Северные горы
Шрифт:
— Долюбилась, — фыркнула Марен, но обняла подругу за плечи. — Я тебя не брошу, хоть ты и спишь с белоглазым. Ох, Создатель, что ты в нем нашла?.. Ну, иди на казнь. Потом поговорим.
Шеф был краток и вежлив. Он не багровел и не орал, и выражения его были вполне культурными, но суть совпадала с сутью речей мадам Теплиц. У них приличная контора, в ней сроду не было поганого турепанского духа, и артолийке, опозорившей себя и в своем лице всю белую расу непристойной связью с варваром, нет и не будет места в чистом деле торговли недвижимостью. Зайдите в бухгалтерию за расчетом. Прощайте. Надеюсь никогда больше не видеть вашего порочного лица в этих стенах.
Рыжая кассирша Матильда выдала Карине пятьдесят динариев, воровато огляделась и сказала тихонько:
— Если нужны будут деньги, позвони мне. На верхней купюре я записала мой телефон.
— Спасибо, — так же тихо ответила Карина. — Ты очень добра.
— Только никому ни слова, а то и мне не поздоровится, — сказала Матильда, пожимая Карине руку. — Пока. Надеюсь, тебе еще повезет.
– -
Брат мой, ты полон злобы.
Брат мой, я не понимаю тебя,
Как ты никогда не поймешь меня.
Но мы — братья.
Ты стреляешь без промаха, брат мой,
Твои руки черны от крови,
И черно от крови сердце,
Но мы — братья.
Что мне делать, как полюбить тебя,
Брат мой, не знающий жалости?
Глаза мои полны слез по тебе,
Брат мой.
Оревалат Аартелинур
"Мой брат"
из сборника "Отрывки из жизни"
– -
Карина вышла на улицу, не заходя в бывшую свою комнату. На стоянке не было зеленого с красным флаера — Артан работал. Идти было некуда, делать было нечего. Голова кружилась, тошнило. Она добралась до кафешки, где всегда перекусывала в перерыв, и присела за крайний столик.
Подлетел турепанин-официант, спросил:
— Падать кофэ?
— Да, пожалуйста, — кивнула Карина.
Официант исчез и вскоре вернулся с чашкой.
— Алезт, — сказала Карина. Она выучила по-турепански только два слова: «спасибо» и "люблю".
Официант замер.
— Что случилось, госпожа моя? — спросил он без акцента.
— Ничего особенного, — ответила Карина. — Меня выгнали с работы за безнравственное поведение. В остальном все прекрасно. Гереннэ.
"Оба слова ввернула, — усмехнулась она про себя. — Похвасталась… Дура я, дура, права Марен".
— Сидите тут сколько нужно, — тихо сказал официант. — Я буду иногда подходить, будто вы что-то заказали. Захотите заказать — принесу. Не захотите — неважно. Только не плачьте. — Немного помолчал и добавил: — Завидую вашему парню. — И испарился.
– -
Карина тихонько сидела в уголке, смотрела на улицу и по крошечному глотку цедила остывший кофе. Пробежала стайка артолийских детишек, громко вопя. Прошаркал старый артолийский дед. Прошмыгнула артолийская кошка-киупе — крупная, пятнистая, с кисточками на ушах. Пролетел синий флаер. Улицу перебежала высокая артолийская девушка в красном платье. "Марен", — равнодушно подумала Карина.
Марен вошла в кафе, огляделась, увидела Карину и села рядом с ней.
— Ох, и дуреха, — сказала она. — Ну, говори же, я ведь ничего не знаю о твоем турепанине.
— Гереннэ, — сказала Карина. И перевела: — Я его люблю.
— Тяжелый случай, — вздохнула Марен. Посмотрела кругом, поймала взгляд официанта, показала на стол. Он подлетел, с беспокойством глянул на Карину.
— Это моя подруга, — сказала Карина официанту. — Не беспокойтесь.
— Хорошо, госпожа, — ответил турепанин. — Хотите что-то заказать, мадам?
Марен раскрыла рот и уставилась на турепанина. Официант усмехнулся.
— Пажалте мэню, мдам, — и действительно, протянул Марен меню.
— Знаешь, как-то спокойнее было думать, что они все тупые, — пробормотала Марен, когда официант удалился выполнять заказ.
— Может быть, — сказала Карина. — Только они вовсе не недоумки. Они ничуть не глупее нас. Многие из них говорят по-артолийски не хуже, чем мы с тобой. А некоторые читают и пишут получше многих наших. Просто у них бедная страна, и они приезжают к нам на заработки, а все приличные места уже заняты — нами.
— Зато они хитрые гады, — возразила Марен. — Зачем они придуриваются? Зачем эти зверские рожи: "зарэжу"?
— Так их, наверное, меньше обижают… Не знаю я, Марен. Ничего не знаю.
— И ничего не ешь, — подхватила Марен. — Ну-ка, возьми пирожок.
— Не могу, — ответила Карина. — С утра тошнит, и голова кругом.
— О боги! — воскликнула Марен. — О Создатель всего сущего! Только бы не то, о чем я думаю!
— О чем ты думаешь? — равнодушно спросила Карина.
— Сколько ты с ним живешь? Три декады? Ничего себе! Быстро! Ох, дуреха, дуреха непутевая… У твоего горного орла телефон-то в машине есть?
— Ой, — сказала Карина. — Я совсем забыла.
Марен махнула рукой. Подскочил официант.
— Нужен телефон, — сказала она.
— Понял, — кивнул тот. Через минуту он снова стоял у столика, протягивая миниатюрный аппарат.
— Для госпожи — за счет заведения, — сказал официант и исчез.
— Чем ты его приворожила? — удивилась Марен. — Первый раз такое вижу.
— Я знаю два слова на его языке, — бледно улыбнулась Карина.
Она набрала номер.
— Артан, здравствуй, — голос ее дрожал, она не знала, что сказать.
Марен выхватила у нее трубку.
— Здравствуйте, вас зовут Артан? Это Марен, подруга Карины. Подруливайте к кафешке "Синий филин", возле нашей конторы, вы знаете. Так быстро, как сможете. Мы ждем.