ЖАНРЫ

Севильский озорник, или Каменный гость
Шрифт:

Тотчас видеть, ваша милость.

Стража вместе с ним явилась,

И боюсь я, что пророчит

Нам беду его приход.

Не грозит ли вам тюрьма?

Октавьо

Мне? Да ты сошел с ума!

Пусть войдет.

Входит дон Педро и стража.

Дон Педро

Безгрешен тот,

Кто способен так спокойно

Спать, как вы.

Октавьо

Да разве смею

Предаваться я Морфею,

Коль мой дом, маркиз достойный,

Вы при первой вспышке дня

Посетили столь учтиво?

Чем сюда приведены вы?

Дон Педро

К вам король послал меня.

Октавьо

Коль носителю короны

Чем нибудь могу служить,

Счастлив буду я сложить

Жизнь свою к подножью трона.

Неужели в эту пору

Я уже монарху нужен?

Видно, я с фортуной дружен.

Дон Педро

Нет, вы с ней вступили в ссору:

Принесенная мной весть

Вряд ли будет вам приятна.

Октавьо

Вы чрезмерно деликатны.

Говорите все, как есть.

Дон Педро

Получил я повеленье

Задержать вас.

Октавьо

Правый боже!

Задержать? Меня? За что же?

Нет за мною преступленья.

Дон Педро

Сомневаюсь, но уж раз

Вы не склонны повиниться,

Я скажу, за что в темницу

Велено отправить вас.

В час, когда ночные тени,

Эти черные гиганты,

Сдернув полог мрака с мира,

От рассвета убегали,

Вел король со мной беседу:

Кто кормилом власти правит,

Тот обычно по ночам

Занимается делами.

Вдруг мы слышим вопль: "На помощь!",

В сводчатых дворцовых залах

Повторенный гулким эхом.

Это женщина кричала.

Бросился король на голос

И увидел, что в объятьях

Изабеллу держит некто,

Наделенный силой страшной:

Ведь на небо замахнуться

Впору разве что титану.

Приказал король схватить их

И ушел, а я остался,

Чтоб арестовать мужчину.

Но, наверно, то был дьявол

В человеческом обличье,

Потому что легче праха,

Взвихренного ураганом,

Он с балкона спрыгнул храбро

И пропал меж мощных вязов,

Кроны над дворцом поднявших.

Герцогиня ж на допросе

Показала, что до брака

Нынче ночью вашей стала,

На обет ваш уповая.

Октавьо

Что, маркиз, вы говорите?

Дон Педро

Только то, что все слыхали

И всему двору известно

Что прокрались вы к ней тайно,

И...

Октавьо

Молчите! Слышать тяжко

Мне такое о невесте.

Ну, а вдруг, страшась бесчестья,

На себя лгала бедняжка?

Нет, вливайте без оттяжки

Яд мне в мозг своим рассказом,

Хоть от мук, мутящих разум,

Стал болтлив я, как старуха:

Должен то, что входит в ухо,

Я из уст извергнуть разом.

Неужель забыт я милой?

Знать, пословица верна:

"Сладок сон, да явь страшна".

Ревность, что меня томила,

Забывать я начал было,

Убаюканный мечтами,

Но меня беседа с вами

Убедила нынче в том,

Что дурным я счел бы сном,

Если б увидал глазами.

Ах, маркиз, ужель безбожно

Я обманут Изабеллой

И обет она презрела?

Нет, не верю! Невозможно!

Честь - закон мой непреложный,

Но и честью б поступился

Я для той, с кем обручился...

Кто же был с ней на рассвете?

Не ошибка ль тут? Ответьте,

Чтоб ума я не решился.

Дон Педро

В том, что в поднебесной шири

Птицы вольные витают,

Рыбы в море обитают,

А число стихий - четыре,

Нет без счастья славы в мире,

Друг надежен, враг опасен,

Ночь темна, а полдень ясен,

Больше вымысла в сто раз,

Чем содержит мой рассказ,

Так что ваш вопрос напрасен.

Октавьо

Да, кокетка неверна.

Впрочем, это и не странно:

Женщина непостоянна,

Ибо женщина она.

Мне моя беда ясна.

Верю вам, маркиз, вполне я.

Дон Педро

Ну, так будьте впредь умнее,

А пока пусть размышленье

Вам подскажет путь к спасенью.

Октавьо

Бегство?

Дон Педро

Да, и поскорее.

Октавьо

Мне знаком владелец барка,

Что в Испанию плывет.

Дон Педро

Доберетесь до ворот

Без помехи вы по парку.

Октавьо

О, тростинка! О, флюгарка!

Гнев мой бешенством сменился,

Я с отечеством простился,

И за все - она в ответе.

Кто же был с ней на рассвете?

Боже, я ума решился!

Уходят.

Берег моря близ Таррагоны.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Рыбачка Тисбея, одна, с удочкой в руке.

Тисбея

Доныне я одна

Из всех рыбачек здешних,

Чьих ног жасмин и розы

Прибой целует нежно,

Любви еще не знаю

И счастлива безмерно,

Цепей ее, тиранки,

Удачливо избегнув.

Когда над сонным морем

Сверкнут лучи рассвета,

И в поредевшем мраке

Сапфиры волн заблещут,

И утро осыпает

Просторы побережья

То золотою пылью,

То ливнем пенных перлов,

Я здесь внимаю звонким

Любовным птичьим песням

И битве вод с камнями,

Чуть слышной, но извечной,

Иль с удочкой, столь тонкой,

Что весом вдвое легче

Она мельчайших рыбок,

Сижу над синей бездной,

Иль сеть свою закину

И уловляю ею

Чешуйчатых хозяев

Пучины неисчерпной.

Я жизнью наслаждаюсь

Привольно, безмятежно,

И в грудь меня ужалить

Поделиться с друзьями: