Чтение онлайн

– Надо было. К тому же ты громко храпел, - зачем-то ответила ему девушка и приподнялась, прижимая простынь к груди. На лице у нее проскальзывали и ирония, и смущение, и все та же нежность, замаскированная под небрежное безразличие.
– С тобой ужасно спать. Ты брыкаешься и забираешь одеяло. Еще ноги на меня складываешь. Кошмар.- Она сладко зевнула.

Никита не ожидал после столь бурной и по-своему романтической ночи такого утреннего разговора. Мало того, Ника парой слов умудрилась его рассердить. Когда он спал и брыкался? Или забрасывал на кого-то ноги? Напротив, он всегда спал и спит почти чутко, неподвижно, как несущий во сне службу солдат.

– Значит, кошмар?
– процедил сквозь зубы Никита, тоже приподнимаясь и опираясь на согнутый локоть.

– Ага, - кивнула Ника, раззадоривая его.
– Тебя привязывать надо к кровати. У тебя тремор всего тела, дорогой. Ты сучишь ногами. И разговариваешь во сне.

– И что же я говорю?
– Ника не замечала, как ее любимый начинает сердиться, или замечала, но продолжала над ним глумиться.

– Признаешься в любви к какому-то парню, - невозмутимо ответила она и попробовала потереть глаз. Однако тут же спохватилась - на пальце остался след от туши и теней, которые она так и не смыла с лица после вчерашнего.

– Блин!
– взвыла девушка, вскакивая с дивана, на котором они провели ночь.
– Я же сейчас как чучело! Ну, капец! Эй!
– прикрикнула она на лежащего Кларского, с мрачным интересом продолжающего разглядывать девушку с всклокоченными со сна волосами. Челка у Ники стояла дыбом, и это забавляло парня.

– Что?

– Хватит на меня так пялиться!
– возмутилась Ника, что выглядит сейчас не так, как хотелось бы выглядеть перед любимым человеком.
– Отвернись куда-нибудь.

– В чем проблема? Ты все еще стесняешься? Не строй из себя правильную девочку.
– Ник не так понял причину криков Карловой. Посчитал, что она стесняется его. То, что она переживает по поводу своего внешнего вида, Кларский как-то даже не подумал.

– Укроп, ты все-таки как был дебилом, так им и остался!

– Правда?

– Нет, блин, вру. Естественно, правда, Укропина!
– сказать что-то дальше Ника не успела - ее неожиданно повалили на диван. Не больно, естественно, но очень властно. Сердце у нее тут же забилось сильнее. И почему бы ему не забиться, когда ее прижимал к дивану такой парень, как Кларский?

– Почему ты меня так называешь, идиотка?
– навис над ней Никита. Парня, и правда, интересовал этот вопрос. Некоторых детей занимает вопрос, почему небо голубое, а его - почему он Укроп.

– Отпусти меня!
– потребовала девушка, чьи светлые волосы разметались по дивану, и попыталась вырваться, но с физической силой Ника совладать она, естественно, не смогла.

– Почему?
– повторил свой вопрос молодой человек.

– Почему Укропом?

– Не придуривайся и отвечай!
– рявкнул он.

– А ты горячая штучка, - насмешливо сказала Карлова, поглаживая его плечи. Ник, почувствовав прикосновения ее теплых рук, замер.

– Хорошо. Потому что...
– Ника чуть приподняла голову - так, чтобы ее губы оказались около правого уха Ника.
– Потому что....

Ее дыхание защекотало кожу парня.

– Потому что...

– Говори уже, - потребовал Никита.

– Потому что я терпеть не могу укроп, - громко заявила Ника, чуть не оглушив молодого человека.
– Ненавижу просто! И у меня на него аллергия.

– Вот как?
– произнес Кларский задумчиво.

– Да, именно так, - Ника вновь начала медленно гладить нависшего над ней парня по спине.
– Ты меня так бесил, словно я тонну укропа съела.

– Бесил?

– Просто вымораживал! Тупое, жесткое, агрессивное хамло ты, если честно, - почти промурлыкала девушка, одновременно умудрившись легко поцеловать Никиту в шею.

– Да и ты не идеал женщины, - отвечал ей Никита, глядя прямо в глаза.
– Все такая же несерьезная. В твоем возрасте пора уже браться за ум. А не вести себя, как малое дитя.

– А ты чересчур серьезный. Ты такой серьезный и взрослый, что тебя, наверное, два раза по отчеству называют, чтобы показать, какой ты солидный?
– спросила Ника нахально.
– Ты удивительный. И ты с самого начала бесил меня, - продолжала она дальше.
– До дрожи в печенке.

– Мило, девочка, мило.
– Ник без единой эмоции на лице встал, и это немножко расстроило Нику, которая, кажется, специально провоцировала парня. Она тут же вскочила следом, глядя на спину Ника, уходящего в соседнюю комнату, и прикусила губу. Закутавшись поплотнее в свою простынь, Карлова пошлепала босыми ногами следом за парнем, который переместился на кухню, где не было ничего, кроме раковины, холодильника и микроволновки, и пил там холодную воду прямо из-под крана.

– Никит, - несмело начала девушка, встав в арке, ведущей на кухню, - ты чего, обиделся? Кларский? Ау-у-у?

– Не в лесу, - коротко ответил ей парень, оторвавшись от большой стеклянной кружки. Ника обратила внимание на его спину - она лишь однажды видела дядю Укропа без одежды, когда перед его отъездом из города они ночевали в квартире ее знакомой, где перед сном он снял майку. Тогда ей стало безумно его жаль. И сейчас, глядя на то, как много как много шрамов у Никиты на теле, девушка вновь почувствовала сочувствие к нему. Не отрывая взгляда от рваного шрама на баку у Кларского (возможно, от какого-нибудь кастета), она, облизав губы, произнесла:

– Ты меня не дослушал. Не уходи посредине разговора. Я еще раз скажу, что ты меня жутко раздражал - почти с первого взгляда, с той самой поездки из ночного клуба, когда за рулем был тот самый милый мальчик, наш общий знакомый, Денис. Блин, как давно это было.... И, если честно, я тебя боялась. Боялась, что ударишь или сделаешь что-нибудь. После того, как мы провели время вместе в отделении милиции, и ты проводил меня до дома, я думала, что с тобой я больше не увижусь, но... как ты помнишь, меня похитил твой старший брат, Андрей, и его я тоже боялась. А потом из-за страха я притворялась твоей девушкой и, наверное, каждую секунду тебя ненавидела.

Ника вздохнула. Если ночью ею владела страсть и нежность, то сейчас ей необходимо было выговориться, все сказать своему Никите, с которым она не знала, как себя вести.

– А потом что-то изменилось. Сильно. На 180 градусов. Я стала относиться к тебе по-другому, хотя ты оставался все таким же грубым и жестким типом без крыши. Этаким мегагопиником с замашками современного Аль Капоне. Ты стал мне нравиться. И страх прошел. Вообще прошел.
– Девушка откинула со лба прядку светлых длинных волос.
– Знаешь, я еще в подростковом возрасте читала книгу "Крестный отец", не потому что читать сильно любила и глотала все подряд, а потому что просто в деревне гостила, у родственников, и там было так скучно, что я стала читать все, что было у тети дома, - вдруг разоткровенничалась Ника, не в силах остановить свою болтовню.
– У нее в основном на полках стояла классика, и она казалась мне жутко скучной, и тут я случайно нашла книгу "Крестный отец", и залпом ее прочитала, потому что она оказалась невероятно интересной, и мне очень нравился главный герой, ну, который младший сын мафиози дона Карлеоне был, Майкл. Он сначала был хорошим и ничего общего не хотел иметь со своей семьёй, он учился и даже в добровольцем в морские пехотинцы ушел, когда Вторая мировая началась. А потом ему все равно пришлось стать главой их клана, безжалостным и жестким, но это не важно. Просто, - девушка замялась, - ты напоминаешь мне его, Майкла Карлеоне. Я ведь знаю, что ты не хотел быть таким, я помню, ты говорил мне сам об этом. Но, хоть я и не знаю, чем ты занимался эти три года, мне кажется, что ты смог сделать то, чего Майкл сделать не смог - не превратился в бездушное чудовище. Я знаю, что мои слова пафосны, и вообще нелепо сравнивать живого человека с литературным персонажем, но, Никита, я, правда, считаю, что ты стал другим. И три года назад еще чувствовала, поэтому и стала относиться к тебе по-другому. Стала переживать за тебя и что-то чувствовать. Боялась, что тебя посадят или что с тобой что-нибудь сделают. Не хотела отпускать тебя одного из города. Мечтала найти тебя. Злилась, потому что думала, что забыл. Может быть, ты и правда забыл, а вчера случайно встретил и решил развлечься - в таком случае у тебя это отлично получилось, - в голубых глазах девушки блеснули слезы, и она впилась ногтями себе в ладонь, чтобы не заплакать. Она даже голову вверх задрала, чтобы казаться более сильной.

– Короче, ты, Укроп, меня нереально бесил и твои поступки меня вымораживали. Я тебя убить хотела, а потом поняла, что ты не такой уж и плохой. Не такой плохой, каким хочешь казаться. Ты меня слышишь, Кларский?
– топнула ногой нетерпеливая Ника, уже покаявшись в душе, что произнесла весь этот монолог, да еще и с таким чувством.

Тот не отвечал ей и даже не повернулся, только лишь поставил в раковину стеклянную кружку, из которой пил. Девушка, подобрав волочившуюся за ней белоснежную простынь, шагнула к молодому человеку и неожиданно обняла его со спины, прижавшись щекой к спине - ее губы как раз находились на уровне одного из старых шрамов - тонкого, белого и длинного.