Чтение онлайн

— Я тебя прикончу, Карина! Обеих!!! — прошипела им в плечи, и мы вместе вздрогнули от того, как за спиной захлопнулась дверь.

— Мы высадим вас на одной из площадей в Сохо! Син! — в сухом голосе со стороны водительского сидения я признала урчащий тембр Кенсина, и мы обернулись.

Парень, который сидел рядом с ним, бросил на колени Карине несколько купюр и резко промолвил, пока машина начала выезжать из парковки.

— Возьмете такси до дома и забудете дорогу в эту часть квартала, как и всё что видели! Альгесымника? *(Ясно?)

— Ага… — кивнула Вера, и посмотрела уже на других двоих, которые сидели прямо перед нами в салоне.

— Вам крупно повезло, девочки, что сегодня в клубе дрался именно наш хён *(старший брат). Если бы это был кто другой — вы бы пошли по рукам тут же! — с издевкой промолвил именно тот Рей, которого я запомнила ещё в комнате.

— Поэтому будет вам наука на будущее, крошки! — тот что сидел с ним рядом, подмигнул мне, а я залипла на его ежик из вишневых волос на голове.

— Бон Бон!!! — холодно пресёк слова парня Кенсин, а я невольно втянула нижнюю губу, вспоминая, какой "наукой" будет лично для меня эта ночь.

Кенсин, дерущийся в "клетке" или все таки Чжи Хван Шин, который нас спас…

Кто же поцеловал меня? И почему мои губы не могут перестать гореть, словно обветренные?

4

— Я думаю, пора признать, что мы на мили, и нужно собирать чемоданы.

Я разворачивала какой-то дикий набор полуфабрикатов в герметичном пакете, пока Карина с Верой бесцельно прожигали новый день. Стоило это "чудо кулинарии" примерно пять фунтов, и выглядело ещё дешевле своей цены. На секунду мне словно желудок свело от вида этой пищи, и прямо ощущалось насколько хочется чего-то человеческого.

— Нужно было об этом думать прежде, чем идти в тот клуб! — огрызнулась словам Карины и скривилась.

Мало того, что нас чуть шлюхами не сделали, так ещё и пришлось такой позор пережить! Незнакомый мужик! Вообще непонятно, кто он, и что собой представляет, взял и поцеловал. Господи…

С той памятной ночки прошла уже почти неделя, и я должна была признать, что рехнулась и постоянно воскрешала в воспоминаниях тот холодный взгляд после поцелуя. Меня задело это! Неужели так противно было? Зачем так брезгливо на меня смотреть?

— Придурок в наморднике! — прошипела сквозь зубы и чуть себе руку не поранила ножом.

— Кто? — Вера вошла в квартиру с балкона, а я с силой прикрыла глаза и отбросила нож в умывальник.

— Никто! — ответила, и решила вернуться к теме разговора, — Мы почти неделю не выходим из этой берлоги для бомжей. И ничего не ищем. Не может же быть такого, чтобы в таком огромном городе не нашлось хоть какой-то адекватной и законной работы?

— Есть. Объявления расклеивать, — хохотнула Вера, — И развозить газеты на велике по утрам? Хочешь?

— Ты шутишь или серьезно? — я осмотрела подругу с ног и до головы, а потом мне пришла в голову мысль:

"А почему бы и нет?!"

— Сколько они платят? — вытерла руки о кусок тряпки, скривилась от ее вида и с остервенением выбросила в мусорник.

"Сегодня же куплю нормальные кухонные полотенца! Иначе и эти полуфабрикаты покинут мой желудок от одного взгляда на всё это!"

— Я ни за что не поверю, что ты возьмешься за такую работу! — Карина хохотнула, на что я скривилась и повела плечом.

— Нам нужны деньги чтобы продолжить поиски нормальной работы, поэтому я думаю… — уклончиво ответила, и продолжила сама не веря в свои слова, — …что нам нужна любая копейка.

Карина с Верой переглянулись и смиренно кивнули головами.

— Только на этот раз мы идем устраиваться в дневное время, и без приключений? — на всякий случай переспросила.

Кто знает? Может вместо развоза газет, это окажется ещё какая-то дикость?

— Ну так как? — посмотрела на Верку, и она тут же протянула мне стопку объявлений, содранных с информ-столба для безработных.

Такие штуки, как ни странно, были и тут. Вот только у меня на родине я вообще никогда не смотрела чем обклеены остановки для общественного транспорта, а все потому что никогда на нем не ездила.

— Отлично, — пролистала первых два и, увидев сколько предлагают за час работы, мне выть захотелось, но другого выбора не было.

Пока девочки готовили полуфабрикатный ужас, я зашла в нашу "комнату", которая больше напоминала хостел для футбольных болельщиков. В Париже нам пришлось ночевать в точно таком же, когда мы только приехали. Поэтому подойдя уже к привычной двухъярусной кровати сняла с себя серую майку и достала гольф горчичного цвета.

Ненавидела этот оттенок желтого, но купила специально. Все для того, чтобы убить в себе дамочку Марию Вишневскую. Именно поэтому я стала носить то, что мне не нравилось, есть Доширак молча и пачками, а так же перестать придерживать руку у носа, когда нужно было мыть нужник в любой из наших квартир. В общем я ломала себя, и с каждым днем у меня это получалось все больше. А виной была не просто потребность стать другим человеком. Я должна быть другим человеком. Ведь кто знает, вдруг Одинцов ни с того ни с сего подобреет и выдаст моему бате всё — и про то кто я теперь, и про то куда могла уехать.

И тогда прощай, Мари Йесон! Привет, Мария Заремская!

Меня прям физически передернуло от одной мысли, что я войду в церковь с этим мужиком хоть когда ни будь! Ни за что!

"Но и продолжать бегать от него тоже не выход! Это не жизнь, Маришка! Это марафон или лотерея "авось прокатит". Нужно искать место для себя, остановиться и перестать оглядываться назад!"

— Отличный план, бл***! — я села на кровать, которая больше напоминала койку, и стянула байковые треники, схватив синие джинсы.

Единственные, которые остались из той жизни… Хотя, я все таки прихватила с собой еще одну вещицу. Ну не могла я остаться совсем с голым задом! Поэтому на дне моей сумки, в самом сокровенном месте было мое сокровище. И достану я его только тогда, когда перестану трястись от каждого взгляда незнакомца.

Я поднялась, и мой взгляд снова упал на тунику, которая так и осталась на мне в ту ночь. Вещь висела на стуле у окна, и казалась серо-черной половой тряпкой. Странный дизайн и вполне себе дорогущая ткань, которая явно была из натуральной шерсти. Но вид. Эту тунику словно специально изодрали и сделали из неё лохмотья.