Чтение онлайн

В: Сколько ему было, когда это произошло?

МД: Он был странный немного, когда маленький был. Бредил часто. Ну, ему было около четырех тогда, около четырех лет.

В: И вы думаете, он сильно расстроился?

МД: Да. Думаю, да. Он как-то изменился после этого.

В: Я знаю, что Стив очень дружит с Полом Куком. А вы сами хорошо Пола знаете?

МД: Да, он часто заходит. Они действительно большие друзья с пятнадцати лет, или даже с тринадцати или четырнадцати. Я не помню, в одну школу они ходили или нет.

В: А они часто хулиганили вместе?

МД: Да, было дело. Не знаю про Пола, он спокойный такой. Но Стив — он постоянно был с компанией, они вечно во что-то ввязывались.

В: А откуда вы про все это знаете?

МД: О, полиция приезжала. Они приехали и все мне сказали, знаете.

В: И что в основном — воровство?

МД: Ну да. Мотоциклы и прочее.

В: А что вы чувствовали, когда полицейские постучали в вашу дверь?

МД: Я совсем обезумела, надо было идти туда и забирать их. Это где-то у Ричмонда, где-то там. Надо было обязательно идти, иначе их не отпускали, Но сейчас он уже вышел из этого возраста. Я думаю, это хорошо, что он попал в эту группу. Думаю, больше такого с ним не случится.

В: А что было, когда вы пошли туда за ним?

МД: Пришлось за ним идти. А было уже три часа ночи. Мужу моему пришлось идти. А он рано встает. В пять часов, очень рано. И мне показалось, Стив совсем не переживает из-за этого, понимаете? Для него это все так, шуточки.

В: А что вы почувствовали, когда увидели его по телевизору?

МД: Это здорово, смотреть на него. Мне это нравится. И люди потом говорили мне: «А он еще появится в „Тор of the Pops"?» Пристают ко мне. А я не знаю, появится он там еще или нет. Но правда, здорово было, я считаю.

В: А что, по вашему мнению, может случиться, если «Sex Pistols» развалятся? Что Стив будет делать?

МД: О, не знаю, что случится. Будет пытаться делать что-то еще, новую группу организует. Правда, не знаю. Я считаю, вечно так не будет продолжаться. Пока все идет хорошо. Возможно, если они станут играть другую музыку, Джонни Роттен…

В: Вам не нравится Джонни Роттен?

МД: Нет, не нравится. Знаете, его пение — я ничего не говорю, но лично мне не нравится. Не знаю, кто он такой. Но мне кажется, поет он не очень хорошо. Если бы у него побольше голоса было, возможно, все бы стало лучше, но они, я полагаю, этого не хотят (смеется). Да и музыка, я думаю, «так себе» в некоторых аспектах.

В: А какую музыку вы слушали, когда Стив рос?

МД: Вообще-то я люблю музыку, «Surpemes» люблю.

В: Много у Стива было подружек?

МД: Да, кажется, много. Всегда ему кто-то звонил. С ранних лет. Да.

В: А что Стива могло расстроить? От чего у него были депрессии?

МД: Ну, он всегда думал, что кто-то кудахчет над ним, у него плохие нервы. Ничего ему не скажи поперек. Сразу выходит из себя, если скажешь ему что-то поперек. Но я не думаю, что от этого у него была депрессия. Кажется, пока он был мальчиком, у него не было никаких депрессий. Не думаю, что были. Думаю, ему просто скучно было все время. Я уже сказала, он никогда не разрешал ничего ему говорить, слова ему не скажи. Спросишь его о чем-то, а он обязательно начнет думать, что над ним кто-то кудахчет. Работать ему надоело. Я думаю, ему только в группе играть не надоело.

В: Вы помните какие-нибудь счастливые дни?

МД: О да, конечно, много было счастливых дней. Мы часто уезжали на каникулы. Он был очень веселый, смешил нас все время, знаете, шутник такой. Он был совершенно нормальный, пока подрастать не начал, и тогда случилось что-то… Я не знаю, может быть, они опять становятся веселые, когда взрослеют…

В: Это называется переходный возраст.

МД: Возможно (смеется).

РОН УОТТС: Малькольм Макларен? Это величина. Настоящий делец. Думаю, он в чем-то необыкновенный. Куча энергии. Ею можно костры разжигать — он и разжег их немало. Дрался за то, во что верил, это тоже важно. Думаю, он всех обвел вокруг пальца. Конечно, есть и другая правда. К сентябрю-октябрю 1976 года они серьезно взялись за него, очень серьезно. И начался уже просто бизнес, все приняло надлежащее русло. Но он доказал то, что хотел. Многим людям должно нравиться сейчас, что его опустили в этом смысле. Это так, к сожалению. Потому что он был реальной угрозой их вонючим маленьким империям: прогрессивный виток и т. д., и т. п.

В: В первое время каково было твое отношение к Малькольму?

ДЖОННИ РОТТЕН: К Малькольму? Да никакого. Я всегда был одиночкой, в стороне стоял. И никогда не дружил с этими. Малькольм же с ними был, с Полом и Стивом, со Стивом в основном. Они вместе тусовались. Я дистанцию всегда держал, потому что это мне подходит, у меня есть своя жизнь.

В: Некоторые люди утверждают, что вы как группа выросли благодаря Малькольму.

ДР: Да это полная херня. Абсолютная. Ложь на сто процентов. Мы выросли, потому что всегда оставались собой. Вот так вот. Добавить мне нечего, я считаю. Это факт.

В: У меня создалось впечатление, что Малькольм вначале как бы присутствовал с вами, был пятым членом группы.

ДР: Ну ты сказала — я сейчас упаду. Малькольм — пятый член группы! Да его и близко не было никогда, во-первых, исключая этот фильм. Да, пытаться заработать кучу денег — обалденно трудная штука (пауза). Он ни во что не вмешивался. Я настаиваю на этом. Никто не вмешивался — за исключением тех, кто был в группе. Я вообще ни о ком со стороны слышать не хочу. Меня не взять на понт.

В: У меня создалось впечатление, что вы стали более независимыми от Малькольма. Правда ли это?

СИД ВИШЕС: Независимы? Это я-то?

В: Нет, группа в целом.

СВ: Ой, да никто от него не зависел, от этого дурика. Ненавижу его. И никогда я от него не зависел. С большой радостью вмажу ему по роже. Никогда я от него не зависел. Он дал мне однажды майку бесплатно. Давно. И еще раз дал мне пятерку, и я как-то спер у него десятку, не так давно. Вот и все. Отвратительное создание. Ненавижу его.