Чтение онлайн

— К Мойре, что ли? — понятливо глянул Лар.

— К ней, — подтвердила Гертруда.

— Оберег-то идти вынимать, али полежит?

— Оберег нужен. Работу ей свою признать.

— А та тварь не выскочит? — прищурился Лар.

— Не должна. Да и Олекший с серебром рядом, — Гертруда многозначительно кивнула на ружьё, — всегда настороже.

Алексей нервно улыбнулся. Хорошо бы такую уверенность.

— Ну как знаешь, — Лар скептически пожал плечами. — По мне бы сжечь его, да и дело с концом.

— Успеем ещё, — вздохнула Гертруда. — Логово её вначале надо найти.

— Ладно, тогда идём…

Ожидая чего угодно, Алексей перешагнул порог кузни, поводя стволом по сторонам. С ночи ничего не изменилось. Кадка всё так же мирно покоилась, где её и оставили.

— Взяли…

Покраснев от натуги, сдвинули кадушку в сторону.

Лар подхватил топор и кивнул на железо.

— Дальше я сам. Как крицу сниму, ты будь наготове.

— Угу.

Алексей шагнул назад и перещёлкнул тугой предохранитель.

— Давай!

Толкнув ногой железную чушку, Лар резво отпрыгнул в сторону. С замиранием сердца Алексей вскинул ружьё и нацелился на амулет.

Ничего не случилось. Перья даже не шевельнулись.

— Вряд ли, — покачала головой Гертруда. — Незачем ей сейчас вылезать. Говорю же, кровь или тепло должна почуять… Лар, ты лучше вот что. Пруток тут какой-нибудь подходящий железный есть?

Процессия по пути быстро обросла шушукающимися зеваками. Осерчав, Лар строго прикрикнул на глазеющих женщин.

— Ну чего собрались-то? Али дома дел нет?

Переглянувшись, женщины приотстали, но не разошлись.

— Тьфу, балаболки, — в сердцах сплюнул Лар. — Ведь так и не отстанут… А вон и бабка Мойра как раз, — показал рукой, — козу доит.

Не обращая внимания на происходящее, маленькая сухонькая старушка деловито дёргала за вымя безучастно жующую козу. Белые струи глухо ударяли в расписную бадейку.

Завидев подходящую толпу, коза встрепенулась и опасливо попятилась.

— Куда, волчья сыть. — Старушечья рука досадливо ухватила за шкирку. — А ну стой, всё тебе неймётся…

— Здрава будь, Мойра, — тихо поздоровалась Гертруда. — Поговорить с тобой пришла.

Удерживая козу, Мойра подслеповато прищурилась и поднесла ладонь к уху.

— Чего?

— Глуховата она дюже, — шепнул Лар. — Ты громче говори.

— Я говорю, здрава будь, Мойра, — повысила голос Гертруда. — Поговорить с тобой надо.

— А, ну так говори, — старушка вернулась к прерванному занятию.

Алексей невольно напрягся, когда Гертруда поднесла амулет к лицу Мойры.

— Вот это не твоих ли рук дело?

Мельком глянув, Мойра обрадованно прошамкала:

— Оберег-то? Моих, моих. Тоже купить хочешь? Чуток обождать придётся. Вот Лар с торжища вернётся, может, тогда.

Присутствующие нервно переглянулись. Похоже, слухи о причастности амулета к страшным смертям разошлись уже по всей округе.

— Нет, милочка, — усмехнулась Гертруда. — Купить не хочу. Ты лучше скажи, что за наговор на него нашёптывала?

— А тебе какое дело? — старуха злобно поменялась в лице. — Чего выпытываешь?

— Кхм, — шагнул вперёд Гордой. — Ты бы лучше повежливей… Сказывай, когда тебя спрашивают!

— Чего выпытываю? — Казалось, глаза Гертруды вот-вот извергнут молнии.

Алексей невольно поёжился. Никогда ещё не видел колдунью такой величественной и страшной одновременно.

Гертруда повернулась к толпе и подняла амулет повыше.

— Вы все! Глядите сюда. Видели ли вы похожий оберег у Арси или Окулины?

— Истинно так, — закивали в толпе. — Видели, видели! И ещё у Онтея был…

— Вот, — продолжила Гертруда. — Все видели. Потом что с ними случилось, знаешь, или напомнить? Или ты хочешь ещё смертей?

Люди глухо зароптали.

Быстро зыркнув на толпу, старуха сдалась.

— Нет в том моей вины. Наговор мне мать передала, а ей бабка. Всю жизнь почитай этим и живу, никто ещё не помирал…

— Ладно, пусть так, — нетерпеливо перебила Гертруда. — Наговорить любую вещь можешь? Камень, бусину?

Мойра замялась и неохотно буркнула:

— Нет, так наговор не ложится. Надо чтобы было что-то живое.

— Живое? Ладно, живое так живое, — буднично вздохнула Гертруда. — Прямо сейчас сможешь? — протянула пёрышко. — Утиное.

Сморщенная рука сграбастала перо.

— Утиное? Могу, чего ж не смочь-то. Зажмурившись, Мойра поднесла перо к губам и что-то истово зашептала.

Глаза Гертруды побелели.

Поняв, что происходит, Алексей тихонько шагнул назад и перещёлкнул предохранитель.

Вот это зря. Как-то рискованно затевать следственный эксперимент при таком скоплении людей. Даже и не знаешь, что назвать удачным исходом. Конечно, хорошо если птичка выскочит, но вот последствия…

Пошептав, Мойра вернула перо.

— Вот, держи.

Гертруда рассеянно повертела между пальцами и озадаченно повернулась к Алексею.

— Что-то не складывается. Оберег тот, да не тот. Тайного пути нет.

— А может, не так шептала? — предположил Алексей. — Или хитрит?

— Вряд ли. Плетение то же.

— Тогда перо не то, или место. В смысле, место силы, как у вас дома. Ну там, где тот дуб здоровенный растёт.

— Точно, — задумчиво глянула Гертруда. — Место… А скажи-ка мне, милочка, — повернулась к старушке. — Почему перья-то сорочьи? Вроде птица сторожкая, трудно добыть. Попроще-то чего не нашлось?

— Верно говоришь, — оживилась Мойра. — Сторожкая. Токмо вот перо у неё дюже нарядное, с переливом. Глянешь на солнце, а оно и так светится и эдак. На душе радостно. Люди такое охотней берут. Вот и послала я за ним внучка-то на Холодный бугор. Добудь, говорю, мне перьев сорочиных, да побольше. Дюже их там много развелось, трещат и трещат…