Севильский любовник
Шрифт:
Донна Амарго с радостью рассказывала гостье о своей деревне, о том, как им жилось при диктатуре Франко и о том, как они любят своих монархов. Она попросила сына, тонконого подростка с волнистыми черными вихрами и живыми любознательными глазами, показать Марианне скалы и ущелье, в котором лет сто назад прятались разбойники, а во время гражданской войны — партизаны.
Они шли узкими улочками, украшенными геранью в синих горшках. Миновали таверну, возле которой играл уличный оркестр и росли миндальные деревья. В архитектуре было много мусульманских мотивов, и в то же время в церкви обнаружились картины эпохи барокко — удивительный сплав культур и традиций! А еще по дороге попался роскошный дворянский особняк, явно старинный, патио которого утопало в цветах и пальмах, а у забора росла одинокая олива. Шепотом мальчик рассказал, что здесь живет донна Бланка, призрак старой сеньоры, которую уморили ее же родственники, надеясь отыскать клад.
Отдохнуть удалось в тени скалы, глядя на чудесную долину, что раскинулась внизу, а у сына донны Амарго был сыр и тонкие ломтика хамона. Воду пили прямо из ручья, что бил из горы, и вскоре Марианна отвлеклась достаточно, чтобы не думать о своем испанце — хотелось дышать этим чистым воздухом, пить вкусное местное вино и наслаждаться жизнью.
Кажется, все начинало налаживаться.
На следующий день Марианна рано утром уже находилась в Севилье — давняя мечта сбылась, только отчего-то все равно было грустно. После встречи с испанцем и столь быстрого с ним расставания весь вкус к приключениям исчез, это неимоверно нервировало. И с этим что-то нужно было делать! Зря, что ли, Воронцова приехала сюда?
Отметив свою встречу с городом бокалом сухого вина и легким завтраком на террасе отеля, Марианна задумчиво пересматривала свой блокнот, в котором еще в аэропорту делала пометки о том, куда пойти. Решив начать с набережной, на сегодня основным пунктом выбрала посещение Алькасара.
Набережная Лас-Делиас были тениста и тиха. Марианна гуляла, глядя на синюю гладь реки и старинные барки, и тревога постепенно уходила. Река оказалась грязноватой, с ветром доносился запах ила, но даже это не могло испортить впечатление от прогулки. Дойдя до театра, девушка изучила афишу, решив на днях посмотреть шоу фламенко или какой-нибудь спектакль. Театр был назван в честь драматурга Лопе де Веги, написавшего полторы тысячи пьес, что всегда поражало Марианну — и как только он успевал так плодотворно работать! Здание оказалось новым, но при этом оно удивительно подходило этому старинному городу, соответствовало его стилю.
Вообще Марианна даже была слегка разочарована набережной — не было там петербургского размаха и величия, но девушка списывала все на свое странное настроение и апатию. Стало обидно, что из-за встречи с Альмавивой может быть испорчено впечатление от поездки и отдыха. Вот удружил Барановский!
В конце прогулки Марианна прокатилась на теплоходе, чтобы все же поставить галочку «выполнено» в своем списке и не жалеть, вернувшись домой, что из-за апатии пожертвовала отдыхом. Белели небольшие суденышки, торговали лавандой цыгане, и сильным минусом прогулки была жара, Марианна даже пожалела, что не сместила отпуск на пару недель позднее.
Под конец девушка набрела на мастерскую керамики и закупилась сувенирами, а после посидела в небольшой закусочной, недалеко от очаровательной церкви с золотыми мадоннами, любуясь на противоположный берег с башнями и красивыми строениями, слушая звон бокалов шумных посетителей. Один из испанцев достал гитару и принялся петь гортанным приятным голосом, что было, судя по всему, вполне частым явлением в этом квартале. Уже покидая его, девушка наткнулась на небольшой площади на памятник тореро, и ей безумно захотелось успеть как можно больше, в том числе посетить бои боков.
Но пора было отправляться в Алькасар, после чего сегодняшнюю программу можно считать выполненной. На дворец Марианна оставила часа четыре, чтобы не спеша погулять по дивным садам, которые давно хотела увидеть, но все не было времени или возможности. В командировках не удавалось выделить даже полдня, чтобы добраться до Севильи.
Мавританский стиль дворца покорял с первого взгляда. Богато украшенный изящной лепниной и резьбой Алькасар поражал воображение, а сочная зелень садов и синева неба казались драгоценным обрамлением для этой жемчужины старой Испании. Ароматы роз и апельсиновых деревьев очаровывали, и оживали призраки прошлого.
Марианне показалось, что на нее кто-то смотрит — пристально, будто бы зверь из зарослей. Даже дрожь прошла между лопатками, и бросило в краску. Обернулась — толпа туристов, много иностранцев, но есть и местные — по-цыгански смуглые, черноволосые и темноглазые. В одном из двориков, возле бассейна, девушка ненадолго задержалась, рассматривая изящные аркады. А потом арки и мраморные колонны сменяли друг друга, и бесчисленное количество роз чаровало и дурманило сладостью ароматов. Потом — королевские покои, зал гобеленов, множество патио и небольших галерей — Алькасар оставил самые приятные впечатления, и даже толпы туристов не испортили настроения.
Патио девственниц с огромным фонтаном в центре и плавающими садами, вымощенное мрамором, отделанное плиткой и мозаикой, встретило прохладой. И снова ощущение кинжала между лопаткой.
Марианна обернулась. Вот он, Альмавива, стоит, прислонившись плечом к одной из колонн. Руки сложены на груди, лицо каменное. Белоснежная рубашка, легкий летний костюм… Хорош. Показалось, сказки «Тысячи и одной ночи» оживают в этом месте, пронизанном древностью. И Альмавива своим внезапным и невероятным появлением эти сказки сделал явью.
Марианна подумала, что от жары у нее начались галлюцинации — откуда бы виноделу тут взяться? И именно в тот момент, когда она мечтала о встрече? Девушка совершенно по-детски зажмурилась, но когда открыла глаза, видение никуда не исчезло, а все таким же нагловатым взглядом рассматривало ее, стоя у колонны.
Все вокруг дышало романтикой и сказкой, кружило голову запахом жасмина и мирта и заставляло сердце биться чаще.
ГЛАВА 5
— Сеньорита Марианна, — Альмавива шагнул вперед, выходя из тени колонны.
Качнулись темно-красные розы, и легкий ветер бросил к ногам Воронцовой алые лепестки. Она застыла от неожиданности.
— Не ожидала вас здесь встретить, — выдохнула Марианна, надеясь, что лицо ее равнодушно и не выкажет всю ту бурю эмоций, что овладела ею.
— Тебя, — чуть резковато поправил он. — У нас в стране чаще говорят именно так.
— Хорошо, — улыбнулась Марианна.
Она — деловая женщина, ей нельзя вмешивать в работу страсть. А этот мужчина — клиент ее фирмы, с которым еще, возможно, не раз придется сотрудничать. И кто знает, не в этой ли проклятой сделке все дело. Может, Альмавива хочет что-то обсудить, но с их менеджером общаться у него нет желания. Да что угодно могло быть причиной встречи! Но как же тяжело объяснить это сердцу, что дикой лошадью взбрыкивает в груди!
И хочется верить, что Энрике специально искал ее.
Но почему тогда не позвонил, должны же у него были остаться ее контакты? Как все это странно!
Он приблизился, какое-то время рассматривал ее лицо — так смотрят на красивый цветок в оранжерее, а потом прикрыл ей глаза от солнца, при этом не прикасаясь.
— Твои глаза такие светлые, что кажется — оно сожжет их. Они как бирюза. Как море.
Марианна замерла, не зная, как реагировать. Впрочем, она знала, что испанцы бывают слишком галантны и иногда эта галантность находится в опасной близости к флирту.