Чтение онлайн

– Нет. Но я всегда хотел ему хорошенько врезать.

– И часто это получалось?

– Не часто, но получалось. С ним драться было не сладко.
– Ник почувствовал прилив нежности, когда девушка вновь потерлась об его плечо.

– А он любит драться... И ты тоже. Да? Наверняка ни одной потасовки не пропускал, Кларский?

– Меня не всегда звали на Дни Рождения. А на драки - всегда, - хмыкнул Никита.

– Вы с Сашкой - два сапога пара, - рассмеялась девушка.

– Все, хватит о нем. Или ты все же жалеешь, что ушла от Дионова?
– с великим подозрением спросил Никита. Он, кажется, мог начать ревновать и почти на пустом месте.

– Дурак. Блин, - Ника слегка укусила молодого человека за плечо, чем удивила его и немного развеселила.
– Укропик, я считаю себя сумасшедшей. Я - сумасшедшая.

– Не льсти себе, - ответил ей парень.
– Единственным сумасшедшим, которого я знал, был мой брат.

– Ты по нему скучаешь?
– вдруг спросила Ника со вздохом и вдруг положила голову Никите на колени. Он медленно перевел взгляд с чистого неба на ее лицо, чувствуя, как хочет прикоснуться к девушке - к обнаженной руке, чуть тронутой загаром, к согнутой в колене ноге, кожа которой чуть более бледная, к открытой шее, к щеке, к волосам.

– Я не знаю, - честно признался молодой человек. Он не сдержался и запустил руку в светлые прямые и мягкие волосы Ники. Ему нравилось, что они стали длинными. Но если бы они стали короткими, как раньше, он бы тоже был от них в восторге.

– Конечно, скучаешь, - уверенно проговорила Ника.
– Он же твой брат.

На реке, находящейся далеко внизу появилась рябь из-за ветра.

– Я приехал и купил ему на могилу венок, - сказал зачем-то Никита.
– У него хорошая могила. Памятник красивый, забор, венки, все, как нужно, как у всех нормальных людей. А потом подумал, что надо было купить ему живых цветов, а не венок.

– Я знала, что твой брат погиб, он я не была на его могиле, прости, - пряча глаза, сказала Ника. Она протянула руку вверх и положила ее парню на грудь, ближе к сердцу.

– Ты не должна была туда ходить, за что просишь прощения?

– Просто... я же знала его, мы общались. Он мне даже нравился. Казался хорошим и интересным. Советовал мне книжки и вообще, мы об искусстве разговаривали, - сглотнув, произнесла Карлова.
– Сказал мне ни в коем случае не читать Паланика - он же часто его читал, помнишь? Сказал мне, - Ника вдруг улыбнулась, - чтобы я прочитала, угадай, что?

– Что?

– "Гарри Поттера", - звонко рассмеялась Ника.
– Правда! Он так тонко издевался, да?

– Он это умеет, - согласился Кларский. Он понял, что отозвался о старшем брате не в том времени, но поправлять себя не стал.

– А еще Андрей знал, что я рисую и даже попросил меня нарисовать ему что-нибудь, я пообещала, но... Не получилось.

– Ничего страшного, думаю, он поймет, - как-то глухо отозвался Никита, наблюдая за рябью на воде. Здесь, вверху было спокойно, а там, внизу, кажется, был ветерок. Разве такое возможно?

Чтобы успокоиться, он стал перебирать волосы Ники.

– Укропик, - упорно дразнила Ника парня, глядя на него снизу вверх.
– Кста-а-ати... Ты, конечно, малограмотный и в мифах древнегреческих не смыслишь ничего, но я все равно скажу. Ты напоминал мне Тесея, который оставил свою возлюбленную Ариадну.

– Чем это?

– Знаешь, ты вечно твердил: "Судьба это, Судьба то, она все за меня решила, я такой разнесчастный, ах, ох, пожалейте меня кто-нибудь...".

– Я такого не говорил, - возмутился Ник.

– Ага. Короче, ты был прямо, как и Тесей, который следовал велениям богов, сказавших, что, мол, Ариадна судьбой предназначена богу Дионису. А теперь я вижу, - она хихикнула, - что ты не Тесей.

– А что, Дионис у тебя появился. И фамилия у него подходящая.

– Ты всегда был таким дурачком, - проговорила девушка с нежностью. Никита провел ладонью по ее щеке.

– А помнишь? Когда я тебе звонила по телефону.... Укропова Зоя Васильевна, - хихикнула Ника и вдруг залилась веселым смехом.
– Укропова... Ха-ха-ха! Боже, ты поверил, что это звонила тебе Укропова... Блин. Мне сейчас Кондратий карету подаст!

– Кстати, где ты тогда нашла мой номер телефона? Пробила в базе?
– любопытства ради спросил Никита, подождав, пока глупая девчонка насмеется вдоволь.

– Нет, - радостно сообщила та.
– Парень один дал.

– Какой еще парень?
– насторожился Кларский.

– Я звонила твоей подружке, Оля ее, кажется, звали, да? Прикалывалась. А ее номер взяла у тебя в мобилке, когда мы сидели в машине Дениса, и ты ушел купить нам попить... Ну, и взбесил же ты тогда меня... Ну ладно, в общем, мы были вместе с Дашкой, пили что-то...

– Ну как же без алкоголя-то, - понимающе закивал Никита.

– Что ты привязался к алкоголю?! Слушай дальше. Сначала трубку брала она, а потом ее взял парень. И сказал, что даст твой номерок, если я перестану названивать с глупостями. Ой, - вдруг вспомнилась Нике разборка Никиты с его другом, тайно встречающимся с этой самой Олей. Кларский тогда был в такой ярости, как будто бы хотел убить и свою подружку и друга - за измену. Наверное, если бы не телефонный звонок, это бы и случилось. Этого Диму он бил хоть и не долго, но жестко. Ника, наверное, навсегда, запомнила сцену, где Ник, ударив своего приятеля и повалив его на спину, поставил ему ногу на грудь, так, что Дима с трудом дышал.

Зря она затеяла этот разговор.

– Ты до сих пор ее вспоминаешь?
– спросила Ника вдруг. Она тоже почему-то заревновала. Ревновала Кларского к тем неизвестным девкам, которые были у него за эти три года, ревновала к той самой Оле...

– Нет, - честно признался Ник.
– Не вспоминаю. Только его вспоминаю.

– Звучит, как этакое голубое признание, - хихикнула опять девушка.

– Я скоро буду думать, что ты неспособна шутить смешно.

– Да ладно тебе. Ты злишься на него?
– спросила Ника о Диме.

– Да, - не стал скрывать сувои чувства Никита.
– Я знаю, что это все детство, но я не создан для того, чтобы благородно прощать. Как Дионов.

– Ну, ты хотя бы признаешься в этом, а не строишь из себя пай-мальчика, - справедливо отметила Ника.

– Ну как сказать, - усмехнулся Кларский, - раньше строил. Да и сейчас тоже перед чужими.

– И перед теми девицами, да?

– Какими девицами?

– Ну, которые у тебя за три года-то были, - ехидно сказала Ника.
– Кстати, а тебя твои бывшие девочки как величали в интимной обстановке? Сладеньким тебя не называли?