Чтение онлайн

– Пойдем обратно, - мягко сказал англичанин Юлии, кладя ей на спину ладонь.
– Пойдем, Джулия.

– Неужели это хозяин кладбища с тобой разговаривает?
– иронично спросила она, помня, что на природе Феликс говорил что-то о хозяине леса.

– Не он, - лицо Феликса оставалось серьезным, как будто бы они говорили не о мистической чуши, а о предстоящих выборах.

– А кто же тогда?
– Юле стало откровенно смешно. Парень молчал, тревожно вглядываясь вдаль.

– Кто?
– повторила свой вопрос коротко стриженая девушка с улыбкой. Ситуация казалась ей забавной, а сам Визард в своей мистической чудаковатости - крайней милым. Юля редко чувствовала такую эмоцию, как нежность, но сейчас именно нежность решительной рукой сжала ей сердце - сжала приятно и мягко.

– Тише, Джулия, - вдруг едва слышным шепотом сказал Феликс, вслушиваясь в тишину. Юле показалось, но, может быть, он стал немного бледнее, чем был, а глаза - темнее. Или ей просто показалось?

– Что случилось?
– не поняла она, хотя автоматически, следом за парнем, тоже понизила голос.

– Ничего не говори и ничего не спрашивай, - склонился к ее уху англичанин, - просто делай, как я скажу, и все будет хорошо. Окей?

– Окей, - даже несколько растерялась Юля, подумав, что музыкант решил прикольнуться. Феликс, получив ее согласие, взял девушку за руку и потянул за собой в темные густые кусты. В голове Крестовой промелькнула здравая мысль: "Зачем он тащит меня в кусты?!", и она даже присмотрела уже здоровый камень, до которого смогла бы дотянуться, реши Визард устроить что-то нехорошее, но молодой человек просто присел на корточки, заставив то же самое сделать и Юлю, а после замер, глядя в сторону кладбища.

– Просто побудем здесь пару минут, - сказал он девушке, которая хотела уже встать и сказать, что подобными глупостями она заниматься не будет, но предостерегающий взгляд ненормального музыканта ее остановил. Хорошо, она поиграет с ним.

– Для чего?
– недовольно спросила Юля.

– Т-ш-ш, - приложил указательный палец к губам Феликс. В глазах у него не было ни капли игривости, и это насторожило пианистку. Она хотела что-то сказать парню - что-то вроде того, что е не хочется сидеть в кустах ночами, как идиотке, и им лучше продолжить свой путь или возвращаться назад, как она внезапно услышала шаги - громкие, шаркающие и неприятные. Почему неприятные, Юля и сама не могла понять, но как только она услышала их, то говорить ей расхотелось. А когда девушка услышала еще один звук - как будто бы по асфальтовой дороге с сопением тащат что-то тяжелое, у нее вообще мурашки побежали по коже. Непонятно отчего ей стало страшно, и Юля поймала себя на мысли, что ей очень не хочется, чтобы незнакомец нашел их двоих в кустах. Очень. Иначе случиться что-то страшное, непоправимое. Феликс обнадеживающе сжал ее ладонь своей.

Тот, кто тащил за собой по дороге непонятный груз, остановился где-то напротив спрятавшихся Юли и Феликса на несколько секунд, тяжко и сипло вздохнул, а после продолжил свой путь, шагая по аллейке.

Через минуту, когда шагов более не было слышно, Крестова все-таки открыла рот, приходя в себя:

– Кто это был?

– Кое-кто не очень хороший, - отозвался Феликс, внимательно вслушиваясь в звуки ночи.

– А подробнее?
– Юля свела к переносице брови. Ей не нравился собственный испуг. Она объективно понимала, что это какой-то бред - прятаться непонятно от кого в кустах, и при этом еще и бояться этого "кое-кого", но ничего не могла поделать с собственными эмоциями.

– Думаю, нам сначала лучше уйти, - мягко сказал ей Феликс и первым встал из-за кустов.
– Пойдем, Джулия. Только нам нужно будет идти быстро.

Музыкант вновь взял девушку за худую тонкую, но жесткую руку, и они быстрым шагом направились назад. Крестовой ситуация казалась абсурдной и глупой - нет, ну чего они испугались?! Каких-то шагов? Но все-таки ей до сих пор было жутковато, а лицо Феликса было такое сосредоточенное, что, казалось, как минимум, им встретился жуткий убийца. К тому же, когда они покидали аллею, где-то позади них раздались уже знакомые тяжелые шаги. Адреналин в крови Юльки увеличился настолько, что сердце застучало, как сумасшедшее. Крестова оглянулась, увидев неясную тень за кустами. Музыкант тоже ее увидел. И тут получилось так, что она и Феликс вдруг побежали, продолжая держаться за руки. Как назло, собака вновь завыла им в спины, и, как будто бы отвечая ей, вдалеке послышался визг сигнализации.

Они, как идиоты, бежали до самого дома Стаса, и только около него, а безопасном свете уличных фонарей, остановились друг напротив друга, тяжело дыша. Юле стало дико смешно, и она позволила себе рассмеяться: звонко и весело. Феликс тоже улыбнулся.

– Мы испугались какого-то мудака, который что-то тащил по дороге! Поверить не могу!
– воскликнула пианистка, чувствуя небывалый подъем эмоций. Визард спокойно пожал плечами.

– И в этом виноват ты, - положила парню руку на плечо Юля. Адреналин все еще играл в ее крови, и обычно безразличной ко многому и выдержанной девушке захотелось сделать что-нибудь необычное и экспрессивное.

– Про хозяина кладбища первой заговорила ты, - парировал англичанин. Дыхание его, как и дыхание Юли, еще не восстановилось до конца, и это казалось Крестовой необыкновенно привлекательным.

– И что? Хочешь сказать, это он вылез из могилки и побежал к нам, чтобы поздороваться?

– Я не говорил такого.

– Мистик чертов, - ласково провела ладонью по лицу музыканта Юлия, вспомнив то, что они делали в доме Стаса. После пробега оба были разгоряченные.

Девушка под наплывом самых разнообразных эмоций не выдержала и продолжила то, что начала еще на темной кухне. Она властным движением распустила волосы Феликса и с удовольствием запустила в них пальцы. Молодому англичанину, видимо, происходящее тоже нравилось, потому как в этом он принимал очень активное участие - прижал девушку к себе, умудряясь всего лишь одним поцелуем производить настоящую революции в ее теле.

Они, стоящие посредине дороги и отлично освещаемые фонарями, занятые важным и приятным делом, не заметили, что из лоджии на восьмом этаже на них смотрит Стас, который уже потерял этих двух своих гостей. Он и его друзья даже уже хотели идти и искать Юлю и Феликса, однако Стас, увидев парочку, сказал, что все в порядке и что эти двое скоро сами придут в квартиру. Он уже остыл и теперь умело скрывал свои настоящие чувства, посетившие его тогда, когда он увидел Юлю и Визарда целующимися.

Юлия отстранилась от молодого человека так же внезапно, как и начала прерванный поцелуй, хотя хотела куда большего и куда менее невинного.

– Пойдем обратно, - сказала она, поняв вдруг разумом, что ничего хорошего из всего этого не выйдет.

Девушка отлично понимала, что ее, как магнитом, тянет к Визарду с огромной силой, и что это притяжение может в легкую перерасти в любовь. Но Юля еще так же прекрасно осознавала, что она и этот харизматичный иностранец слишком разные, чтобы быть вместе, и дело здесь даже не в том, что они, дети двух совершенно разных стран, принадлежат к разным культурам, а в том, что он был манящей притягательной звездой, а она - обычной земной девушкой, пусть талантливой и с большим будущим в мире классической музыки, но все же ее уровень не дотягивал до его уровня.

Крестова не видела смысла в воздушных замках и грезах, которые стопроцентно начали бы ее атаковать, позволь она себе окончательно влюбиться в Феликса.

– Все-таки ответить мне на один вопрос?
– спросил англичанин, слегка склонив голову. Юля нахмурилась.

– Тогда и ты ответишь на мой вопрос.

– Идет, - легко согласился он.
– Ты присоединишься к группе Стаса? Как я сказал тебе, ею заинтересовался мой друг.

– Думаю, да, - твердо сказала Крестова. Она теперь точно решила для себя - и сейчас это она чувствовала особенно ясно - что хочет заниматься тем, что желает она сама, а не ее родители. Возможно, для этого вновь придется уйти из дома и устроиться на работу, чтобы совмещать ее с учебой и игрой в группе, но Юля была готова к этому.

Феликс кивнул, потерев линию губ указательным пальцем. Что означал этот жест, девушка не поняла.

– Какой у тебя вопрос?
– спросил музыкант. Крестова с неестественной для нее ухмылкой взглянула на него.

– Я смогу увидеть тебе еще когда-нибудь?
– спросила она, помня, что очень скоро он уедет.

Англичанин, который тоже это прекрасно помнил, некоторое время молчал, словно размышлял, и это не нравилось Крестовой.

– Может быть, когда-нибудь мы выступим на одной сцене?
– наконец, сказал он полушутливо, но лицо его при этом было серьезным.