голосе сестры искусственное. Не потому, что она не хотела видеть Марту, а потому что, кажется, действительно устала - даже ее глаза потухли. Или у Ники после водных процедур блеск из глаз исчезает в неизвестном направлении?

Скрипачка незаметно рассматривала свою светловолосую сестру, от которой пахло чем-то приятным и сладким, а та продолжала:

– Когда ты мне звонила, я как раз в ней нежилась. Кстати, такую пену классную купила - с ароматом меда и молока. Теперь мне кажется, что я вся пропахла этим запахом. Даже волосы! Показать те...

– Ника, - перебила Марта словоохотливую сестру, которая пыталась казаться оживленной, - я к тебе совсем ненадолго. Только скажу, что хотела и домой. Хорошо?

– Ну, давай. Пошли на кухню тогда. Чай вскипел.
– Сказала хозяйка квартиры, поняв, что у Марты какие-то важные новости.
– Я еще не ужинала. Ты, наверное, тоже. Приземляйся.

Вскоре девушки сидели за круглым кухонным столиком друг напротив друга. Между ними находился лишь надутый сиренево-серый чайник, явно гордящийся своей миссией - нагревать этим никчемным людишкам воду, блюдо с бутербродами, только что приготовленными гостеприимной Никой, и плетеная корзинка с восточными сладостями, которые обожал Владимир Львович и постоянно покупал домой. Сначала Ника заставила Марту поесть и поела сама, и только потом, помыв посуду, приготовилась ее слушать.

– О чем ты там хотела поговорить со мной?
– сложив голову на сцепленные между собой руки, локтями опирающиеся о стол, поинтересовалась Ника.

– О Саше, - собравшись с мыслями, сказала Марта. Кажется, этим она удивила свою кузину. Девушка приподняла голову и с удивлением уставилась на скрипачку, сложившую руки на коленях крест-накрест.

– О Саше?

– Да.

– В смысле? Он что-то сделал? Обидел тебя?
– вдруг спросила Ника, в ее голосе появилось напряжение, а во взгляде возникло беспокойство. Она сложила руки ладонями на стол и подалась вперед, чуть ближе к сестре. Та услышала ее несколько учащенное дыхание - как будто бы сестренка волновалась, но тщательно скрывала это.

– Нет, - несколько удивилась такой реакции кузины Марта, глядя не в лицо Ники, а на ее руки.
– Нет! Не обидел. А... должен был?

Ника усмехнулась, откинулась на спинку стула, проведя пятерней по мокрым волосам, которые из-за воды казались потемневшими, положила ногу на ногу. Если бы за столом с Карловыми находился Саша, он бы точно порадовался тому, что халатик Ники задрался чуть больше положенного, обнажая ее ноги.

– Кто его знает..., - неопределенно произнесла хозяйка квартиры и словно бы очнулась - даже улыбнулась широко.
– Нет, не должен был. Это я просто, к слову. А почему ты хочешь поговорить со мной о Саше?

– Потому что я кое-что узнала о нем, - тихо отозвалась Марта.

"Скажи это. Ради своего блага - скажи!", - вкрадчиво зашептали у уха светловолосой девушки, и ее слегка передернуло. Что с ней? О чем она думает?

– И что ты узнала?
– с беспокойством в голосе задала новый вопрос Ника, которая вновь начала нервничать.

Марта неслышно вдохнула воздух ртом, наполнила легкие до предела, выдохнула и начала как можно более спокойно, хотя внутри у нее все кипело:

– Только не обижайся, хорошо? И не кричи на меня. Просто мне кажется, что ты должна это знать.

– Да что знать? Марта, говори уже!

– Ника, Саша тебя обманывает.

Молчание стало ответом замолчавшей скрипачке. Оно, смешавшись с напряжением, повисло в кухне, цепляясь невидимыми руками за люстру и углы кухонного гарнитура, словно тончайшая, кое-где дырявая пленка мутно-серого света.

– Продолжай.

– Я узнала кое-что, и не могу тебе об этом не рассказать. Если хочешь, ты можешь обидеться на меня и не разговаривать, даже перестать общаться...

"Скажи так, солги немного, сделай себя счастливой. Твоя сестренка недурна собой и быстро найдет себе другого парня".

В кухне стало чуть темнее - свет плохо проходил сквозь пленку напряжения.

– Марта, если ты будешь тянуть, я тебя задушу, - хмуро пообещала Ника.
– Договаривай до конца. Почему Саша меня обманывает?

– Потому. Не спрашивай, откуда я узнала. В общем, слушай. Несколько лет назад, когда вы с Сашей расстались, это произошло не потому, что он влюбился в другую. Он не бросал тебя. Ему пришлось уехать по другой причине, которую я не могу тебе назвать.

"Идиотка!", - дуриной взвыл голос-искуситель, выругался и исчез под звонкие, как весенняя капель, удары сердца Марты, поняв, что ничего не получилось. Девушка слабо улыбнулась. Ну вот, она сказала. Возможно, она все-таки поступила неверно, но теперь уже ничего не исправишь.

Серый цвет стал постепенно отползать к краям пленки, освобождая место для других цветов, более жизнерадостных.

– Откуда ты знаешь?
– явно была удивлена Ника такой информации - ее щеки даже слегка порозовели, а зрачки расширились. Фарфоровая кукла-красавица, что часто скрывалась за ними, обмахивалась старинным восточным веером.

– Не могу сказать. Поэтому и не обижайся. Просто знай, что он всегда был с тобой честным, не бросал и не изменял. Ты можешь ему доверять.
– Марта схватила из плетенной корзиночки кусочек сладости и запихала в рот.

– Откуда ты узнала?
– вновь задала тот же вопрос хозяйка квартиры.

– Из...
– Длинноволосая девушка прежде чем ответить, долго жевала.
– Из достоверного источника.

– То есть мне не спрашивать, кто выступил в роли источника?

– Ага, лучше не надо.

– Но, - медленно произнесла хозяйка квартиры, - где тогда он был? Ты знаешь?

– Ну-у-у, вообще да, но тебе не скажу, потому что пообещала не делать этого, - выпалила Марта. Хоть напряжение на кухне и сохранялось, оно поменяло цвет и из серого стало светло-лавандовым. Да и в кухне стало светлее.