Чтение онлайн

Но Лорд Азраэль не мог оставить этого так. Он ненавидел послушников, монахов и монашек, и, будучи своевольным человеком, он просто приехал в один прекрасный день и забрал тебя. Не для того, чтобы присматривать за тобой самому, и не для того, чтобы отдать тебя бродяжникам. Он отвёз тебя в колледж Джордан и упросил закон отменить эту часть наказания.

Ну и закон позволил тебе оставаться. Лорд Азраэль уехал на свои исследования, а ты росла себе в Джордане. Но он сказал одну вещь, твой отец, сделал одно условие — твоя мать не должна видеть тебя. Если она и пыталась сделать это, то её останавливали, а его об этом предупреждали, потому что вся злость в его существе была сейчас направлена против неё. И Мастер поклялся следить за этим. Ну и так прошло время.

Потом пришло всё это беспокойство насчёт Пыли. По всей стране, во всём мире, все мудрые мужчины и женщины начали волноваться. Нас, бродяжников, это даже не касалось, до тех пор, пока они не начали забирать наших детей. Вот тогда мы заинтересовались. И у нас были связи в таких местах, которых ты даже не представляешь, включая Колледж Джордан. Ты не знала, но там был кое-кто, присматривающий за тобой и сообщающий обо всём нам, с тех пор как ты оказалась там. Потому что ты заинтересовала нас, и Бродяжница, которая нянчила тебя, никогда не переставала волноваться о тебе.

— Кто был этот, наблюдающий за мной? — спросила Лира. Она чувствовала себя очень странно и важно, потому что все её поступки были предметом заинтересованности так далеко оттуда.

— Это был кухонный слуга. Берни Джоансен, кондитер. Он — полу-бродяжник. Могу поклясться, что ты об этом даже не догадывалась.

Берни был добрый, одинокий мужчина, один из тех редких людей, чей деймон был того же пола, что и он сам. Это на Берни она накричала в своём отчаянии, когда забрали Роджера. И Берни всё рассказывал бродяжникам! У неё просто не было слов.

— Ну, в любом случае, — продолжал Джон Фаа, — мы слышали, о том, что ты ушла из Колледжа, и это произошло в тот момент, когда Лорд Азраэль оказался в заключении и не мог предотвратить это. Мы помним, что он сказал Мастеру, чтобы тот ни за что так не поступил, и мы помним, что мужчину, за которым была замужем твоя мать, политика, которого убил Лорд Азраэль, звали Эдвард Коултер.

— Миссис Коултер? — изумилась Лира, — она моя мать?

— Она. И если бы твой отец был свободен, она бы не посмела спорить с ним, и ты бы до сих пор находилась в Джордане, ничего не подозревая. Но вот почему Мастер позволил тебе уйти — тайна, которую я не могу объяснить. Его целью было заботиться о тебе. Возможно, она имела над ним какую-то власть.

Лира сразу вспомнила странное поведение Мастера в то утро, когда она ушла.

— Но он не хотел… — сказала она, пытаясь вспомнить поточнее. — Он… я должна была зайти к нему рано утром, и не должна была рассказывать об этом миссис Коултер… Как будто он хотел защитить меня от неё… — она остановилась, пристально посмотрела на обоих и решила рассказать им всю правду о Комнате Уединения.

— Было кое-что ещё. В тот вечер я спряталась в Комнате Уединения и видела, как Мастер пытался отравить Лорда Азраэля. Я видела, как он насыпал немного порошка в вино, и сказала моему дяде, а он столкнул графин со стола и пролил его. Так я спасла ему жизнь. Я никогда не смогу понять, зачем Мастер хотел отравить его, ведь он всегда был таким добрым. А потом, рано утром, когда я ушла, он позвал меня в свой кабинет, и я должна была прийти тайно, так чтоб никто не узнал, и он сказал… — Лира напрягла мозги, чтобы вспомнить, как именно он сказал. Плохо; она тряхнула головой. — Единственное, что я поняла, что он дал мне кое-что, и я должна держать это в секрете от миссис Коултер. Я думаю, что ничего страшного, если я расскажу вам…

Она залезла в карман своей накидки из волчьей кожи и достала бархатную коробочку. Она поставила её на стол, и почувствовала как простое массивное любопытство Джона Фаа и яркий мерцающий ум Фардера Корама, направились на свёрток, как два прожектора.

Когда она вынула Алетиометр, первым заговорил Джон Фаа.

— Никогда не думал, что я когда-либо увижу одну из этих штук снова. Это толкователь символов. Он рассказал тебе о нём что-нибудь, дитя?

— Нет. Только то, что я должна сама узнать, как его использовать. И ещё он назвал это Алетиометром.

— Что это означает? — спросил Джон Фаа, повернувшись к своему компаньону.

— Это греческое слово. Я считаю, что оно происходит от актейи, что означает — истина. Это мера правды. Ты уже работала над тем, как использовать его? — обратился он к ней.

— Нет. Знаю только, что я могу заставить три коротких стрелки смотреть на разные картинки, но ничего не могу сделать с длинной. Она просто крутится сама по себе. Если только иногда, верно, когда я как-то концентрируюсь что ли, я могу заставить длинную стрелку идти в нужном направлении, просто думая об этом.

— Что делает эта штука, Фардер? — спросил Джон Фаа. — И как ей пользоваться?

— Все эти картинки по краю, — начал Фардер Корам, аккуратно держа устройство перед резким сильным взглядом Джона Фаа, — это символы, и каждый из них может обозначать целое множество вещей. Ну вот, к примеру якорь. Первое значение — надежда, потому что надежда удерживает тебя как якорь, чтобы тебя не унесло. Второй смысл — стойкость. Третий — препятствие или предотвращение. Четвёртое значение — море. И так далее, вплоть до 10, 12 или вообще до бесконечности значений.

— И ты их все знаешь?

— Знаю некоторые. Но чтобы полностью истолковать их, нужна книга. Я видел книгу и знаю где она, но я не достал её.

— Ну ладно, мы потом вернёмся к этому, — сказал Джон Фаа. — Продолжай о том, как этим пользоваться.

— Ты можешь контролировать три стрелки, — начал объяснять Фардер Корам, — и ты используешь их, чтобы задать вопрос. Указывая на три символа, ты можешь спросить всё, что только сможешь себе представить, потому что у каждого символа множество уровней. И как только ты изобразил свой вопрос, другая стрелка поворачивается и указывает на символы, дающие тебе ответ.

— Но как эта штука узнает, о каком уровне символа я думал, когда задавал вопрос? — поинтересовался Джон Фаа.

— Ну, Сама по себе она не сможет. Она работает только тогда, когда вопрошающий держит уровни у себя в сознании. Во-первых, Ты должен знать все значения, а их может быть тысяча или больше. Во-вторых, ты должен уметь удерживать их в своём сознании без всякого волнения или спешки, и просто смотреть за тем, как стрелка путешествует. Когда она пройдёт по всему спектру значений, ты будешь знать ответ. Я знаю, как эта штука работает, потому что видел, как ей пользовался один мудрый человек из Апсаллы, и это был единственный раз, когда я её видел. Ты в курсе насколько они редкие?

— Мастер сказал мне, что таких было сделано только шесть, — ответила Лира.

— Ты держала его в секрете от миссис Коултер, как Мастер сказал тебе? — спросил Джон Фаа.

— Да. Но её деймон, верно, он ходил в мою комнату. Я уверена, что он его нашёл.

— Понятно. Итак, Лира, я не знаю, поймём ли мы когда-нибудь всю правду, но вот тебе моя догадка, настолько хорошая, насколько я вообще умею их делать. Мастер дал клятву Лорду Азраэлю, что он присмотрит за тобой и будет держать тебя в безопасности от твоей мамы. И он делал это в течение десяти лет или больше.