ЖАНРЫ

Северус. Глубочайшее исследование фигуры наизагадочнейшего зельевара Хогвартса
Шрифт:

– Думаю, он очень хороший учитель, – одобрительно сказала Гермиона. – Жаль только, что мне не удалось сразиться с боггартом…

– И во что бы он у тебя превратился? – ухмыльнулся Рон. – Домашней работой, за которую тебе поставили не пять, а четыре? (ГП/УА)

ВОЗВРАЩЕНИЕ МАРОДЕРОВ

Перспектива индивидуальных уроков для Гарри вырисовывается в тот день, когда Люпин приглашает его поболтать у себя в кабинете, в то время как все остальные пошли в Хогсмид. Для Гарри Люпин является идеальным преподавателем. Он много знает и при этом понимает, с какой скоростью учится большинство детей. Люпин отлично знает, каково это – быть отвергнутым и жить со страшной травмой, и у него в запасе много шоколада, чтобы бороться с депрессивными состояниями, как учеников, так и своими собственными. Однако в тот миг, когда Гарри получает столь необходимую поддержку, в кабинет с презрительным видом заходит тот, кого он меньше всего желал бы видеть.

Дверь открылась, и вошел Снейп. В руках он нес кубок, который слабо дымился; при виде Гарри Снейп замер на месте и сощурил свои черные глаза.

– А, Северус, – с улыбкой произнес Люпин. – Большое спасибо. Можете поставить на стол.

Снейп поставил дымящийся кубок, его глаза при этом перебегали с Гарри на Люпина и обратно. (ГП/УА)

Поттер и Люпин, уютно устроившиеся за закрытыми дверьми, – очевидно, что вся эта сцена напомнила Снейпу печали школьных лет, особенно после того, как он только что потратил кучу сил, чтобы приготовить зелье, которое, как мы узнаем впоследствии, имеет сложный состав и делает Люпина неопасным для окружающих во время трансформаций. Внешнее сходство Гарри и Джеймса и без того приводит к тому, что в сознании Снейпа их образы накладываются друг на друга, он забывает, что у Гарри совершенно иное прошлое и характер. Но подобное неверное восприятие только усиливается из-за того, что теперь Люпин работает вместе со Снейпом, и он сразу же вспоминает, каково ему было, когда Люпин, Поттер и Сириус Блэк были поблизости.

– Я как раз показывал Гарри моего гриндилоу, – приветливо сказал Люпин, указав на аквариум.

– Восхитительно, – отозвался Снейп, даже не взглянув в ту сторону. – Вам лучше выпить зелье прямо сейчас, Люпин.

– Да-да, конечно, – ответил тот.

– Я сварил целый котел, – продолжал Снейп. – На случай, если вам понадобится еще.

– Наверное, завтра мне нужно будет принять еще.

Большое спасибо, Северус.

– Не стоит, – сказал Снейп, но его взгляд в этот момент Гарри совсем не понравился.

Без улыбки и все с тем же настороженным видом Снейп, пятясь, вышел из кабинета.

(ГП/УА)

Еще по встрече с Пивзом, который орал «Люпин, обернись», мы помним, что Люпин приветливо улыбается, когда хочет скрыть свой страх, что все узнают о его ликантропии. И в этой сцене тоже наступает напряженный момент. У Снейпа в арсенале нет подобных тактик, которые были бы маркером конкретных чувств. Он уходит, не открыв своих мыслей, однако мы вполне можем предположить, что в ту секунду он мысленно готов был погрузить Люпина в тот самый котел с зельем, если тот не выпьет положенную дозу. «Пятясь», «без улыбки», «с настороженным видом», – профессор Снейп боится.

– А что?.. – начал Гарри. Люпин посмотрел на него и ответил на незаконченный вопрос.

– Мне нездоровится последнее время, – сказал он. – И помогает только это питье. Мне очень повезло работать вместе с профессором Снейпом, немногим волшебникам под силу сварить такое сложное зелье.

Профессор сделал еще один глоток, и Гарри вдруг безумно захотелось выбить кубок у него из рук. (ГП/УА)

По крайней мере Снейп может утешаться тем, что на вкус зелье отвратительное, хотя, может, будь его воля, он бы сделал его менее мерзким, – не для того, чтобы угодить Люпину, а чтобы тот точно его выпил. И вновь Гарри принимает благодеяние Снейпа за попытку убийства, – логично, что он не в состоянии увидеть в преподавателе Зельеварения что-либо, кроме его дурного характера. В свои тринадцать лет Гарри еще не понимает, что порой можно помогать человеку, которого ненавидишь.

Тем временем все вокруг неустанно напоминает Снейпу о Мародерах. Поттер Второй, как две капли воды похожий на Поттера Первого; Сириус Блэк, который то и дело прорывается в замок; обосновавшийся в учительской Люпин, и – Роулинг очень тонко намекает, что после того, как Люпин подговорил Невилла высмеять его так, как могли бы это сделать Мародеры, Снейп мысленно начинает соотносить последнего с Питером Петтигрю. Даже Гарри отмечает, что на родительских фотографиях Питер Петтигрю «чем-то напоминал Невилла Долгопупса».

(ГП/УА) И когда Снейп видит Гарри и Невилла в школе в день прогулки в Хогсмид, то начинает думать, что они оба собираются сбежать туда через статую одноглазой ведьмы.

– А что вы двое делаете здесь? – спросил Снейп, резко остановившись и переводя взгляд с одного на другого. – Странное место для встречи…

К крайнему беспокойству Гарри, Снейп смерил взглядом сначала двери по обе стороны коридора, а затем – одноглазую ведьму.

– У нас тут… не встреча, – сказал Гарри. – Мы просто… столкнулились.

– Неужели? – переспросил Снейп. – У вас, Поттер, есть свойство возникать в неожиданных местах, и вы крайне редко оказываетесь там без причины… (ГП/УА)

Пусть знания Снейпа не точны, однако его подозрения насчет Гарри пугающе верны: мантия-невидимка и Карта мародеров присутствовали в его жизни дольше, чем в жизни Гарри. Читателю может быть и грустно, и смешно оттого, как сильно Снейп ошибается насчет простодушного Невилла, который пусть звезд с неба не хватает, однако во всем остальном не имеет ничего общего с Питером Петтигрю. Возможно, любой, кто обращался со своим учеником так же плохо, как Снейп с Невиллом, лелеет порожденную чувством вины тайную надежду однажды узнать, что этот человек далеко не безупречен.

ЗАДАНИЕ СНЕЙПА

Через месяц Гарри с ужасом узнает, что Снейп заменяет захворавшего Люпина на уроках Защиты от Темных искусств. Проигнорировав (и злостно раскритиковав) первоначальный план занятий, Снейп уходит намного дальше по учебнику и задает классу вопросы об оборотнях. Ответов не знает никто, кроме Гермионы, на которую он не обращает внимания.

– Дааа, никогда не думал, что увижу целый третий курс, который не в состоянии опознать оборотня. Я проинформирую профессора Дамблдора, как сильно вы отстали…

– Сэр, позвольте мне, – сказала Гермиона, так и не опустив руку, – оборотень отличается от настоящего волка очень немногим. Нос оборотня…

– Мисс Грейнджер, вы уже второй раз отвечаете с места, когда вас не спрашивали, – холодно сказал Снейп. – Еще минус пять очков Гриффиндору за то, что вы такая невыносимая всезнайка.

Гермиона густо покраснела, опустила руку и потупила взгляд, в ее глазах стояли слезы. (ГП/УА)

Снейп задает классу реферат на два пергаментных свитка, «где вы опишете, как опознать и убить оборотня» (ГП/УА, курсив мой. – Л. К.). На следующей неделе Люпин отменяет задание.

– Не волнуйтесь. Я поговорю с профессором Снейпом. Реферат можете не писать.

– Ну вот, – искренне огорчилась Гермиона. – Я его уже закончила! (ГП/УА)

Интересно, как прошла эта беседа. Скорее всего, Люпин и Снейп расходятся во мнении насчет того, следует ли включать оборотней в программу для третьего курса.

Снейп то игнорирует Гермиону, то обзывает ее. Почему она, в отличие от однокурсников, решила выполнить его задание? Почему она до сих пор не обозлилась на Снейпа? Между презрением Снейпа к академическим стандартам Люпина и его равнодушием к знаниям девочки, которая зубрит учебники наизусть, можно заметить, что как бы Снейп и Гермиона ни конфликтовали, у них похожий, научный склад ума. Учитель вроде Люпина, который нацелен на средний уровень класса, дает задания, которые слишком просты для такой любознательной и усидчивой ученицы. Задание Снейпа, взятое из конца учебника, соответствует его мнению о том, чем должны заниматься третьекурсники, и Гермиона оказывается единственной, кому подобная программа близка. В Хогвартсе полным-полно замечательных людей, которые полагают, что Гермиона должна учиться в изнурительном темпе: более двадцати четырех часов в сутки. Когда учитель считает, что все остальные должны учиться наравне с Гермионой, ей это приятно или как минимум в новинку, неважно, оскорбляют ее при этом или нет. И поэтому вдвойне обидно, что Снейп в очередной раз не узнает, что она собиралась сказать.

Поделиться с друзьями: