Чтение онлайн

– Что? – удивленно спросила Эми.

– Да я репетирую комедию. Там у меня есть такой отрывок о том, что когда мужчины западают на женщин, они обычно прихлебывают из стакана после каждого очередного вопроса – что-то вроде спасательного круга.

Я спародировал самого себя, когда задавал вопрос, а потом прихлебывал. Все девушки вокруг засмеялись.

– Надо же, верно. Никогда не замечала раньше.

– Да что ты, это так смешно.

– Так, значит, ты запал на меня?

– Похоже. Что чувствуешь по этому поводу?

Я сделал внушительный глоток, чтобы усилить шутку. Все вокруг снова засмеялись.

– Пожалуй, мне нравится.

Мы улыбнулись друг другу. Я сел и пригласил Боба присоединиться к нам. Эми всех представила, и мы минут десять продолжали сидеть вместе.

Сигнальные флажки бывают разные. Ни одна из девчонок, включая Эми, не брала какой-то курс, если по меньшей мере две других подруги не брали его. Были такие курсы, которые они ужасно хотели посещать, но, поскольку ни одна из подруг не делала этого, тоже не брали его. Каждый семестр они садились и составляли свое расписание все вместе, выбирая одни и те же курсы. Некоторые даже не брали предмет, по которому хотели специализироваться, потому что никто из подруг не брал его. Они выбирали тот предмет, что и большинство подруг, даже если он их не интересовал вовсе. Что за замечательный способ делать профессиональную карьеру!

Эти самые студенточки никогда и никуда не ходили поодиночке, всегда только в компании. Ни в библиотеку, ни в компьютерный зал. Они не ели и даже не ходили в душ поодиночке. То не был вопрос безопасности, просто им не нравилось ходить поодиночке. Отношения с ними длились недолго. Большинству парней надоедало, что они всегда бывали в компании кого-то еще, поскольку девушки настойчиво приглашали на свидания своих подружек – всю «чертову стайку», как я потом стал называть это. Если одна из них отправлялась домой на уикенд, другие также разъезжались по домам. Они оставались в кампусе только в том случае, если оставалась вся группа. Поскольку в СИУ большинство студентов отправлялись на уикенд по домам, встречаться с такими девочками приходилось не часто.

Короче, вся группа думала, как один. Они не являлись индивидуальностями, но командой, даже, скорее, стаей. Они были совершенно определенно и явно крайне незрелы, не желали думать самостоятельно, даже тогда, когда дело касалось каких-то незначительных вещей. В действительности они боялись жить, боялись быть личностями, а более всего, как я подозреваю, ответственности. Они тратили массу времени, обвиняя друг друга в том, что выбрали курс со строгим профессором, или в том, что их отношения с парнями испорчены. В группе невозможно возложить вину за что-то на кого-то одного, так что они все были защищены от ответственности. Именно этого они и желали.

Кроме того, Эми являлась второкурсницей. Старшекурсникам не рекомендуется встречаться со студентками младших курсов. У тех и других – разные жизненные этапы и разные цели. Старшекурсники уже мечтают о том, как покинут колледж, строят планы о карьере и дальнейшей жизни, тогда как студенты младших курсов только выбирают специализацию и пытаются понять, стоит ли им торопиться, и если да, то куда именно.

Будучи идиотом, я проигнорировал все эти красные флажки. Мне нравилась Эми, и все тут. Заполучив номер ее телефона, я закончил беседу:

– Я позвоню тебе. Может, сходим куда-нибудь на следующей неделе?

– Само собой. Только я сначала должна узнать, что собираются делать мои подруги.

Беги, дурак, беги! Мы с Бобом покинули кафетерий.

– Послушай, приятель, ты же не собираешь ей звонить в самом деле? – Я ничего не ответил. – О господи, ты что, сумасшедший? Она даже не может подумать сама за себя. Знаешь, что? Если начнешь с ней встречаться, получишь по заслугам. Не жди потом от меня сочувствия. А шутка со стаканом была ничего, между прочим. – Мы еще немного побалагурили по этому поводу.

Кстати, этот эпизод потом мне пригодился в моих выступлениях. Я был задействован в двух ежегодных встречах выпускников СИУ. Одну из них вел комик Генри Чоу. Генри не мог быть не смешным. Сын выходцев из Азии, он родился и вырос в Теннесси. Естественно, с весьма заметным южным акцентом. Когда он говорит, все неизменно удивляются: так неожиданно, когда азиат говорит с южно-американским акцентом. Удивление – ключевой момент любой комедии. К тому же Генри – тонкий наблюдатель и остроумный писатель. Оказалось, что у него имелся свой эпизод с напитками, очень похожий на мой. Правда, ему даже не надо было кривляться, поскольку его акцент уже делал эпизод смешным. Я сказал ему, что у меня нечто подобное, после того как он выдал его между выходами двух других актеров. Мы спорили о том закулисами, в то время как какой-то несчастный студент, который мог нас слышать, отрабатывал свой танец.

Итак, когда я рассказал ему о моей версии, Генри сказал, что это весьма остроумно и очень смешно и чтобы я продолжал выступать с номером, так он ему понравился. Но я не возращался к нему, пока не стал регулярно выступать в качестве главного исполнителя, иначе все решили бы, что я позаимствовал его у Генри. Когда я стал популярен, никто уже не мог подумать, что я украл номер: просто похожие эпизоды, что случается в нашем деле. Генри спросил, где я работал в Чикаго. Я перечислил.

– А в «Импрове»?

«Импров»? Я пытался попасть в «Импров» два года, названивал им дважды в неделю, но безрезультатно, никто со мной и разговаривать не захотел. У них не было ни одного свободного вечера, а у меня – ни единого шанса проникнуть в эту крепость.

– Позвони им на следующей неделе.

Мне не пришлось звонить: они сами позвонили мне. На следующей неделе Нейл, их администратор, позвонил мне и сказал, что Генри Чоу посоветовал взглянуть на меня, так что я приглашаюсь на смотрины. (Это когда актеру дается возможность выступить с десятиминутным номером бесплатно, чтобы клубный администратор мог решить, давать ему платный ангажемент или нет.)

Во время смотрин Нейл вышел из зала, пропустив все от начала и до конца. Другой ведущий исполнитель с Юга по имени Вик Хенли пришел мне на помощь. Он проходил в фойе клуба в тот момент, когда Нейл спрашивал конферансье обо мне. Вик, задержавшись, сказал:

– Он забавный. Дай ему неделю.

Временной фактор опять оказался решающим. Я получил две недели, и двери других «Импровов» по всей стране были отныне открыты для меня благодаря Вику и Генри.

В тот вечер, после того как я получил за обедом у Эми ее номер телефона, я случайно наткнулся на нее на одной вечеринке. Черт, я не желал видеть ее так скоро. Получив номерок, я обычно выжидал несколько дней, прежде чем войти в контакт с девушкой. Слишком много и слишком быстро – вредно. Я люблю делать все не торопясь, прежде всего не звонить на следующий же день. Мы встретились взглядами, так что мне пришлось подойти к ней.

– Привет.

– Привет, Ян. Как ты?

Мы немножко поболтали.

– Приятно было увидеть тебя вновь, Эми. Хочу пооколачиваться тут, кое с кем поздороваться и перекинуться словечком. Я позвоню тебе через пару дней.

Я отлично справился с ситуацией и собрался уходить.

– Хорошо, я буду внизу, в баре. Не делай вид, что ты не знаешь меня.

Черт побери. Она хотела, чтобы я встретился с ней баре. За несколько недель до того одна девушка сделала мне похожий намек. У меня был ее телефон, поэтому я не обратил внимания, собираясь позвонить ей позже. Когда я наконец позвонил ей, она была зла, что я не нашел ее после вечеринки, тогда как она всюду искала меня. Она сказала, чтобы я ей больше не звонил. По ее мнению, если она мне нравилась, я должен был найти ее после вечеринки. Я не хотел совершить подобную ошибку с Эми, поэтому, какое-то время покрутившись вокруг, направился вниз, в бар. Эми обрадовалась, увидев меня, мы опять поболтали. Тут ее подружки потащили ее прочь. Уходя, она крикнула мне: