Чтение онлайн

— Моя девочка, — Шин озорно прикусил губу, и потерся носом о мой, мягко опуская меня на ноги.

11

Прикосновения. Я никогда раньше не задумывалась, что значат прикосновения. Не просто касания или поглаживания. А именно прикосновения…

Они оказывается могут быть совершенно другими, нежели те, которые хранила моя память до Шина.

Это словно магнетизм. Помню Петька, как-то объяснял мне почему магниты притягивают металл, что такое притяжение. Почему я подумала об этом сейчас? Наверное, потому что даже ведя машину, даже молча, и не смотря в мою сторону вообще, Шин словно притягивал моё тело к своему.

Снова начался дождь. В этом городе вечно идет дождь, но в этот раз по крыше фургона барабанил настоящий ливень. Вода омывала стекло и дворники почти не справлялись с ней, успевая лишь немного противостоять ручьям, которые бежали вдоль гладкой прозрачной поверхности. Точно так же как его пальцы, словно "омывали" мою ладонь. Нежно сжимали, проводили вдоль кожи, а потом сдавливали и отпускали.

Мы словно уже занимались любовью, но с помощью ладоней. И это было дико необычно, но каждое его резкое движение рукой, трение о мою, вызывало удовольствие не просто моральное, а физическое. По моему телу бежали не то что волны, словно вихри. Кровь стала ощутимой в венах, и мне показалось, что она гуще, тягучее и слаще… как патока.

Дыхание продолжало вырываться неровными толчками из горла, но я пыталась сдерживаться. Мы же не можем наброситься друг на друга в фургоне? Или можем?

— Если… ты не прекратишь.

Мой голос повис в воздухе, когда мы остановились на светофоре.

— То что? — гортанный хрип, словно он болен, и не может говорить.

— Мы до додзё не доедем, — отвечаю, а сама не желаю чтобы он прекращал.

Я подняла голову, и посмотрела на профиль Шина. Он сдерживался. Только вот почему? Неужели я могла вызывать в мужчине такие эмоции, что он еле баранку крутил?

— Не смотри на меня так… — опять охрипший шепот, — Это обычные прикосновения.

Хотела бы я не смотреть, но он сам виноват. Перед моими глазами до сих пор была картина того, как сладко он ласкал меня, как в его глазах плавился черный цвет.

Черный вообще способен блестеть так, словно разливается, подобно жидкости? Это нереальный попандос. Если мы не сделаем это сейчас же, я рехнусь.

— Шин, — я сдавила его ладонь, и мы поехали дальше.

— Не провоцируй меня, — резкий ответ холодным голосом.

— Шин…

— Мария, мы в машине посреди дороги. Прекрати.

— Ты сам начал? — я разозлилась.

Зачем ехать из гостиницы посреди ночи? И вообще, зачем бросать начатое на полпути? Чтобы мне мозг к херам вскипятить?

— Чего ты добиваешься? — этот вопрос так и "чесал мне язык".

Поэтому я решила не ходить вокруг да около и спросила в лоб.

— Мы могли остаться в гостинице до утра и не ехать в ливень через весь Лондон!

— Не могли, — спокойный ответ, а следом я заметила, как фургон начал набирать скорость.

— Почему?

— Потому что я не собираюсь заниматься любовью со своей женщиной на кровати, где переимели кучу шлюх до этого. Такой ответ тебя устроит, сайрен?

Каждое слово отчеканено, а рука сдавливает всё плавнее, но с такой силой, что мне стонать в голос захотелось. И не от боли.

— Ты мне массаж эрогенной зоны делаешь? — хохотнула, на что получила короткий ответ.

— Еще даже не начинал.

Оставшийся путь к додзё между нами снова повисло молчание, которое прерывал лишь звук капель, с которым они падали на холодный металл фургона.

— Посиди пока, — Шин затормозил у входа и вышел из машины, чтобы спустя минуту взять из багажника что-то и открыть передо мной дверь.

Это был плед, который тут же накинули мне на голову и потянули за руку из машины, как послушную куклу. Но следом…

Мы застыли, потому что стена дождя стала ещё сильнее, а ветер порывался стянуть с меня эту чертову накидку. Шин посмотрел на моё лицо, и отчего-то горько улыбнулся со словами:

— Это карма, — схватил мою руку сильнее и повел в сторону входа.

Мы шли по пустынному и тихому дому, даже не крадучись. Просто прошли через сад, вошли в дом и спокойно начали подниматься наверх. Только на втором этаже, из комнаты показался Бонни и усмехнулся:

— Третий час ночи. Где вас носит, голубки?

— Бон Бон! — строго оборвал его Шин, а мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Да ладно. Мне то что? Это завтра Рина-сан устроит тут бойню, — Бонни подмигнул мне, а потом как-то совсем серьезно посмотрел на Шина.

— Ты был прав. Под отелем были люди Ланкастера. И не только.

Шин кивнул, и уже было потянул меня к своим дверям, как я его остановила:

— С какой стати это я должна…

— Входи! — опять холодный голос, и открытая прямо передо мной дверь.

Бон Бон в этот момент решил ретироваться, и поклонившись мне, чем вызвал шок, вернулся в свои пенаты. Меня же пихнули в двери, не дождавшись моего согласия.

— Что ты вытворяешь? Ты же не думаешь…

Я повернулась в темноте, чтобы захлебнуться собственными словами, которые пропали в горле тут же. Секунды мне хватило, чтобы понять, что меня нагло прижали к двери опять, и закрыли рот, чтобы я не возражала, самым, мать его, идиотским методом.

— Ты обещал… — отрываюсь от его губ, а у самой голова кружиться от ощущения того, что вот тут то этот мужик пойдет до конца.

— Я помню, — горячий шепот в ответ, и над нами загорается свет, — Ты и включатель, были слишком близко, сайрен.

Нежное касание кожи к коже, такое словно мы гладим друг друга, но губами. Линии красивого лица, и несколько маленьких морщинок в уголке глаз. Если присмотреться, то они четко повторяют их разрез. Он красивый, и я видела это с самой нашей первой встречи.

— Что… ты так на меня смотришь? — уголки его губ приподнимаются, а рука медленно опускается над моим плечом, упираясь в дверь.

— Ты наглый змей искуситель, господин Кенсин. Мало того, этот псевдоним тебе совершенно не подходит. И вообще, я не стану жить с тобой в одной комнате, даже если…

— Даже если что? — Шин поднял вторую руку, и мягко провёл ею по моей щеке.

— Даже если мы продолжим, — отвечаю и смотрю прямо в его глаза, — Это непристойно.

— А предлагать мне переспать с тобой в машине посреди дороги, пристойно?