Чтение онлайн

– Эй, так нечестно! – возмутился «старый медведь». Взмахнув над головой секирой, он вонзил обоюдоострое лезвие в бедро пошатнувшегося врага. Тролль со вздохом упал на одно колено, и Тред, выпустив рукоять «Вдовьей скорби», схватил его за голову, резким движением сломав толстую шею.

Вегард уже не видел, что делает его старый друг. Взгляд берсерка был прикован к самому здоровенному троллю, который мощным ударом разнес в щепки щит Марка и теперь неумолимо наступал на паладина, чья левая рука плетью свисала вдоль туловища. На мгновение кровавая пелена отхлынула от сознания берсерка, и ее место заняло встревоженное лицо эльфийки, смотрящей вслед удаляющемуся паладину. Зарычав, словно дикий зверь, молодой воин молнией метнулся вперед, вложив в прыжок все силы, и в последний момент успел-таки перехватить грозный каменный молот, отведенный троллем назад для удара, который должен был отнять жизнь Марка. Мускулы вздулись на залитых кровью руках северянина, и он нечеловеческим усилием заставил противника развернуться. Неуклюже переступив с ноги на ногу, тролль дернул рукой, стремясь отбросить помешавшего ему человека, но Вегард только этого и ждал. Он проворно отскочил назад, и тварь, не сумев вовремя остановиться, повернулась к нему боком. Берсерк пнул противника под колено и, когда тот начал заваливаться на бок, пробил ему горло мечом. Провернув оружие в смертельной ране, Вегард высвободил меч и, занеся его обеими руками над головой, что есть сил опустил на череп врага. Закаленная сталь без труда рассекла башку тролля, но обезумевший северянин не желал останавливаться. Еще дважды он ударил сверху вниз и еще один раз наискось, срезав врагу половину изуродованного лица.

– Ты должен мне одного тролля! – раздался совсем недалеко голос Треда, и Вегард, подняв затянутый кровавой дымкой взор, наткнулся на улыбающегося друга.

– А эти уже кончились? – Молодой воин, прищурившись, огляделся. Кровь, струящаяся по лбу, так и стремилась угодить в глаза.

– Все вышли, – с тоской сказал одноглазый наемник. – Так что за тобой должок.

Берсерк рассеянно кивнул. Кровь троллей, стекающая по его лицу, оказалась довольно зловонной, и Вегард, поспешно отойдя в сторону и набрав пригоршню чистого снега, начал остервенело тереть кожу. Тихий стон заставил воина насторожиться и вновь схватиться за меч, но угроза оказалась ложной. Темные эльфы обходили поле боя, беспощадно добивая выживших противников.

– Спасибо, ты спас мне жизнь. – Марк, прихрамывая, подошел к берсерку. Паладин выглядел потрепанным, но довольно веселым для человека, получившего несколько неприятных ранений.

– Обращайся. – Молодой воин набрал еще снега и стал оттирать меч, иногда поглядывая, как Келос и Фирелос ловко снимают с поверженных врагов скальпы, заботливо раскладывая их рядом.

– Кто это вам разрешил снимать скальпы с тех, что убили мы? – Над близнецами угрожающе навис Тред.

– У нас на родине дают по золотой монете за это. – Келос приподнял только что снятый скальп, наблюдая, как капельки крови, срывающиеся с обрезка кожи, оставляют следы на снегу. – Как насчет половины стоимости?

– Три четверти! – не уступил наемник.

– Тогда иди и сам занимайся грязной работой. – Темный эльф бросил скальп к ногам северянина, с вызовом глядя тому в глаз. Видя, как северянин поджал губы, проводник самодовольно улыбнулся. – Или, как я и предложил, получишь ровно половину.

– Демоны с тобой, эльф, ты жаден, словно безбородый гном! – «Старый медведь» ногой отшвырнул неприятный трофей обратно проводнику, ловко нанизавшему летящий скальп на острие кинжала. – Рассчитаемся, когда закончите, – важно добавил он, пристально наблюдая за работой эльфов.

Улыбнувшись жадности друга, Вегард убрал оружие в ножны и отправился на поиски своего топора, который нашелся там же, где северянин его и оставил – в голове тролля.

– Как рука? – Берсерк, упершись ногой в изувеченное тело, высвободил оружие и, сбросив с него кровавые ошметки, огляделся. Найдя глазами чистенький островок белого снега, непонятно как уцелевший среди кровавой бойни, воин отправился к нему.

– Нормально. – Паладин, ни на шаг не отходивший от северянина, морщась от боли, несколько раз сжал и разжал пальцы. – Жалко щит. – Он поискал взглядом обломки.

– Щит, в отличие от новой руки, можно купить, – назидательно произнес «старый медведь», подойдя к друзьям. – Вот, – он протянул каждому по несколько монет, – наша доля за то, что остроухие продадут части троллей у себя дома, – пояснил он.

– Какой же ты жадный! – криво усмехнулся молодой воин.

– Не жадный, а запасливый! – поправил товарища Тред. – Точно! – Он забрал с ладони Вегарда несколько монет. – Это за тролля, что ты мне должен! – ответил он на молчаливый вопрос берсерка.

– Жадный, – еще раз, с твердой уверенностью, повторил Вегард.

– Если наемники делят добычу, значит – все нормально. – К мужчинам подошла Энвинуатаре. Девушка двигалась очень медленно, стараясь не наступать на алый снег и обходя трупы. – Раненые есть?

– У меня царапины, – отмахнулся Тред.

– Я тоже в порядке. – Паладин еще раз пошевелил рукой, слегка поморщившись. – Боль еще осталась, но пальцы уже слушаются.

– А ты, – жрица провела пальчиком по груди Вегарда, – мой кровожадный мясник?

– Ничего серьезного.

Берсерк прислушался к своим ощущениям. Внимания заслуживали глубокий порез на плече и небольшая рваная рана на боку. Куда больше его беспокоили слова и тон Энвинуатаре. Лично Вегард мог с ходу придумать огромное количество более удачных мест для заигрывания, нежели вход в пещеру, рядом с которым на залитом кровью снегу лежат обезглавленные мертвые твари, с которых еще и скальпы сняли. К тому же не стоит упускать еще и то, что вот-вот начнется снежная буря, которую предстоит пережидать в столь недружелюбных землях. Пытаясь понять, что же все-таки творится в голове у странной жрицы, Вегард, задумавшись, провел пальцами по ране на боку и сразу же стиснул зубы от ослепительной вспышки боли.

– Показывай! – повелительным голосом произнесла девушка.

За время путешествия Вегард понял, что если жрица чего-то требует, то не успокоится, пока не получит желаемое. Несмотря на холод и усилившийся снегопад, воин стянул шерстяную рубаху, предоставляя Энвинуатаре заняться его ранами. Жрица положила ладони на кровоточащие порезы, на ее лбу залегла едва заметная морщинка, а по телу воина растеклась волна тепла, которая вдруг сменилась жгучей, нестерпимой болью. Запахло опаленной кожей. Вегард скрипнул зубами, а полукровка, вздрогнув, отдернула руки. На месте ран берсерка теперь находились ожоги.

– Странно, конечно, но кровь остановилась и заражения не будет. – Тред удивленно посмотрел на Энвинуатаре. – А разве жрицы так могут?

– Как видишь. – Девушка смутилась. – Ладно, я пойду посмотрю, что внутри пещеры. – Она поспешно отвернулась и, больше не стараясь идти по чистому снегу, направилась к темным эльфам.

– Ты хотя бы раз видел подобное? – обратился Вегард к паладину, демонстрируя ожог на плече.

– Первый раз мне пришлось наблюдать такой способ заживления ран, – пробормотал Марк. – Ты что-нибудь почувствовал?

– А что чувствует человек, когда ему прижигают рану? – ответил вопросом на вопрос молодой северянин. – Хочешь, мы разведем костер и, раскалив лезвие кинжала, что-нибудь тебе прижжем?

– Это странно. – Паладин выглядел растерянным.

– Что странного-то? – не выдержал Тред, дергая себя за бороду и то и дело поглядывая вслед жрице.

– Свет, призванный во благо, никогда не причиняет боли, – прошептал Марк, уставившись прямо перед собой. – Такого просто не бывает.

– Все когда-то случается первый раз. – Вегард поспешно натянул рубаху. – А ты не забивай голову всякой ерундой. Лучше подумай о чем-нибудь приятном: к примеру, о своей невесте и о том, как ты вернешься домой героем.