Чтение онлайн

Лира была под открытым небом, и стрелы пролетали над ее головой. Пантелеймон услышал, что происходит, раньше Лиры, стал леопардом и свалил ее, снизив тем самым вероятность попадания. Отряхивая снег с глаз, Лира перевернулась, чтобы пробовать разглядеть, что происходит, поскольку сумерки вокруг были переполнены беспорядком и шумом. Она услышала могучий рев, лязг и скрип брони Йорека Барнисона, когда он, полностью облаченный, перепрыгнул через сани в туман. Затем последовали крики, рычание, хруст и звуки чего-то рвущегося, сокрушительные удары, крики ужаса и рев необузданной ярости — Йорек сеял опустошение среди них.

Но кто были они? Лира еще не видела вражеских фигур. Бродяжники столпились, чтобы защитить сани, но это (как даже Лира могла заметить) делало их хорошими мишенями, из их ружей было не просто стрелять в перчатках и рукавицах. Лира услышала только четыре или пять выстрелов, против непрерывного дождя стрел. И, каждую минуту, все больше людей падало.

— О, Джон Фаа! — думала в муке Лира. Ты это не предвидел, а я не помогла тебе!

Но для этой мысли у нее было не больше секунды — раздался могучий рык Пантелеймона, и чей-то деймон кинулся на него и сбил, вышибив воздух из легких Лиры. Затем чьи-то руки потащили ее, подняли, придушили ее крик вонючей рукавицей, и бросили ее в другие руки, а затем вдавили ее в снег снова, так, чтобы она лежала растерянная, бездыханная, полная боли. Ее руки завернули за спину, до треска в плечах, кто-то связал ее запястья и натянул ей на голову капюшон, чтобы приглушить ее крик, ее отчяный крик: — Йорек! Йорек Барнисон! Спаси меня!

Но слышал ли он? Она не знала. Ее швыряли из стороны в сторону, кинули на твердую поверхность, которая начала качаться и подскакивать как сани. Звуки, достигавшие ее, были дикие и непонятные. Она слышала рев Йорека Барнисона, но он был очень далеко. Затем ее трясло по неровной земле, руки скручены, рот заткнут, рыдающую от гнева и страха. И вокруг разговаривали странные голоса.

— Пан…

— Я — здесь, т-с-с, я помогу тебе дышать. Лежи тихо…

Мышиные лапки Пантелеймона отодвинули капюшон, освободив рот Лиры, и она глотнула морозный воздух.

— Кто они? — прошептала она.

— Они похожи на татаров. Я думаю, что они попали в Джона Фаа.

— Нет…

— Я видел, как он упал. Но он должен был подготовиться к такому нападению. Мы это знаем.

— Но мы должны были помочь ему! Мы должны были прочитать алетиометр!

— Тише. Притворись, что ты без сознания.

Раздалось щелканье бича и лай ездовых собак. По тому, как она дергалась и подпрыгивала, Лира могла определить с какой скоростью они ехали, и хотя она старалась расслышать звуки битвы, все, что она слышала, были жалкие звуки выстрелов, приглушенных расстоянием, и затем единственными звуками стали скрип снега и мягкий топот лап.

— Они отвезут нас к глакожерам, — шепнула Лира.

Она вспомнила слово — «разъединенный». Ее тело наполнил жуткий страх и Пантелеймон крепко к ней прижался.

— Я буду драться, — сказал он.

— И я. Я их убью.

— И Йорек, когда он найдет нас. Он их раздавит насмерть.

— Как далеко мы находимся от Болвангара?

Пантелеймон не знал, но он думал, что это где то в сутках пути.

Потом они ехали до тех пор, пока тело Лиры не свели судороги. Темп замедлился и кто-то грубо снял ее капюшон.

Она увидела широкое азиатское лицо, под волчьим капюшоном, освещенное мерцающим светом лампы. Его черные глаза засверкали удовлетворением, особенно когда Пантелеймон выскользнул из анорака Лиры, шипя оскалив свои белые зубы горностая. Деймон человека, большой тяжелый волк, зарычал, но Пантелеймон даже не вздрогнул.

Человек усадил Лиру и прислонил ее к борту саней. Она упала на бок, потому что ее руки были все еще связаны сзади, и он связал ее ноги вместе того чтобы развязать ее руки.

Сквозь падающий снег, сквозь густой туман Лира видела какой сильный это был человек, и какой сильный был погонщик, как они держат равновесие в санях, как они чувствуют себя дома на этой земле, бродяжники такими никогда не были.

Человек что-то ей сказал, но она ничего не поняла. Он пробовал другой язык с тем же самым результатом. Тогда он спросил на английском.

— Твое имя?

Пантелеймон предостерегающе взъерошился, и Лира сразу поняла, что он имел в виду. Этот мужчина не знает, кто она! Они похитили ее не из-за госпожи Коултер, и возможно они не наемники глакожеров.

— Лиззи Брукс, — сказала она.

— Лисси Бругс, — повторил он. — Мы отвезем тебя в хорошее место. К хорошим людям.

— Кто вы?

— Самоеды. Охотники.

— Куда вы меня везете?

— В хорошее место. К хорошим людям. У вас был панцербьерн?

— Для защиты.

— Не помогло! Ха, ха, медведь не помог! Мы все равно получили тебя!

Он громко рассмеялся. Лира взяла себя в руки и промолчала.

— Кто эти люди? — спросил человек, указав в направлении откуда они ехали.

— Торговцы.

— Торговцы… Чем они торгуют?

— Мех, спирт, — сказала она. — Дымлист.

— Они продают дымлист и покупают меха?

— Да.

Он сказал что-то своему товарищу, тот ответил кратко. Сани ехали все быстрее вперед, и Лира устроилась поудобнее и попыталась разглядеть куда они едут, но снег падал плотно, и небо было темным, и ей стало слишком холодно выглядывать и она легла. Лира и Пантелеймон могли чувствовать мысли друг друга, и старались успокоиться, но этому мешала мысль о мертвом Джоне Фаа… И что же случилось с Фардер Корамом? И удалось ли Йореку убить остальных самоедов? И попытаются ли они найти ее?

Впервые, она почувствовала легкую жалость к себе.

Прошло много времени, прежде чем человек пихнул Лиру плечом и дал ей пожевать полоску вяленого мяса северного оленя. Мясо было грубым и жестким, но Лира была голодна, а это была пища. После того, как она пожевала мясо, ей стало немного лучше. Лира медленно просунула руку в свои меха, и убедилась, что алетиометр все еще там, а затем осторожно достала жестянку с мухой-шпионом и уронила ее в свой меховой ботинок. Пантелеймон заполз туда, как мышь и постарался просунуть банку так далеко, как только смог, запихивая ее под Лирины гамаши из кожи северного оленя.

Когда это было сделано, Лира закрыла глаза. Страх истощил ее, и скоро она тревожно соскользнула в сон.

Она проснулась, когда движение саней изменилось. Оно внезапно стало более гладким, и когда Лира открыла глаза, они проезжали мерцающие высоко огни, такие яркие, что ей пришлось натянуть капюшон на глаза, прежде чем выглянуть снова. Лира окоченела и замерзла, но все-таки смогла заставить себя высунуться достаточно, чтобы увидеть, что сани стремительно ехали вдоль ряда высоких мачт, и на каждой горел яркий ямтарический свет. Сани выехали через открытые металлические ворота в конце улицы огней на широкое открытое пространство, вроде рыночной площади или арены для какой-то игры или соревнований. Оно было совершенно плоским, гладким и белым, около сотни ярдов поперек. Вокруг был высокий металлический забор.