Чтение онлайн

Мейтленд проворчал что-то себе под нос.

– А что до отношения Дэвиса к тому браку, думаю, он принял бы любую женщину, на которой его сынку вздумалось бы жениться, если принять во внимание огромную дыру у парня в легком.

– Значит, кровь у нее плохая, но общество ее приняло! – посетовал Мейтленд. – Даже если бы я смог это вынести, она холодная сучка, которую книги интересуют больше, чем мужчины. В отличие от ее сестрички, которая начинала трепетать, стоило мне потискать ей сиськи. В Рейчел Дэвис нет ничего, что горячило бы мне кровь.

– Кого это интересует? Главное, чтобы ты ее обрюхатил. Просто женись на ней и получи от нее несколько наследников! – отрезал Коллинз. – За такие, деньги можешь спать с ней с закрытыми глазами, а удовольствие получать на стороне.

Мейтленд закатил глаза:

– Если это настолько важно, то почему бы вам самому на ней не жениться?

– Я ее главный опекун, но не единственный. Большинством голосов остальные двенадцать опекунов в любой момент могут меня устранить. Меня уже предупредили, что если я на ней женюсь, так оно и будет. Меня снимут с должности главного опекуна, а возможно, исключат из опекунского совета.

– Они угрожали Коллинзу? – возмутился Мейтленд. – Откупитесь от них! Вышвырните их из совета!

Поддержка сына согрела Коллинзу сердце. Но отцовский долг требовал, чтобы Коллинз придерживался здравого смысла, а не потакал Мейтленду.

– Даже Вандербильт не смог бы подкупить всех, кого выбрал старик Дэвис. Рейчел обезумела от горя на похоронах его щенка, именно поэтому я и смог так долго держать ее взаперти. – Коллинз постучал по столу указательным пальцем. – Нужно было обладать богатством, огромной властью и безупречной финансовой репутацией, чтобы получить в совете достаточно голосов и стать единственным опекуном. Только Грейнджер из Филадельфии смог бы такое провернуть.

Мейтленд нахмурился, осознав безвыходность положения. Сливки общества Бостона вот уже на протяжении двух веков включали мужчин из семейства Коллинз в число избранных. Но на сегодняшний момент клан Коллинзов не обладал наличностью и открытым политическим влиянием, чтобы вышвырнуть какого-нибудь серьезного конкурента из совета Фонда Дэвиса в отличие от кого-либо из пенсильванских Грейнджеров с их древним именем, огромной поддержкой, сетью политических контактов и состоянием, полученным от железных дорог. Они были настолько влиятельны, что, возможно, смогли бы даже открыто дать взятку какому-нибудь конгрессмену.

Нет, состояние Дэвиса придется захватывать более тонко.

Коллинз налил себе еще кофе, добавил сливки, размешал и стал ждать, что скажет сын.

– К чему такая спешка? Почему нельзя повременить месяц-другой? – помолчав, спросил Мейтленд.

Наконец-то мальчик взялся за ум.

Коллинз оперся бедром о массивный стол, демонстративно награждая проницательность Мейтленда тем, что стал держаться непринужденно и обращаться к нему как к союзнику.

– Остальные опекуны пристально следят за средствами фонда – по крайней мере за теми, в которых что-то понимают.

– И что?

– Оказывается, юный Дэвис вложил средства в очень богатые серебряные копи в Неваде – это было необычной инвестицией для семейства Дэвис. Я уже год снимаю всю наличность с этих копей «Синяя птица».

– И кто-то этим заинтересовался?

Коллинз кивнул, ожидая новых вопросов.

– Один из опекунов?

– С этим бы я справился, черт подери! Нет, этим интересуется другой компаньон, некий калифорниец по имени Уильям Донован. Я ответил ему, что мы потратили все деньги на изучение новых залежей серебра.

– Большой туннель в никуда, который съедает все деньги? Хорошая мысль!

Коллинз улыбнулся и вернулся к реальным фактам, которые имел право знать его родной сын.

– Да, вот только Донован мне не поверил. Сейчас он в Сиэтле, но потребовал, чтобы к его возвращению, когда он отправится в «Синюю птицу», ему были бы представлены доказательства. Если он не увидит нового крупного месторождения или своих денег, он потребует расплаты.

– Да кто он такой? Никакой калифорниец не смеет такого с вами сделать!

Коллинз криво усмехнулся и хлопнул сыночка по плечу:

– Спасибо за то, что ты так в меня веришь, но сначала тебе следовало бы узнать, кто твой враг. Он владелец фирмы «Донован и сыновья», – одной из крупнейших транспортных компаний Запада. Он один из партнеров банка Калифорнии и член Торгового совета Сан-Франциско. И если он потребует, чтобы Фонд Дэвиса с ним расплатился, мы окажемся в очень неловком положении.

– Дьявол! – помрачнев, выругался Мейтленд.

– Совершенно верно, – согласился Коллинз. При этом он повернул кисть так, чтобы убедиться, что его верный морской кортик готов к действию.

При одном лишь упоминании имени Донована Коллинз приходил в ярость.

– А у нас есть такие деньги?

– Наличных – нет. Мы слишком много потратили на восстановление судоходной компании. Но женитьба на Рейчел Дэвис избавила бы нас от Донована и открыла доступ к остальному состоянию Дэвисов.

Мейтленд вскинул руку, словно фехтовальщик:

– Туше. Я сделаю это завтра же.

Он схватил графин с бренди и влил щедрую порцию в свою чашку с кофе.

– Донована надо убить. Чтобы не пришлось с ним расплачиваться.

– Верно, – обрадовался Коллинз. – Мой человек в Неваде должен справиться с его устранением. Может быть, устроит засаду.

Мейтленд поднял чашку:

– За новое состояние семьи Коллинз, построенное на основе Фонда Дэвиса!

– За новое состояние семьи Коллинз!

Они чокнулись чашками.

Пальцы Рейчел судорожно сжимались и разжимались на вышитом покрывале. Ей очень хотелось швырнуть чем-нибудь в этих двух демонов из соседней комнаты.

Жизнь Уильяма Донована в опасности. Рейчел – единственная, кто может его предостеречь.

Ей необходимо бежать. Они направляются на запад, в Омаху, где у западной транспортной компании должно быть отделение. Может быть, ей удастся отправить Уильяму Доновану весточку.

Или послать телеграмму ее другу Лукасу Грейнджеру, который работает у Уильяма Донована.

Она познакомилась с Грейнджером во время своей свадьбы с Элиасом. Потом они переписывались. После смерти Элиаса переписка продолжалась. Она была дружеской, без намека на романтическую. Письма приходили редко из-за постоянных разъездов Грейнджера по стране. Его подчас резкие суждения обо всем на свете, начиная с политических скандалов и кончая тем, как индейцы ходят по волчьему следу, поддерживали ее, когда Элиас умирал.