Северная война или блицкриг по-русски
Шрифт:
148 …… 80 000 чел., 150 пушек / 8000 чел. … 18 000 чел., 150 пушек / 600 чел.
147 …… 40 000 чел. / 9430 чел. … ? / ?
142 …… 40 000 чел. / 8000 чел. … ? / ?
161 …… 40 000 чел. / 10 537 чел. … 8000 чел. 181 пушка / 677 убито; 1205 ранено
169 …… 33 000 чел. / 10 500 чел. … ? / ?
166 …… ? / В 3-4 раза меньше … 9 / ?
164 …… 40 000 чел. / 10 000 чел. … 10 000 чел. / ?
Здесь необходимо пояснить, что личности Петра I и Карла XII сразу же привлекли к себе внимание всей Европы. Поэтому типографская «продукция» с подробностями их соперничества регулярно выпускалась во всех странах Старого Света с самого начала XVIII в. Повышенный интерес к данной теме нашел отражение даже в столь удаленном от Балтики регионе, как Италия. Там вскоре после окончания Северной войны вышла книга историка Катифоро, вызвавшая заметный международный резонанс [8] . В конечном итоге именно она и стала тем первым «взглядом со стороны», с которым получила дозволение ознакомиться относительно большая российская аудитория. Но время показало, что научное значение этой работы весьма невелико. Как, впрочем, и подавляющего количества других трудов того периода, посвященных исследованию русско-шведского противостояния. Одно из редких исключений составила «История Карла XII», написанная Вольтером в 1726-1730 гг. Можно смело сказать, что перо гения создало блестящий образец беллетризованной биографии, не выходящий к тому же за строгие рамки фактической истории [9] . Однако к его немногочисленным недостаткам относится как раз то, что в свете нашей темы весьма важно — неточная статистика по русской армии. В первое десятилетие после заключения Ништадтского мира француз еще не имел двусторонних документальных данных и вынужденно использовал недавние пропагандистские материалы скандинавов. Отсюда, в частности, и 80 000 петровских солдат под Нарвой. Но со временем — когда отечественным историкам «высочайше дозволили» обнародовать собственные архивные «грамоты», все встало на свои места и в Европе. С тех пор там никто не преувеличивает численности «московитов» [10] .
8
Ее перевели на все основные европейские языки (в 1737 г. издали даже на греческом). В 1743 г. этот труд «перетолмачили» и на русский. Правда, по все тем же «государственным соображениям» его долгое время читали лишь избранные. Свет он увидел только в поздние «екатерининские» времена, будучи опубликован в Москве в 1788 г. под названием «Житие Петра Великаго, императора и самодержца всероссийскаго, отца отечества».
9
О том, что «читающий мир» получил продукт высочайшего качества, свидетельствует хотя бы тот факт, что по далеко не полным данным с 1731 по 1890 гг. книгу издали на разных языках не менее 114 раз (подробнее см. указанное в таблице № 4 издание, стр. 262).
10
В работах последней четверти XX в. (как видно из таблицы № 4) так и вообще сообщаются очень скромные «политкорректные» значения. На уровне реально-минимальных величин.
Тот же самый Вольтер, сев через несколько десятилетий за «Историю Петра Великого», уже получил от Екатерины II всю запрошенную информацию. А потому и количество царских войск, отправленных к Нарве в 1700 г., в новой работе им указано правильно — от 40 до 50 тысяч [11] . С конца XVIII столетия и до нынешних дней к теме Северной войны на Западе регулярно продолжают обращаться наиболее талантливые и известные авторы [12] . Но переводов их творчества, как уже говорилось выше, российская широкая аудитория, к сожалению, почти не видит. Очень мало и переизданий тех книг, что стали плодом изысканий лучших военных историков России XIX в. Поэтому, чтобы отобрать те цифры, которые с максимальной объективностью характеризуют события, необходимо проводить тщательный отбор.
11
Обе книги Вольтера в России издали, как обычно, с многолетней задержкой («История Карла XII, короля шведскаго». М., 1803, «История царствования императора Петра Великаго», М., 1810.) Вышли они микроскопическим тиражом и с большими сокращениями (не говоря уж о несовершенстве перевода). С тех пор была переиздана лишь первая книга — тиражами по несколько сотен штук в Москве, 1900; Одессе, 1912; в Санкт-Петербурге, 1913; в СССР не издавалась, а в постсоветский период опять в Санкт-Петербурге в 1999 г., тиражом 3000 экземпляров — поэтому российскому читателю они почти неизвестны.
12
В перечне исследователей проблем 1700—1721 гг. отметились даже коронованные особы. Очень интересно за письменным столом поработали прусский король Фридрих II Великий (правил в 1740-1786 гг.) и шведский монарх Оскар II (династия Бернадотов, правил в 1872-1907 гг.). Между прочим, оба они, оценивая таланты Петра I и Карла XII, отдают первенство русскому царю. Кстати, Оскар II соотношение сил под Нарвой определил тоже «по факту» — без хвастливых национально-патриотических эмоций — в пропорции 4:1 в пользу русских. То есть выбрал цифры, которые на тот момент даже в российской историографии считались наиболее вероятными.
Технология его секрета не составляет. В цивилизованных странах специалистами давно уже принято за правило: при определении величины вооруженных сил неприятеля и его потерь пользоваться архивными данными бывшего противника, опубликованными после окончания боевых действий. Причина подобного подхода — банальный рационализм. Не секрет, что собственные донесения военной поры о численности поверженных «супостатов», как правило, сильно грешат преувеличениями. В пылу боя оценки делаются «на глазок», не говоря уже о том, что человеческая природа склонна к возвеличиванию своих достижений. Между тем армии и флоты любой страны непременно оставляют после себя массу официальных бумаг — боевые расписания личного состава, ведомости по наличию вооружения, отчеты снабжения продовольствием и другие документы. Именно их сравнение между собой позволяет исследователям реставрировать достаточно точную статистику военных лет и уличать недобросовестных авторов в непреднамеренных или умышленных ошибках.
Отметим также, что количественный состав «наших» войск объективный историк должен определять по архивным данным своего государства, а не по разведсводкам противной стороны. Отступают от этих правил только в тех редких случаях, когда документы уж слишком противоречат друг другу и здравому смыслу. То есть имеют явные признаки фальсификации.
Руководствуясь вышеуказанными критериями, и подберем необходимую литературу.
ЧАСТЬ I.
КРОВАВАЯ ТРИЗНА
Глава 1.
ВОЙНА НА СУШЕ
Бескомпромиссная борьба России и Швеции в 1700—1721 гг. была составной частью крупного регионального конфликта, вошедшего в анналы европейской истории под названием Великая Северная война. Более 20 лет скандинавы отбивались от коалиции государств, сцементированных общим желанием реванша. Истоки столь «единодушного порыва» нужно искать еще в начале XVII столетия, когда шведская корона очутилась на голове Густава II Адольфа. Новый король оказался не только талантливым реформатором, но и великим полководцем. Во время его правления Швеция из «захудалых задворок» Европы стремительно превратилась в одну из сильнейших держав того времени, а созданная им армия нового типа отобрала у соседей столько территории, что Балтийское море превратилось, по сути, в «шведское озеро».
Однако после смерти Густава Адольфа великодержавие Стокгольма постепенно начало тускнеть. Малолюдная скандинавская страна с суровой природой и далеко не самой щедрой землей так и не сумела «переварить» завоеванные провинции, а ее еще недавно непобедимая армия перестала вызывать былой ужас у противников. Объясняется это просто: секреты организации и тактики войск, разработанные шведским королем, к концу века стали общеевропейским достоянием. Ярким доказательством тому могут служить, например, жестокие разгромы скандинавов бранденбуржцами в сражениях при Фербеллине и Шплиттере во время Сконской войны 1675—1679 гг [13] .
13
Особенно показательным является поражение при Шплиттере, где 16-тысячная армия шведов под командованием фельдмаршала Хурна была практически уничтожена 10-тысячным корпусом бранденбургского курфюрста Фридриха Вильгельма. Хурн попал в плен. А с поля боя сумело уйти лишь 1500 скандинавских солдат. В данной связи необходимо заметить, что часто встречающееся в российской историографии утверждение, что шведская армия на тот момент являлась сильнейшей в мире, не соответствует действительности.
Закат военной мощи потомков викингов, казалось бы, неминуемо должен был ускориться после того, как в апреле 1697 г. шведский престол унаследовал 14-летний «сумасбродный мальчишка» — Карл XII. Все бывшие жертвы «Владычицы севера», сразу же зашевелились в нетерпеливом стремлении поторопить события.
Коалиция «обиженных» начала складываться с антишведского соглашения, заключенного датским королем Кристианом V и саксонским курфюрстом Фридрихом Августом I Сильным в марте 1698 г. По прошествии полутора лет оно дополнилось еще одним документом, с той лишь разницей, что с датской стороны его подписал сын Кристиана Фредерик IV, сменивший отца на троне. Спустя два месяца — 21 ноября 1699 г. [14] — Август и русский царь Петр I официально оформили военный союз против Карла XII. А через несколько дней — 3 декабря аналогичный договор в Москве заключили и с Фредериком Датским.
14
Все даты (кроме тех, где это указано особо) приводятся «по новому» (то есть современному) стилю.
Любопытно, что всего тремя сутками ранее — 30 ноября 1699 г. — Россия торжественно подтвердила шведскому посольству, прибывшему специально для этой цели в Москву, что не имеет к скандинавам никаких претензий, и будет свято соблюдать условия последнего мира. Подобное двуличие даже в том легкомысленном веке встречалось не часто. Открыть боевые действия союзники условились весной следующего года.
Шведы, почти скатившиеся к началу XVIII в. до уровня европейского середняка, на первый взгляд имели очень мало шансов в борьбе с образовавшимся против них блоком. Страна с хронически пустой казной и населением менее 2 миллионов человек с трудом могла выставить армию, равную количеству датских и саксонских солдат. Поэтому 15 миллионов жителей московского царства могли показаться решающим аргументом антишведского союза. К тому же курфюрст Саксонии Фридрих Август I Сильный одновременно являлся и королем 8-миллионной Польши (Августом II Сильным), которую тоже обещал вовлечь в ряды коалиции.
Но на самом деле все обстояло сложнее. Поляки уже давно миновали пик своего расцвета, вступив на дорогу, которая вскоре приведет их к полному исчезновению с политической карты. А Россия хотя и была многолюдна (в Европе уступая только 19-миллионной Франции), однако культурная и технико-экономическая отсталость превращали ее на полях сражений во второстепенную величину. Все прекрасно помнили, как в 1656-1658 гг., в предыдущую Северную войну, маневрируя малыми силами, шведы легко разгромили огромные, но неповоротливые «московитские орды». Поэтому и на сей раз никто не считал скандинавов обреченными, хотя ситуация для них складывалась, конечно же, тревожная.
КРАТКАЯ СПРАВКА
Начало боевых действий Северной войны — 12 февраля 1700 г.
Вступление России в войну — 30 августа 1700 г.
Официальная российская причина объявления войны Швеции — недостаточно почтительная встреча в 1697 г. царского посольства в принадлежавшей тогда шведам Риге.
Фактическое начало Россией боевых действий — 4.09.1700 г. (начало похода на Нарву).
Противники России:
Швеция — весь период.
Польша (Станислав Лещинский) с 13.07.1704 г. по 7.01.1720 г., а фактически до осени 1709 г.